Я спасу тебя, или Десять нелепых смертей Эйрин Миттар - Марина Николаевна Александрова

оно почему-то показалось фарфорово-гладким, а волосы вовсе не седыми, а роскошного русого оттенка, уложенными крупными кольцами и украшенными гребнями из веток и костей животных. Но миг прошёл, старуха прошла мимо окна и видение рассеялось.

— Ты хотела, чтобы разум мужа стал податливым, а воля померкла для чего, зачем и кому там что должно было достаться меня никогда не интересовало. Но ты заплатила, а я дала то, что ты просила, — пожала плечами старуха. — Разве тот оборотень, на котором ты испытала моё зелье хоть раз подвёл тебя? Ты заплатила за одну жизнь, а забрала две, уж не в пору ли мне обижаться, м?

— Ты попросила десять лет, и я согласилась — для оборотня это ничто! Но теперь без артефакта иллюзии я выгляжу на порядок старше! Я достаточно заплатила, — уже тише добавила Анаис.

— Да, — кивнула ведьма, — но я-то человек и годы мне нужны были равные моим, — пожала она плечами. — Хочешь обвинить меня в нечестности? — вдруг повернулась она к Анаис и женщина будто с разбега упала на самое дно черной бездны глаз ведьмы. — Не хочешь, — зашептала она, — а хочешь, чтобы я ещё дала тебе зелье, которое поможет избавится от юного барса…да, но только посильнее, чтобы сразу на тот свет, устала ты ждать, а платить не желаешь, жалко… и так столько средств извела в бесконечных попытках, а он всё выживает, — прикусила она неожиданно крепкими белоснежными зубами нижнюю иссохшуюся губу и глумливо захихикала. — Так пусть дети заплатят? М? — предложила ведьма, протягивая ладонь женщине. — Думай, где ещё возьмёшь отраву, способную убить сильного зверя и не оставить следов? Только Ирга в Даворе может тебе дать желаемое… Только я знаю, какая магия способна дотянуться до сердца оборотня…

— Хочешь, чтобы я втянула в это детей, привела их сюда, а ты бы отняла их годы жизни…

— Ох, нет уж спасибо, — хмыкнула ведьма, обходя Анаис по кругу. — У меня этого добра и так навалом. У тебя есть кое-что поинтереснее для меня. Ты же мать и тебе по силам, как жизнь вымолить для детей, так и проклясть вот и отдай мне этот материнский дар? Вы оборотни всё равно в такое не верите, так что какая разница, способна ли ты будешь молить за своих детей перед богами, а юный Аскард есть здесь и сейчас, годы идут и скоро твой сын потеряет право вступить в главенство без утверждения всего рода… Ну, что? Или зря пришла, а? — усмехнулась женщина.

Для Анаис все эти ведьмовские штучки не вызывали ничего кроме глубокого раздражения. После того, как старая ведьма помогла подчинить волю отца Терона сама Анаис действительно стала выглядеть старше. И годами она ничего оплачивать не желала и будь у неё выбор и вовсе не пришла бы. Но только ведьмы могли создавать ворожбу напитывая ею свои зелья вплетая в них силы природы, которые могли повлиять на оборотней. Ведьм боялись в Даворе и в отличии от магов не привечали, а если ловили кого-то на колдовстве, то либо убивали, либо изгоняли. Иметь с ними дело было противозаконно. Но то, что сейчас просила у неё ведьма было чем-то абстрактным и малопонятным. Какой-то материнский дар просить за своих детей…Что это? Ей не придётся просить, если Терон Аскард просто издохнет уже наконец! Всё и так будет и у неё и у её детей!

— Хорошо, — выдохнула Анаис, — но мне нужно такое средство, от которого спасения нет и следов тоже.

Вернувшись к ожидавшему её экипажу Анаис, уже полностью одетая, быстро забралась внутрь при поддержке ожидавшего её всё это время Горана. Женщина устало выдохнула и откинулась на спинку сиденья.

— И всё же я против того, что ты якшаешься с подобными персонажами, — из темноты экипажа раздался чуть высокий мужской голос. — Если тебя заподозрят в причастности к ворожбе нас уже ничто не спасёт…

Женщина открыла глаза и с силой втянула воздух в лёгкие, будто призывая себя к терпению. Её сын, можно сказать, единственная надежда в мире, где приоритет старшинства в роду отдаётся мужчинам, был, к сожалению, слишком похож на своего отца. Такой же поверхностный транжира и сластолюбец.

— Подумай об этом в следующий раз, когда будешь спускать состояние на своих шлюх, — выплюнула она в лицо молодому мужчине.

— Фи, как грубо, мама, — усмехнулся мужчина от чего на его щеках появились две милые ямочки.

Гидеон Роданский-Аскард, как его стали звать с момента, как Эльзар признал его своим сыном, никогда не понимал тяги матери к тому, чтобы любой ценой извести Терона вслед за отцом. Но с другой стороны, деньги, которых с каждым годом было сосредоточено в руках Терона всё больше и больше, а у них оставалось всё меньше и меньше, вносили решающую лепту в сторону поддержки матери в её стремлениях. Айра, его сестра, тут была точной копией матери столь же жестокая и целеустремлённая. Правда сейчас его сестра была больше сосредоточена на поисках подходящей партии, чем на низвержении Терона Аскард, но это вовсе не значило, что она бы не поддержала мать попроси та о чем угодно, если это сулило выгоду.

Мужчина легко вскинул голову, от чего его залихватские темно-рыжие кудри рассыпались по плечам и сверкнул на мать озорными зелёными глазами.

— Я предпочитаю действовать проверенными методами, которые можно подержать и потрогать, а не зельями от выживших из ума старух. К тому же те, кому мы оставили последний заказ так его и не выполнили, а стало быть, им придётся попробовать ещё раз.

— Мне надоело «пробовать», — бросила Анаис, уставившись в окно кареты. — Этот мальчишка с первого дня не принял меня, а ведь я и его угощала тем же зельем, что и его папашу… Кто бы мог подумать, что будет так важна изначальная симпатия и если у Эльзара она усилилась, то Терон и вовсе меня иррационально возненавидел, — с силой сжав кулаки прошипела она.

— Мне очень нравится слово «иррационально» после того, как ты отправила на тот свет его отца, — усмехнулся мужчина и тут же напоролся на яростный взгляд матери.

— Никогда, — процедила она, — даже со мной наедине не смей озвучивать это вслух, понял?

Гидеон имел неосторожность промолчать на вопрос матери и тут же ощутил огненный росчерк её когтей