Поглощающий - Ава Торн

Да, я хотела сокрушить его.

Да, я хотела поглотить его.

Он был моим. Моим защитником, моим создателем и моим монстром. Но теперь и я была монстром, и я не хотела бояться этой части себя.

Я впилась ртом в его губы и потерлась своим центром о ребристую поверхность его панциря там, где он переходил в более человеческое тело. Искры удовольствия вспыхнули во мне, когда каждый выступ цеплялся за мой уже пульсирующий клитор.

Но затем броня подо мной разверзлась, и начали появляться две головки его полностью чудовищных членов. Раньше они были в основном человеческими. Большими, но не слишком отличающимися, если не считать их количества. Сейчас все было иначе.

У меня потекли слюнки, когда они появились: темно-розовые, граничащие с фиолетовым, головки острые и загнутые на концах, как его когти. Стволы извивались, словно растущие лесные лианы, и каждый дюйм был покрыт крошечными, похожими на шипы выступами.

Он схватил их своей большой рукой, раздвигая, просунув между ними палец. Они уже были скользкими от той жидкости, которая сохраняла их в безопасности внутри его тела.

— Я же говорил, теперь тебе от меня не убежать. — Он провел рукой по одному длинному стволу, и основание запульсировало, слегка набухнув. — Я сцеплюсь с тобой внутри, и мы будем связаны так, как большинство бы не пережило. Ты готова?

Я не колебалась. Каждая частичка меня жаждала его, хотела узнать, каково это будет. Подготовка — это не то, в чем нуждалось это новое тело. На самом деле, я сжалась при мысли о боли, которая могла сопровождать удовольствие.

Я провела по нему своей киской, чувствуя, как цепляются все эти мелкие шипы; жжение, которое стимулировало, но было недостаточно сильным, чтобы заставить меня отстраниться.

— Ису… — Следующие слова замерли у меня во рту. Я не могла их произнести, но могла показать ему, заявить на него права своим телом, даже если слова меня подводили.

При звуке его имени голод в его глазах смягчился, и он подался вперед, обхватив меня множеством рук.

Его губы нашли мои, на этот раз нежнее, и его язык скользнул по моим губам, спрашивая того самого последнего разрешения. Я раскрылась для него, раскрыла в себе все, что могла. Загнутое острие каждого из его членов лишь чуть-чуть надавило на оба моих входа; тот, что побольше, проверял тугость моей задницы.

Но я не боялась.

Я хотела всего этого.

Я опустилась, смазка из его предсеменной жидкости и соков облегчила его вхождение в меня. Появилось глубокое жжение, когда я растянулась для него, но точно так же, как выросли мой позвоночник и ноги, чтобы соответствовать его силе, самая глубокая часть меня изменилась, чтобы подстроиться под него, соответствовать ему.

Голод во мне вырос под стать его голоду, и мы наконец-то нашли способ его утолить.

— Моя нейдр. — Его глаза закатились с глубоким стоном, когда я приняла каждый дюйм его длины в свою задницу и пизду. Его тело стало горячим, как после устроенной им резни, а сердце беспорядочно билось в груди. — Моя. Только моя.

Я приподнялась и со всей силы опустилась обратно на него, будучи заполненной так идеально. С каждым толчком эти шипы царапали мои внутренние стенки, пока я не завибрировала; изгиб его стволов добавлял восхитительную неравномерность.

А затем мы оба отдались голоду. Еще больше деревьев рухнуло, когда он впечатывал меня в них; дерево разлеталось в щепки с каждым толчком. Зубы и языки сталкивались, пока когти и руки сжимали каждую часть моего тела. Мои клыки скользили по все еще мягкой плоти его шеи, мой длинный язык следовал за черными метками. Голод во мне трансформировался в удовольствие, которое грозило забрать с собой и мой разум, когда наконец высвободится.

Моя спина ударилась о мягкую землю, когда он вбивался в меня, а затем вернулось жжение: его узлы начали набухать, растягивая меня сверх того, что могла вынести эта связь. Я вонзила ногти в его плечи, когда боль наконец захлестнула меня.

— Ты была создана для этого, моя нейдр. Создана для меня. — Он провел языком по моей челюсти, слизывая пот и слезы. — Позволь мне сцепиться внутри твоей идеальной пизды и задницы, заполнить тебя до краев и дать всему миру понять, что ты принадлежишь мне и только мне.

— Да! Ису, пожалуйста! — Я говорила, что больше не буду умолять, но сейчас он был нужен мне так, как никогда раньше ничего не было нужно.

Мне были нужны его сила, его выносливость. Мне нужно было отдать ему все, что у меня было, и чтобы он не дрогнул. Мне нужно было знать, что он никогда не испугается того монстра, которым я была, а будет упиваться этим.

— Кончай вместе со мной, моя нейдр.

Я вскрикнула, когда он замер, а его узлы разбухли так сильно, что я была уверена, что он разорвет меня на части. Я чувствовала, как он снова и снова пульсирует внутри меня, так как даже его узел не мог сдержать то количество спермы, которое он в меня вливал. Выпуклость на моем животе росла, и каждая частичка меня была переполнена, пока этот темный голод поглощал все это. Мое зрение потемнело, оставив лишь свечение его глаз, когда я кончила, сжимаясь вокруг него еще крепче, обнимая его так же крепко, как он всегда обнимал меня.

Мой. Это слово сорвалось с моих губ, словно священная клятва. Но пока мир распадался вокруг меня, разрушаемый волнами удовольствия, все еще проносящимися сквозь меня, я знала, что еще не стала тем самым монстром. Я была неполной, и мое человеческое сердце было самым холодным из всего.

Я медленно вернулась к реальности и обнаружила, что Ису смотрит на меня с выражением, которое я не могла прочесть. Его когти скользнули вниз по моей спине и с исключительной нежностью убрали с лица пропитанные потом волосы.

Я улыбнулась ему, и мое сердце немного разбилось от той нежности, что зажглась в его восьми глазах. Я нежно целовала его щеки. Без укусов, без когтей. Безмолвная мольба о прощении за то, что я все еще не была достаточно сильной для той единственной вещи, которая ему действительно была от меня нужна. За то, что он видел каждую частичку меня и принимал ее, но я не могла озвучить чувства в своем сердце. Пока еще нет.

Мы все еще были сцеплены вместе, поэтому он сплел