Опозоренная невеста лорда-дракона - Рута Даниярова

class="p1">Я тихо выхожу из комнаты, моя ладонь, которой касались пальцы Эмберта, горит как от ожога. Закрываю дверь «своей» спальни и прислоняюсь к ней спиной.

На моей кровати лежит тонкая, почти прозрачная ночная сорочка и шелковый халат. С удивлением разглядываю изящную вещицу, отделанную тонкими кружевами, и краснею. Она ничего не скрывает, довольно короткая, вырез на груди слишком большой. У меня нет опыта в любовных делах, но я понимаю, что такие сорочки женщины покупают вовсе не для того, чтобы спать.

Но ничего другого нет, поэтому я со вздохом переодеваюсь и забираюсь под одеяло.

А среди ночи просыпаюсь от хриплого крика.

Эмберту опять плохо?

Поплотнее завязываю халат и спешу к нему в комнату.

Лекарь Морис, тоже в халате и забавном ночном колпаке, бормочет, гремя пузырьками:

— Милорд, вам нужно лекарство…

Муж сидит в кровати, сжимая виски пальцами.

Вдруг он замечает меня и медленно поднимается.

— Милорд, вам нельзя вставать, — причитает целитель, но Эмберт, пошатываясь, делает мне навстречу несколько шагов и вцепляется в мои плечи.

Он такой горячий и тяжелый, что у меня подгибаются колени.

— Вам нужно лежать, милорд, — уговариваю я мужа, но он лишь крепче притягивает меня к себе, и я чувствую жар его голой груди сквозь тонкую ткань халата.

— Морис, убирайся! — рычит муж, и лекарь выбегает из комнаты.

Эйгар наклоняется, уткнувшись лицом в мои волосы, в изгиб шеи.

— Милорд... пожалуйста, — срывается у меня шепот, и я сама не знаю, о чем прошу.

Он делает еще шаг, прижимая меня к стене, и его колени подкашиваются. Мы медленно, как в странном танце, опускаемся на пол. Он оседает рядом, прислонившись спиной к резным дубовым панелям, его плечо прижато к моему.

— Горишь, — хрипит он. — Вся холодная, а внутри горишь. Я чувствую это, Лилиана.

Неожиданно его пальцы развязывают поясок халата, легкий шелк словно стекает по ногам, и я остаюсь только в тонкой прозрачной сорочке.

Он жадно рассматривает меня, тяжело дыша.

— Такая красивая, и такая лживая, — шепчет он словно самому себе.

Я сжимаюсь в комок от страха. Взгляд Эмберта затуманен.

— Милорд, вы больны, вам нужно в постель, — испуганно говорю я.

— Конечно, нужно. В постель с тобой…

20

Дракон медленно поднимается и тянет меня за руку наверх. Через мгновение я стою перед ним, прислонившись к стене и замерев, как кролик перед удавом. Руками лихорадочно пытаюсь прикрыть слишком открытый вырез на короткой сорочке, но безуспешно. Вспоминаю, что она почти ничего не прикрывает и просвечивает, и горячая волна стыда приливает к лицу.

Я пытаюсь убежать, но мои ноги словно приросли к мягкому ковру.

Широкая грудь дракона вздымается, как кузнечные меха. Под его гладкой кожей перекатываются мышцы. Эйгар жадно рассматривает меня, а затем притягивает к себе. Еще миг, и я оказываюсь в плотном кольце сильных горячих рук, увитых темными татуировками. Мне не вырваться, не убежать. Между нами сейчас только невесомая ткань моей сорочки, и я, прижатая к его груди, слышу неистовое биение сердца дракона.

От его горячего тела пышет жаром, и я неожиданно чувствую, как по мне словно пробегает и разливается невидимая волна. Груди вдруг становятся чувствительными и тяжелыми, а соски под тонкой сорочкой твердеют.

Кажется, он тоже это чувствует, потому что его взгляд перемещается вниз.

— Пустите, прошу вас, милорд, — шепчу я, но он тянет меня за собой к кровати.

Меня охватывает самая настоящая паника.

Он заглядывает мне в глаза.

— Милорд? — хищно усмехается он. — Это хорошо, что ты помнишь, кто твой лорд.

Эйгару хватает сил, чтобы подхватить меня на руки. Я взвизгиваю, потому что сорочка тут же задирается выше колен и обнажает бедра. Через мгновение я уже лежу на прохладной шелковой простыне, а он нависает надо мной, заполнив все пространство собой.

Я барахтаюсь, пытаясь поприличнее натянуть сорочку, но, кажется, это зрелище только забавляет его.

Он нависает надо мной на локтях. Темные спутанные пряди спадают на мощные плечи.

Я пытаюсь отодвинуть его, уперевшись в его грудь, но это все равно, что отпихивать каменную скалу. Эйгар не отводит от меня горящего взгляда, в котором плещутся голод, ярость и что-то еще, от чего у меня перехватывает дыхание. Его зрачок вытягивается, становится вертикальным, ноздри втягивают воздух. Сейчас он еще больше похож на хищного зверя.

— Пустите, милорд, — снова прошу я, и мой голос звучит тонко, как комариный писк.

— Мне нравится, когда ты меня трогаешь, — заявляет муж.

Одной рукой он все еще держит меня, а другой медленно подносит свою ладонь к моему лицу. Я зажмуриваюсь, но его пальцы легко касаются моей щеки, очерчивают скулы, заставляя меня вздрогнуть от этого неожиданно нежного прикосновения.

— Ты дрожишь, — его голос звучит низко, почти как рык его зверя.

— Так боишься меня? — он наклоняется так близко, что его горячее дыхание смешивается с моим. — А ведь не боялась, когда хотела убежать от меня? Обмануть? Но сейчас ты никуда не денешься!

В его голосе слышится злость, на груди и плечах появляются чешуйки.

Он прижимает меня к себе, лихорадочно сминая сорочку.

Я ощущаю на своих голых коленях его горячие пальцы, они гладят меня и поднимаются выше, к бедрам.

Его руки гладят мое тело.

Я сжимаюсь от страха. Чувствую, как мне в живот упирается что-то большое и твердое. Неужели он хочет взять меня вот так, как зверь, против моей воли, в гневе?

— Пожалуйста, не надо, Эйгар, — умоляю я, и из моих глаз брызжут слезы.

Неожиданно он замирает и вытирает мою слезу подушечкой пальца.

— Тшш, — глухо шепчет он, прижимая мою голову к своей груди. Я слышу бешеный стук его сердца.

— Жасмин, — шепчет муж, уткнувшись в мои волосы, притягивая меня к своему мощному торсу.

Наверняка он не в себе и бредит. Откуда здесь жасмин?

А потом лорд резко отстраняется от меня.

— Уходи! — хрипло говорит он.

Меня не надо просить дважды, спрыгиваю с кровати, как заяц, и несусь к выходу, но чуть не получаю по лбу распахнувшейся дверью. На пороге стоит Торген, из-за его плеча выглядывает лекарь Морис.

У кузена мужа едва челюсть не отваливается, а меня ошпаривает кипятком от стыда.

Босиком пробегаю мимо него и врываюсь в «свою» комнату. Успеваю услышать яростный рык дракона и голос Торгена.