Рыжий-бесстыжий - Наталья Александровна Буланова

— Глеб, не разговаривайте, пожалуйста. Мне так трудно работать.

— Простите, Василис. Можно только один вопрос?

— Да?

— Что вы делаете сегодня вечером?

У моего уха воздух аж засвистел — с такой силой вдохнул Арс. Но не успела я ответить, как из рыжего вылетели слова:

— Дает отдохнуть нашим четверняшкам в животике.

Знаете, иногда даже громкие слова тонут в шуме, а бывает, что тихая фраза вдруг произносится в полнейшей тишине и все-все ее слышат.

Так оказалось в этот раз.

Арс умудрился так застать меня врасплох, что я зависла над Глебом, словно на меня наложили заклинание. Глаза нового злодея расширились, он взглянул на рыжего, потом на меня — на живот. Брови поползли вверх.

— Васька, это правда? — подлетела ко мне костюмер.

Я медленно разогнулась и растерянно посмотрела на Арса. Что сказать? Я же ему вру ради сохранения жизни. Но тут работа! Если узнают о моем положении — ни в один нормальный проект не позовут. Ладно бы еще одноплодная беременность. Но четверняшками — это точно значит, что вторую половину срока я буду в роддоме.

— Четверо, Вась! — подошел ко мне световик Игорь.

Мужик очень любил девичьи сплетни и всегда ошивался рядом с нами. Конечно же, он услышал. Обратный отсчет слухов был неминуемо запущен.

— Нет. — Я помотала головой, но по лицам команды поняла, что никто мне не поверил.

— Ты что вся побелела? Не переживай так. Мы, женщины, созданы для этого. — Мимо меня прошла наша помощница, которая организовывала питание на площадке. — У меня, конечно, не четверняшки, но трое друг за другом были. Жива.

Арс встал рядом, приобнял меня за плечи. Я быстро анализировала ситуацию и в панике прокручивала в голове варианты, борясь с ужасом от грядущего увольнения.

Если резко скину руку, буду все громко отрицать — не поверят.

Шутка — вот лучший выход!

Я повернулась к Арсению, снисходительно похлопала его по руке и засмеялась:

— Ты меня чуть до инфаркта не довел. Вроде это старичкам нужно новеньких разыгрывать, а не наоборот. Ты так поаккуратней с командой. Они же тут же кинутся нового гримера искать, а я что буду делать без работы и без детей?

Я думала, что классно сбавила градус напряжения, а заодно и спесь с Арса.

— Я сделаю тебе детей, — улыбнулся рыжий.

И тишина.

— Вы встречаетесь? — Световик Игорь, как главный сплетник, тут же отрастил уши в два раза больше.

Съемочная команда стала посматривать в нашу сторону жадными до подробностей взглядами.

Я и Арс ответили одновременно:

— Нет.

— Да.

Да он меня погубить хочет!

Все силы пришлось потратить на то, чтобы сохранить спокойное выражение лица и спросить:

— Что ж, тогда ты точно знаешь, где я живу.

Вот сейчас он в лужу-то сядет!

Я посмотрела на рыжего героя с победной ухмылкой. Колебание отразилось на его лице, но тут он открыл рот:

— Улица Говорского, дом 4, корпус 2. Квартиру говорить при всех?

Меня словно головой в сугроб окунули. Он все узнал, запомнил, и не удивлюсь, если проверил.

Не зря я боюсь оборотней. Они взяли меня под наблюдение. Следят за каждым моим шагом и словом. Наверное, все, сказанное про истинность, — приманка, чтобы контролировать человека.

Взгляды съемочной команды тут же изменились. Мне нужно было спасать ситуацию. Оборотни — страшно, опасно и непредсказуемо, но остаться без работы и вернуться в родное Ставино — для меня еще хуже.

Я набрала полную грудь воздуха и засмеялась:

— А ты непрошибаемый тип. Только слишком далеко заходишь. Так уверенно адрес сообщил. Ставка на то, что никто проверять не будет?

Только Ксю знает, где я живу, так что выкручусь.

Мне показалось или Арс со вздохом увеличился в размерах? Он смотрел на меня прямо, будто я его провоцировала, а он едва держался.

— Мария Ивановна и Никита Петрович, — сказал он одними губами, но для меня словно проорал во всю мощь голоса.

Я отшатнулась, чему Арс был совсем не рад. На миг мне показалось, что он даже испугался моей реакции. Но такого же не может быть? Он оборотень. Он тот, кто запугивает. Иначе зачем он показал, что знает, где я живу, кто мои родители и всю подноготную?

Рыжий герой громко сказал:

— Поймала. Прокол вышел с легендой. А так красиво бы было. Ты подумай, хорошо?

Он подмигнул мне и пошел к режиссеру, оставляя смотреть ему вслед.

Я поймала себя на чувстве, словно смотрю на шаровую молнию. На сгусток энергии, редкий в природе, почти феномен. Глаз не оторвать. И в то же время испытываешь оцепенение и понимаешь, что одно неверное движение — и тебя пробьет до смерти электрическим зарядом.

* * *

Арсений

Ядрен батон, отрежьте мой язык! Что я делаю?

Зачем так надавил?

Не смог сдержаться, когда она провоцировала. Теперь она испугалась так, что голос дрожал, а пульс зашкаливал. В один момент я подумал, что она в обморок упадет.

В ее-то положении! Ну я и дебил.

Во мне проснулось что-то сильнее разума, человечности. Мне нужно было показать всем, что мы вместе, что она моя. И когда она заносчиво хотела ткнуть меня в промашку, я, вместо того чтобы мудро промолчать, показал, что ей не выбраться из поля моего зрения. Что я знаю о ней все.

Когда она гримировала Глеба, я еле сдерживался, чтобы не встать между ними. Хотя куда там встать было? Иногда между ними оставалось расстояние сантиметров в двадцать, не больше! Я исчерпал все свое дружелюбие и запас шуток, чтобы она постоянно смотрела на меня и я хоть как-то держался.

Ну а потом сорвался, ядрен батон. На такой мелочи.

Я зашел за киношный фургон и треснулся головой о кузов.

Видел же по Василисиной реакции, что она дорожит работой чуть ли не больше, чем жизнью. Зачем про детей начал?

Она стала пунцовой. Конечно, смотреть на ее реакцию было мило, но, когда краска сошла с ее щек, Василиса словно поставила между нами бронированное стекло.

Зверь во мне драл кожу, дергал в сторону истинной, чтобы я не спускал с нее глаз в таком опасном месте. Здесь столько молодых мужчин, которые постоянно на нее смотрят. Инстинкты побуждали меня забрать ее отсюда немедленно, но мозг говорил, что я тогда точно ее потеряю. Можно запереть тело, но что делать с душой?

Я вышел из-за фургона, стараясь улыбаться.

— Арсений, покажи точку на карте! —