На седьмом этаже - Амелия Брикс

— Да… моя львица… — прерывающимся от желания голосом ответил мужчина, наклоняясь и жадно целуя Лизу за ушком.

Его руки, словно по волшебству, нашли путь к уже знакомым, манящим изгибам её тела. Кожа женщины встрепенулась, покрывшись змеящимися мурашками. Бёдра дрогнули, невольно сжимая мужское тело по бокам, словно в объятиях. Из её уст вырвался глубокий, страстный стон. Это было что-то за гранью реального, словно сотканное из чистой фантазии. Лиза и сама не помнила, как это – умирать от желания, когда одно лишь касание, один лишь поцелуй способны вознести до небес.

«Мамочки…» — мысленно воззвала она, смущенная и опьяненная.

Лев, будто не замечая её агонии, трепета и дрожи, продолжал свою сладкую, мучительную пытку. Поцелуи осыпали её, словно летний дождь, его руки исследовали каждое сокровенное место.

Лиза же, напротив, не отставала, отвечая ему с той же страстью. В какой-то момент она осмелела настолько, что смогла, наконец, оседлать своего льва, переменив их роли. И тогда её поразило, насколько же красив и сексуален капитан Смирнов в этом бушующем океане страсти. Ей показалось, что она окончательно сошла с ума. Это было словно наваждение, сон, не имеющий ничего общего с реальностью.

— Не смущайся, детка, — мягко произнес Лев, заметив, как окаменевший взгляд девушки остановился на нем.

Он осторожно, почти невесомо, коснулся ее лица, заправляя за ухо непокорную прядку волос. Из-под полуприкрытых век он жадно, словно заблудившийся путник, впитывал каждое трепетное движение ее ресниц. Рассудок, словно разбитое стекло, рассыпался на осколки. Его броня, выкованная из цинизма и самодостаточности, дала столь зловещую трещину, что казалось, мир вот-вот рухнет. Он не был из пугливых, и в отношениях с женщинами редко отличался романтической тонкостью. Но сейчас, в этот миг, он был готов поклясться, что отдаст все, лишь бы эта женщина, эта хрупкая незнакомка, этого захотела. Как ей удалось обратить его в такое рабское обожание, какой неведомой магией подчинить себе его волю – эту загадку, этот непостижимый пазл, он, вероятно, не сможет разгадать никогда.

Где-то на поверхности витало признание в любви. И это так искренне удивило Смирнова, что он невольно нахмурился. Следом прозвучало предложение руки и сердца. Тряхнув головой, Лев потянулся к Лизе за поцелуем, пока еще не наболтал ничего лишнего и не выставил себя полным идиотом.

Лиза ответила на поцелуй с такой страстью, что между ними снова проскочила искра. Грудь горела от нехватки воздуха, словно они подростки, никак не в силах насытиться друг другом. Казалось, в Лизу вселился бес, или, быть может, в ней просто жили разные личности. Где-то в глубине души таился стыд, шок, но наяву все было иначе.

Одним точным движением она повалила капитана, прижавшись к нему всем своим хрупким телом. Медленно, сладкими, влажными поцелуями, начала свой путь от его подбородка вниз… Но в следующий миг Лиза замерла. Лишь три секунды спустя она вновь оказалась прижатой к кровати, задыхаясь от его страстного поцелуя.

— Я тебя съем, женщина, и косточек не оставлю… — проговорил Лев, причмокивая и уже наклоняясь к её аппетитной груди. Но вдруг волосы на его затылке встрепенулись. Он мгновенно напрягся, отчётливо услышав звук поворота ключа в замке.

Он взглянул на женщину под собой и завёлся с пол-оборота. Она была так прекрасна: нежна, с розовыми щечками и сияющими глазами. Её губы были приоткрыты, такие манящие.

«А что, если остаться так, в этой позе, и притвориться статуей? — мелькнула мысль. — Вдруг никто ничего не заметит? Да и вряд ли сын зайдёт к матери без стука».

— Ма-ам, ты дома? Я пришёл! — громко хлопнув дверцей шкафчика в прихожей, произнёс Матвей. — Мам, есть что пожрать? Голоден, как волк… Сегодня просто сумасшедший день какой-то, и… — Лев не услышал, что было дальше, так как парень, очевидно, скрылся в своей комнате.

А Лиза, словно раненая лань, с испугом, отражённым в пол-лица, лихорадочно затрепыхалась под крепкими мышцами Смирнова. Это было так забавно, что Лев едва не рассмеялся вслух. Испугавшись, что он может воплотить это в жизнь, Лиза прикрыла ему рот ладонями, моля взглядом.

Капитан, будучи далеко не дураком, сам понял, что дело пахнет жаренным, но прыгать с балкона или прятаться под кроватью он точно не собирался. Помучив женщину ещё пару мгновений, он нехотя встал с постели. Лиза вскочила, как ужаленная, лихорадочно ища взглядом свои разбросанные вещи. В один момент этих солдатских сборов, идеально смятая простыня порока опутывает её ноги. Через секунду Лев уже держит её в руках, лукаво подмигивая.

— Что ты стоишь? — шепотом негодует Лиза, отталкиваясь от могучих плеч Льва.

— Могу прилечь обратно, — ущипнув эту испуганную женщину за ягодицу, капитан Смирнов едва сдержал смех. Его улыбка, казалось, растянулась до самых ушей. Лиза смотрела на этого довольного, сытого кота, и что-то ёкнуло в её груди. Хоть она и боялась попасться сыну в таком виде, она ни о чём не жалела и была счастлива сейчас, как никогда.

Пригладив растрепанные пряди, Лиза в который раз проверила, крепко ли завязан пояс на халате, и, наконец, подняла глаза. Напротив стоял Лев, одетый, слава богу, собранный, ничем не выдававший недавнее безумие, бушевавшее в этой комнате. Вот что значит работать в органах. «Покер фэйс» идёт бонусом. Жаль, у Лизы не было такой способности. Она была уверена: сын взглянет на неё и всё поймёт.

— Не трясись так, птичка. Иди ко мне, — протянув к ней руки, мужчина заключил её в объятия.

— Он… Я не знаю, что сказать и…

— Успокойся, Лизок. Он взрослый парень, переживёт.

— Лев, это неправильно, что ли? Я…

— Ты жалеешь? — Мужчина посмотрел женщине в глаза и замер, ожидая ответа. По его лицу было не понять, какой ответ его удовлетворит. Но Лиза ответила моментально, не задумываясь.

— Нет, нет, что ты. Как я могу жалеть? Я…

— Вот и правильно, Шумская. Всё равно у тебя другого выбора нет. Ты моя.

Лиза хотела ответить что-то колкое, подшутить над этим самоуверенным самцом, возомнившим себя царём зверей, но слова застряли где-то в груди. Зато тело подпрыгнуло, когда прямо за спиной Льва послышался негромкий голос сына:

— Мам, я в душ! У тебя всё хорошо?

Не дождавшись ответа, парень, наверное, решил, что мать спит, и отошёл от двери. Каждый его шаг отдавался где-то в