Нам писец, Юля! - Эльвира Осетина

Он увеличил свой рост примерно в полтора раза, сильно раздался в плечах. Откуда-то нарастил костяные доспехи. Его лицо стало более гротескным, с выдвинутой вперед челюстью, с выступающими клыками и острыми скулами.

Кожа на видимой части рук и лица потрескалась, а внутри них появились святящиеся прожилки. Он был похож на сам вулкан, истекающий лавой. Глаза святились ослепляющим огнём, в них даже невозможно было рассмотреть белок и радужку. А голову его венчали широкие рога, изгибающиеся вверх.

Он был ужасен и прекрасен одновременно. Идеальное сочетание…

А из-за спины показался длинный кожистый хвост с острым, как сталь, наконечником.

И крылья! Крылья из полупрозрачных превратились в кожистые, став поистине огромными, почти как у дракона. Он распахнул их, перекрывая мне обзор на весь зал.

Я стояла на возвышении у своего трона, а мужчина ниже у своего, но при этом он был все равно выше меня на целую голову.

Лаусиан раскрыл крылья, закрывая меня и себя от всех подданных, и, взяв мою руку, поднёс к губам. Из его пасти показался длинный язык, которым он лизнул костяшки моих пальцев.

Я же завороженно смотрела на это чудовище, не в силах отвести взгляд.

— Ты так прекрасен, мой господин, — вырвалось у меня с придыханием…

Отчего взгляд демона вспыхнул ярким пламенем, а на лице появился оскал, разделивший его лицо на две части. Но я почему-то не испугалась, потому что поняла: он улыбается и даже больше — счастлив.

А жар, идущий от него, не обжигает, а наоборот, согревает и распаляет…

— Ты тоже хороша в этой короне, жена, и в этом костюмчике, — пророкотал он и резко дернул меня на себя, обхватив своими руками так, что я ощутила себя маленькой девочкой, настолько огромным он мне показался, а демон хрипло выдохнул мне в ухо: — Давай выгоним всех этих снобов и трахнемся? Встанешь ко мне попкой, облокотишься на свой трон, а я тебя прямо в задницу отымею? Она у тебя невероятно роскошная. Мой член уже дымится, детка.

Низ моего живота скрутило от такого запредельного удовольствия, что еще капля — и я бы точно кончила. Никогда не думала, что такие мерзкие пошлости могут меня так быстро завести.

Да что со мной? Мозг будто в желе превратился при виде этого великолепного самца. А уж мысль о том, что это всё мой муж… и я имею полное право с ним заниматься непотребствами…

Ох…

В трусиках мгновенно всё намокло.

А Лаусиан с шумом вдохнул воздух и вновь показал свой оскал, от которого другие содрогнулись бы от ужаса, но точно не я.

— Ты пахнешь похотью, моя дорогая женушка. Так и знал, что за этой видимой благочестивостью скрывается та еще развратная штучка. А уж того, что ты сможешь пробудить кровь моего прародителя — огненного элементаля, я ожидал меньше всего на свете. Уж удивила так удивила… — не без иронии добавил он.

— Я думала, что у тебя в предках были демоны, — прошептала я, наслаждаясь крепкими мужскими объятиями и трогая его костяные пластины руками.

— Когда-то они называли себя и так. Но всё же больше являлись природными элементалями огня — ифритами, — ответил он и полез своим хвостом мне под юбку, заставив хихикнуть от щекотки.

Я думаю, что мы бы точно прямо тут занялись сексом, потому что я уже ощущала, как проворный хвост срезал мои трусики и начал ласкать нежную плоть, если бы не громкий гонг и слова церемониймейстера, объявляющего приход моего следующего мужа:

— Повелитель леса и всех растений, истинный и первоначальный древесный змей, Король Сильваэлия — Химо Даэдэлот!

Эта информация очень резко меня отрезвила, а следующая еще и охладила, словно кто-то насыпал мне за шиворот снега:

— Повелитель ледяных фейри, король Фрильдраара, настоящий и единственный дракон — Харск Ломин Первый Ледяной!

К слову, про холод я не преувеличила. А наоборот, приуменьшила. Кажется, Хаск нас с Лаусианом решил заморозить. Даже демон покрылся инеем, как и мои ресницы, которыми я сморгнула, а изо рта выпустила облачко пара.

Из груди демона раздался недовольный рокот.

Так как из-за могучей спины Лаусиана я ничего не видела, но слышала прекрасно, особенно тяжелую поступь Харска, словно он вновь стал драконом, и шипение Химо, я начала выворачиваться из стальных объятий. Ведь мне хотелось посмотреть своими глазами.

В голове тут же возникли чудные образы моих мужей, которые я легко составила по памяти, отчего моё несчастное сердечко, фанатеющее от женских любовных эротических фэнтези про нагов, драконов и демонов, затрепетало.

О боги… за что мне всё это великолепие?

Дайте хоть одним глазком посмотреть?

Я начала выворачиваться из рук демона уже активнее, а он в этот момент и вовсе окружил меня своими крыльями, завернув в кокон, что и дышать стало сложно.

— Лаус-с-с-сиан! — позвала я демона, сдавленно кхекнув, так как почувствовала, что он весь сгруппировался, явно собираясь выкинуть какую-то гадость, и еще плотнее прижал меня к себе. — Ты меня задушишь сейчас! Мне нужен воздух…

Демон, словно очнувшись, резко раскрыл свои крылья, отчего я чуть было не свалилась к нему под ноги, если бы он не держал меня руками.

Но даже так я успела увидеть двух других моих мужей, которые находились очень близко.

И нет, дракон трансформировался лишь частично, значительно подрос, став таким же высоким, как и демон, увеличил свои крылья и весь оброс ледяными доспехами, а то точно не влез бы на подиум, где стояли наши троны. А вот змей трансформировался полностью. Его габаритов хватало, но явно впритык.

— Привет, — разулыбалась я, смотря на мужей, и с восхищением добавила: — Какие же вы все красивые.

— Ты что, чем-то опоил её? — нахмурившись, спросил Химо, с удивлением приблизил ко мне своё лицо и зачем-то полез рассматривать мои глаза, словно медик. А следом достал очередную фляжку из-под своих доспехов и заставил меня сделать глоток жидкости, напоминающей тархун.

— М-м-м, вкусненько, — облизалась я, словно кошка.

— Всего лишь природные чары изначального ифрита, которыми все наши предки охмуряли своих истинных, — хмыкнул демон и недовольно добавил, смотря на Харска: — Может, хватит уже всех тут морозить? Или решил из Джул сделать ледяную статую, как из предыдущей своей любовницы?

Я с легкой оторопью уставилась на дракона.

А холод мгновенно исчез, и на меня повеяло теплом от Лаусиана.

— Малука не была моей любовницей, — заторможенно ответил Харск,