Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет - Елена Архипова

— Это длинная история… — проговорил нехотя, — так сразу и не расскажешь.

— А мы не торопимся, — хмыкнул Тихон и, обойдя Валерия, шагнул к барной стойке. — Пятнадцатилетний вискарь подойдет для облегчения повествования?

Глава 24

Зацепил три стакана, почти полную бутылку и вернулся обратно. Показал всё это Димону с Валерием, получил молчаливые кивки головами и, щедро разлив жидкость, протянул каждому из них. Рыкнул на Слободского:

— Да сядь ты уже, Валер! Застыл тут столбом! Всё хорошо с Илькой. Отвечаю. Спит она сейчас. В больничке, под присмотром врачей. Опережая твоё кудахтанье, мать-наседка, поясняю: док, во избежание опасности и для подстраховки, решил обследовать и велел ему, — кивнул на Дмитрия, — доставить твою дочь пред свои светлые очи. Он доставил. Обследовали — пневмонии нет. Сначала стрессанула, потом промокла, как результат — высокая температура. Сегодня уже нет. Всё. Завтра с ней поговоришь!

Слободский протяжно выдохнул и наконец опустился в кресло, стоящее напротив того, в котором сидел до этого Дмитрий.

Дубов же, наоборот, отошел к окнам, в гостиной их было два, разделенных между собой простенком, привалился плечом к стене, глядя на город с высоты высотки, и задумался, с чего начать свой рассказ.

— Не выходил я на Альберта. За мой контакт с ним Дисе спасибо надо сказать, — усмехнулся, не глядя на мужчин за его спиной. — Те доверенности от моего имени, что люди Альберта вам принесли, были подписаны мной задним числом.

— Какого хрена… — начал было говорить Валерий, но вовремя осекся.

— Он мне жизнь спас… Там, в лесу… Где меня отморозки, нанятые Дисой, недобитого бросили, в надежде, что сам сдохну… — проговорил, глядя на город, и выпил в один глоток весь виски, что был в его стакане.

Сам шагнул к бутылке, стоящей на столе, сам себе налил новую порцию и вернулся опять к окну, но встал к городу спиной, спросил, обращаясь сразу к обоим:

— Что знаете о покушении на меня?

— Считай, что нихрена не знаем. Всё только со слов Дисы, — ответил за двоих Валерий. — Вернулись с морей, он нам и вывалил всё. Постфактум. Илька болела в тот год много, вот я и повез жену и дочь к морю. Семьей уехали. Тихон с нами. Но это ты и сам знаешь.

Поднял глаза на Димона, увидел его согласное кивание и продолжил:

— После последнего нашего разговора, когда ты потребовал раздела фирмы, Диса закусил удила. Сам же нам потом, когда уже все случилось, и рассказал о своей обидке. Мол, кто ты такой против него? Нес что-то, что ты, мол, вон и счетовода своего посадил, наебать, мол, нас с ним хочешь.

— Ну да. Ну да. Помню эту его песню.

Дмитрий усмехнулся, а Валерий продолжил:

— Звонил Диса мне в тот вечер. Нес что-то, мол, всё он разрулил. Мол, вы с ним всё добровольно-полюбовно порешали. Ну, думаю, порешали и хорошо. Бабки мусор, говорю, еще заработаем. Диса заржал и трубку бросил. Мы вернулись через два дня, Диса бухой, несет какую-то хрень о том, что ты теперь не претендуешь ни на что и претензий ни к кому больше не имеешь. Что, мол, ты сам, добровольно, свалил в закат. Я, не добившись от бухого Дисы ничего вразумительного, позвонил тебе. А у тебя там “абонент не абонент”. День, два. Но не похоже это на тебя. Не девочка ж ты, чтоб меня в черный список кидать. Поехал к тебе, а там твой Тор воет, как на покойника.

Дубов, услышав о псе, скрипнул зубами, но продолжал молчать.

— Позвонил Киборгу, вместе с ним вскрыли твою хату, зашли сами, по-тихому, без ментов. Зашли и поняли, что с тобой не всё так сказочно, как Диса нам заливал. Тор твой в глаза заглядывает, как человек, и с тапком твоим не расстается. Я, конечно, и сам видел, и тебе верил, что он у тебя умнее некоторых людей был, но, когда тот его взгляд увидел, понял всё. Забрал я твоего пса к себе. Три года он у нас прожил. Так и умер с твоим тапком под мордой. Похоронили мы с Илькой его на кладбище для животных. Каждый год с ней ездим туда. Если надо, потом покажу.

— Спасибо.

— Короче, Димас, мы в курсе, что Диса к Серому пошел, чтоб тебя припугнуть.

— Припугнуть? Валерон, ты это серьезно сейчас? — Дмитрий хмыкнул. — Встречались мы с Дисой ровно за день до того, как не стало Дмитрия Ярцева.

— И?

— Ну что ”и”? Я на все выходные уехал на озёра, на базу отдыха. Снял кемпинг, затопил баню, с местными шлюхами договорился. А тут Диса сначала позвонил, а потом и сам приперся. Бумажки привез, под нос их совал, утверждая, что нас мой счетовод наёбывает. Якобы он обращался к кому-то, и ему подтвердили его подозрения. Только вот Диса как был дебил, так им и остался — не шарил он ничего в бухгалтерии. Сами ж помните, сколько с ним Иван ругался, доказывая, что нельзя те схемы по отмыванию бабла крутить. А сколько я всё это же доказывал, помните?

И Тихон, и Валерий синхронно кивнули.

— Короче, поругались мы с ним. Я подтвердил, что сваливаю, и ебитесь вы с ним вдвоем, без меня, как хотите. Только бабки мне мои отдайте. Он психанул, я тоже взорвался. Короче, сцепились мы с ним. По полянке покатались, носы друг другу разбили, шмотки на груди порвали да кровищей своей всё залили. Нас с Дисой охрана тамошняя растащила, и он свалил. А через день меня и встретили те отморозки на трассе, чтобы “припугнуть”, как ты говоришь, — Димон опять хмыкнул, глянув на Валерия.

— Диса сказал, что ездил к Серому. Но просил не убивать тебя, а лишь припугнуть, — раздался в тишине квартиры спокойный голос Тихона. Увидев, что Дмитрий собирается что-то сказать, добавил:

— У меня запись с его рассказом есть. Он уже сидел и знал, что тела-то твоего так и не нашли. А может, и была у него инфа, что ты жив. Уж не знаю, кого он больше боялся — тебя или Серого, но вот так он подстраховался. К нему сын приезжал, он ему и наговорил всю правду на диктофон.

— Запись? Какая запись? — прилетело от Валерона.

— У Дисы есть сын? — следом от Дмитрия. — И где он?

— Да, есть, — подтвердил спокойно, кинув быстрый взгляд в сторону Валерия. — Только давай сначала ты договаривай, а уж потом я буду рассказывать.

— В общем, на следующий после нашей с Дисой драки день