Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет - Елена Архипова

я с озер возвращался. В баньке напарился, успокоился, девок отодрал. Ехал и решал, чем заниматься да кого прощупать на предмет нового бизнеса. Я уже на полдороге к городу был, когда мне на трассе эти твари попались. Целый спектакль устроили. Собаку положили и делали вид, что спасти её пытаются. У них там в стороне спортивная двухместная тачка стояла, типа, некуда им пса положить. А тут я на джипе. Вот один из них и кинулся мне наперерез. Руками размахивает, собаку на асфальте показывает. Знали они, что я не откажу в помощи животному. Мне бы, дураку, тогда задуматься, с хрена ли двое на крутой тачке о чье-то сбитой собачке, на трассе, где нет камер и жилых домов, так переживают! — Дубов зло усмехнулся и отхлебнул алкоголь.

Специально ли, чтоб его поддержать, или так уж вышло, но отхлебнули все трое, одновременно.

— Остановился я, понятное дело. Вышел из машины, подошел к собаке, только наклонился, чтобы посмотреть, что там да как, тут-то мне по затылку и прилетело. Очнулся я уже в лесу, под дубом, закиданный ветками и листьями. Руки за спиной связаны, не вздохнуть толком. Отметелили меня, пользуясь тем, что я в отключке, да здесь же и бросили. Почему они меня не прикопали, я тогда не понял. Кое-как из кучи вылез, били эти суки меня профессионально, со знанием дела, — Дмитрий зло усмехнулся, — даже пару раз ножом пырнули. Вылез, осмотрел себя, понял, что вроде целый, на ногах стоять могу, только в крови весь. И только я закончил себя осматривать, слышу, где-то собаки лают, а ко мне на поляну через кусты кто-то ломится. Когда увидел кто, решил — всё, вот теперь точно пиздец мне, смерть моя пришла в обличье медведя-шатуна.

— Ох, ты ж бля-я-ядь… — выдохнул Валерий. — Так это он тебе морду-то подрихтовал?

— Он. Эти двое дебилов не добили, но кровь пустили. Меня бросили, ветками только привалили, чтоб меня не сразу нашли. Видать, слышали, что собаки лают. Мне потом Альберт, а это он на шатуна шел, подтвердил, что да, гоняли его собачки косолапого.

Дмитрий хмыкнул и продолжил рассказ:

— Только в тот момент я не думал о том, что это охотничьи собаки. Думал, деревня недалеко. Стою, смотрю медведю в глаза и понимаю, что жить осталось считанные мгновенья. Я для него легкая добыча — руки связаны, сам весь в крови. Вспоминал, всё что знал на тот момент о медведях, и понял, что нихрена я не знаю. Помнил, что вроде надо прикинуться мертвым, что смотреть ему в глаза надо и что рычать нельзя, а говорить громко, наоборот, нужно. Короче, сумбур полный в башке. Начал нести какую-то ахинею, глядя медведю в глаза, говорил громко, ногами топал в попытке отпугнуть зверя. Только шатун это был, на них это всё по-другому работает. Завалил он меня, в общем, на землю. Я пытался сгруппироваться, живот и лицо прикрыть. Да как, когда руки за спиной связаны? Левый бок он мне знатно подрал. Отключился я от боли. Медведь мертвечину не ест, только этот уже кровь почуял, да и голодный он был после зимы.

Дмитрий допил остатки и вновь шагнул к бутылке. Налил себе, повернулся к хозяину квартиры, качнул в его сторону бутылкой, тот согласно кивнул и протянул стакан. Валерий сделал то же самое.

На этот раз сознательно выпили одновременно, и Дубов продолжил рассказ:

— В общем, очнулся я через сутки. Где я? Как я здесь оказался? Кто меня спас? Последнее, что помнил — это раскрытая пасть медведя, да его лапа надо мной. Оказалось, Альберт со своими собачками вовремя подоспели. Спас он меня. Пристрелил зверя. Он же мне и рассказал, что сам я шел, своими ногами, на него опираясь.

Услышав последнюю фразу Дмитрия, Валерий с Тихоном, не сговариваясь, крякнули и подняли свои бокалы с виски. Так же синхронно выпили в честь его спасения. Он усмехнулся и кивнул, принимая их тост, продолжил:

— Пока я в бессознанке валялся, Альберт меня сам зашил, как умел. И сам же потом три дня выхаживал, пока док, которому он доверял, смог откуда-то там вернуться. Потом уж меня его эскулап долечивал, но опять у Альберта дома…

Дмитрий замолчал, и все опять синхронно подняли стаканы с алкоголем. Тишину нарушил Валерий:

— Был я на той поляне. Видел всё, — проговорил глухо, — кровища кругом, ошметки каких-то тряпок, клочки шерсти и хрен знает чего ещё. Не похоже было, что там кто-то мог выжить. Подали тебя на розыск. Да только нет тела — нет дела. Сам же знаешь… А потом взяли Дису, обвинив его в заказухе. Морда у него разбита, твоя кровь на его шмотках присутствует, свидетельские показания вашей драки имеются. А потом, через пару недель, и от Альберта пришли с доверенностью, подписанной тобою.

— А еще через месяц Ирину убили, — договорил глухо Тихон и положил на стол диктофон.

Сплин "Романс"

Глава 25

Валерий и Дмитрий одновременно подняли взгляды на Киборга, тот, прежде чем нажать на кнопку, предупредил:

— Девочки, прежде чем начнете психовать, дослушайте до конца!

Увидел согласие от обоих и нажал на кнопку. Из динамика раздался сиплый, с хрипотцой, голос Дениса:

— Значит, так, Валерик, Димас и Тихон! Знаю, что первым услышишь мои слова ты, Киборг. Кому ты её дашь послушать, тебе решать. Но знаю, что не сольешь в унитаз мои слова. Начну с того, что подтверждаю слова своего адвоката — Виталий мой сын. Мой родной сын. Знаю, что ты, Киборг, проверил его уже, но подтверждаю ещё раз — он мой!

Дубов, услышав эти слова, вскинул удивленно брови и посмотрел с сомнением на Киборга, тот тут же нажал на паузу.

— Гонит? — переспросил, кивнув на диктофон, не веря словам Дениса.

— Нет, к сожалению, — прилетело хмурое от Слободского.

— Еба-а-а-ать, индийское кино… — Димон расхохотался, не удержавшись, — а я-то всё гадал, как ты, Валерон, согласился Ильку за это чмо замуж выдать!

— Сам не понимаю, что она в нем нашла, — буркнул нехотя и вылил остатки алкоголя себе в рот. — Отговаривал, просил подождать, но толку-то! Ходила счастливая, твердила, мол, пап, смотри, как хорошо получается. В правлении, мол, все свои люди будут. Упертая, как стадо слонов!

— И в кого бы, да, Слободский? — Димон вновь расхохотался, Тихон хмыкнул, явно оценив подкол.

Валерий, услышав смех Димона, лишь зыркнул в его сторону, но промолчал. Поднялся с кресла, шагнул к столу, потянулся к ополовиненной уже бутылке виски. Налил себе, потом развернулся