Министерство мертвых. Отверженный принц - Ольга Олеговна Пашнина

- А это идея! – рассмеялась я.

- Ты повзрослела, помнишь?

- Да?

- Так сказал Самаэль.

- Ложь! Твой брат не мог такое сказать обо мне.

- Честное слово! Именно так он и сказал. На днях я подслушал их разговор с Селин и – цитирую почти дословно – «Аида взрослеет, ты не можешь это отрицать». Правда, потом Селин доказала, что может… но факта это не отменяет. Так что, ты пойдешь домой? Или мне придется сидеть здесь с тобой до утра, трясясь от ужаса, что вот-вот из темных недр парка выбежит стадо вырвавшихся из аида монстров?

- Идем, - вздохнула я. – Не могу же я позволить Дэвалю выиграть желание у Самаэля. Кстати, что такое тебе понадобилось? Новые кисточки или графический планшет?

Просияв, кажется, от гордости, Дар вытащил из рюкзака… парочку новеньких коньков. В темноте они словно светились. Я присвистнула, рассматривая пару. Выбирал кто-то с явным знанием дела.

- Пригодные для термоформовки… лезвия «Вилсон», ботинок «риспорт», ого… да в таких можно квады прыгать! Размер-то хоть твой?

- Обижаешь! Идеальные! Проведи урок, а? Сэм пообещал, что заморозит Стикс. Пожалуйста!

- Боюсь, не сегодня. Мне нужно показывать упражнения, а без своих коньков я могу лишь косноязычно объяснить…

Прежде, чем я договорила, Дар снова порылся в рюкзаке и все так же, надувшись от гордости за себя, протянул уже мои коньки.

- Сэм принес домой. Сказал, что могу их тебе вернуть. Полчаса! Аида, ну пожалуйста! Неужели тебе никогда не хотелось немедленно попробовать что-то очень желанное! Я все новые краски немедленно мажу на холст, у меня просто отсутствует терпение, я без него родился!

И я сдалась. Хотя и сопротивлялась-то больше для вида. Встать на коньки и на часок забыть об Олив, отце, Дэвале – за это я готова продать душу.

- Ладно, идем. Но расплачиваться за тренировки будешь пропуском в бары и компроматом на братьев.

- Тройное удовольствие! – фыркнул Дар.

Уже через несколько минут я показывала ему, как шнуровать коньки и смеялась до упаду, глядя, как парень судорожно пытается устоять, но снова и снова падает на лед.

- Первое и самое главное – будем учиться падать, - сказала я, когда подъехала после разминки. – В вашем мире травмы не так критичны, но и приятного в них мало. Первое и самое главное: никогда не катайся на прямых ногах! Будешь падать на спину, разобьешь голову, и все увидят, что внутри опилки. Старайся всегда падать вперед, на руки. Если чувствуешь, что падаешь назад – попытайся перевернуться в воздухе, как кошак… а, да, у вас же нет котов. Страшный мир. В общем, всегда старайся спружинить на руки. Группируйся. Не паникуй. Если чувствуешь, что падаешь – не пытайся удержать равновесие, падай на своих условиях, мягко и безболезненно.

Ровно в этот же момент Дар в очередной раз не удержался и упал навзничь.

- Голову не ушиб?

- Да чего ей сделается, она пустая, - довольно рассмеялся он со льда.

- Вставай. Будем учить «фонарики».

- А когда я смогу прыгать, как ты?

- Никогда. Я тебе что, тренер чемпионов? Я в своей жизни только подкатки у младшей группы вела. Вставай, я сказала! Кто не будет слушать тренера, того заставлю отжиматься ото льда!

Пока Дар неуклюже пытался подняться, я проехалась вдоль набережной и прыгнула парочку простеньких тулупов, чтобы согреться. Вдали, у самого края набережной, откуда начиналась дорога к замку Вельзевула, мне почудилась знакомая фигура.

Но стоило моргнуть, как тут же исчезла.

***

- Что значит, аид тебя раздери, ты не знаешь, почему умерла Олив Меннинг?!

Самаэль мрачно повертел в руках бокал с эссенцией. Определенно выпить было неплохим решением. Отец давно не был в такой ярости. И нельзя сказать, что у него нет для этого причин.

- Мы не ожидали ее смерть. Ни один проводник не почувствовал. Бедняжка долго блуждала по границе прежде, чем на нее наткнулся Харон. У меня нет этому объяснения.

- Вы отправили кого-нибудь расследовать ее смерть?

- Селин уже на Земле. Девчонку убили. Но убийцу пока не нашли. Мы мало что можем сделать, не рискуя себя раскрыть.

- Завтра пришлешь ко мне Харона. Я хочу знать, чему вообще учат наших проводников, что они упускают души!

- Осмелюсь предположить, что проводники ни при чем. Я изучил дело Олив Меннинг от и до. В нем просто нет записи о ее смерти. Обычно мы получаем полную картину. Жизнь, ценность души, рекомендации – Элизиум, Аид или Мортрум. Но не в этот раз. Записи в ее деле просто обрываются, как будто она до сих пор жива. Проводники на такое не способны, никакая их ошибка не может обмануть смерть.

- У тебя есть версии произошедшего?

- Пока нет. Но я буду искать.

- Как Аида?

- Испугалась. Решила, что мы сделали это специально, как с вещами ее отца.

- Ты сказал, что это не так?

- Разве она поверит?

- Должна поверить! – рявкнул Вельзевул. – Мы не можем рисковать. Вы и так поставили под угрозу ее восхождение. Я хотел дать ей возможность освоиться и повзрослеть в безмятежном незнании. Но, похоже, спокойно жить девочке не дадут. Попроси Селин, пусть займется приемом во дворце, я представлю всем свою дочь и новую наследницу.

Тишину, воцарившуюся после этого заявления, нарушил громкий стук в дверь.

- Повелитель? – Дэваль хмуро посмотрел на брата. – Мне сказали…

- Сядь, - оборвал его отец. – Самаэль, я тебя больше не задерживаю. Если что-то узнаешь, я хочу знать.

Дождавшись, пока старший сын покинет кабинет, Вельзевул обратил взор к Дэвалю. И не смог сдержать гримасу отвращения.

- Скажи мне, Дэваль, как именно темные души вырвались на свободу в архиве?

5.7

- Не имею ни малейшего представления.

- Вот как? А как этот прорыв связан с твоим развлечением, о котором не знает только слепой и глухой идиот, коим ты, вероятно, считаешь меня.

Ответа не последовало.

- Не хочешь говорить? Надеюсь,