Приват для Ректора, или Возраст имеет значение - Рика Лав

Бер, ике, өч, дүрт, биш, алты... (¹)

Бер, ике, өч, дүрт, биш...

Бер, ике…

— Чыдамлыгым бетте… бикәм… (²) — прорычал сквозь зубы.

Лера стояла надо мной, опираясь ладонями на мои плечи, всё ещё часто дыша. Нужно остановиться. Сейчас. Иначе я сорвусь и возьму её прямо здесь, не дав ей времени привыкнуть к мысли о том, что между нами происходит.

Поднялся с колен, придерживая Леру за талию, откровенно наслаждаясь видом. Она смотрела на меня с потрясением, зрачки расширены до предела, губы припухшие, щёки пылают румянцем. Самая прекрасная картина, которую я видел в своей жизни, даже «Мона Лиза» не сравнится с ней.

Заставил себя отступить на шаг. Разжал руки, отпуская её из объятия, оставляя одну для осознания эмоций.

— Одевайся, девочка, — прохрипел. Откашлялся, пытаясь взять себя в руки. — Я подожду на кухне.

Развернулся и вышел из ванной, закрывая за собой дверь. Прислонился к ней спиной, закрывая глаза и выдыхая через стиснутые зубы. Вот тебе и зашёл проверить…

Член всё ещё стоял колом в брюках и причинял почти физическую боль. Пришлось потратить почти минуту на то, чтобы привести себя в хоть какое-то подобие порядка, прежде чем идти дальше.

Дошёл до кухни и опёрся ладонями о кухонный остров. Ту столешницу, на которую сегодня усаживал Леру и целовал, пока она не потеряла способность думать. Сжал края, опустив голову и пытаясь выровнять дыхание.

В голове крутилось только одно — её голос, произносящий моё имя. Не Вадим, а именно так — Вадим Дамирович. С придыханием, со стоном, который говорил о том, что она растворяется в наслаждении в моих руках.

Интересно, когда Лера будет называть меня просто по имени? Или всегда будет сохранять эту дистанцию, это "Дамирович", которое звучит одновременно и уважительно, и... интимно.

Усмехнулся сам себе, качая головой. Потому что понял вдруг, что не против. Не против, если она будет называть меня так в постели. Более того, я хочу услышать это хоть раз. Хочу, чтобы она выкрикивала "Вадим Дамирович", когда я буду входить в неё. Когда буду доводить до поджатых пальчиков снова и снова.

Представил эту картину наяву. Лера подо мной в моей постели, светлые волосы разметались по подушке. Ноги обвили мою талию, руки вцепились в простыни. Спина выгнулась дугой, грудь вздымается и опускается в такт моим толчкам. И она кричит, закрывая глаза:

— Вадим Дамирович... пожалуйста... ещё... не останавливайтесь...

Ләгънәт… (³)

Выдохнул, отталкиваясь от столешницы и выпрямляясь. Провёл ладонями по лицу, пытаясь стереть эти образы, прежде чем они окончательно лишат меня рассудка. Нужно отвлечься. Иначе я вернусь в ванную и доделаю то, что начал. Ммм… только в другой позе…

Ррр!

Развернулся к пакетам с продуктами, которые оставил на острове. Начал разбирать их, доставая упаковки и расставляя по полкам холодильника. Молоко, яйца, масло, сыр. Овощи в нижний ящик. Мясо в морозилку. Действия, не требующие мыслей.

За спиной послышались неуверенные шаги. Лера вышла из ванной.

Продолжал раскладывать продукты, не оборачиваясь. Дал ей время освоиться, привыкнуть к присутствию в одном пространстве после того, что произошло с пять минут назад.

Шаги приблизились. Остановились у края острова напротив меня. Я закрыл дверцу холодильника, поворачиваясь.

Лера стояла в нескольких метрах, одетая в короткие шорты и футболку, которые явно достала из своих вещей. Волосы всё ещё влажные, темнее обычного, зачёсаны назад. Лицо чистое, без косметики, только румянец на щеках выдавал смущение. Руки обзватили себя за талию, пальцы теребили край футболки.

Она не могла смотреть на меня, это подметил сразу. Взгляд её бегал по кухне, по полу, по чему угодно, только бы не встречаться с моим. Губа прикушена, плечи в напряжении. Вся её поза кричала о желании провалиться сквозь землю.

Решил облегчить ситуацию, заговорив первым, словно ничего не произошло. Словно несколько минут назад я не вкушал её языком в ванной и не слышал, как она стонет моё имя.

— Я передал знакомому, Виктору, все данные, — вернулся к продуктам, доставая следующую упаковку, поглядывая на девочку. — Он проверит, откуда пришла рассылка с видео, и кто за этим стоит. Также попросил навести справки на Андрея и его знакомого в опеке. К завтрашнему вечеру должна быть информация.

Лера молча кивнула. Потом, словно собравшись с духом, произнесла:

— Спасибо. Вы... вы так много делаете для нас, я даже не знаю, как благодарить...

— Никак, — перебил, закрывая шкаф и полностью поворачиваясь к ней. Ещё не хватало сейчас Лере начать думать, что она мне отказать не может в интиме, с нее станется. Прислонился спиной к столешнице, скрестив руки на груди. — Тебе не нужно меня благодарить, Лера. Я делаю это, потому что хочу и потому что не могу иначе.

Она наконец подняла взгляд, встречаясь со мной глазами. Секунда, две. Потом отвела снова, переступая с ноги на ногу.

— Во сколько вы завтра уезжаете? — вопрос прозвучал неуверенно, словно она не была уверена, имеет ли право спрашивать. — В университет, я имею в виду.

Приподнял бровь, разглядывая её. Зачем ей эта информация? Хочет подстроиться под моё расписание? Или пытается понять, когда я не буду мешаться под ногами?

— Обычно выезжаю в девять, — ответил спокойно. — А что?

Лера теребила край футболки всё сильнее, терзая бедную ткань.

— Просто… хотела понять, когда нам следует выходить, чтобы не мешать вам. Мне... мне нужно завтра отвести Мишу в садик. Обычно няня водит, но после того... — она запнулась, сглотнув. — После того, что произошло с видео, я не уверена, что там всё будет нормально. Боюсь, что могут быть... проблемы, поэтому в этот раз сама. Да и не работаю же пока.

Сжал зубы, вспоминая тот разговор, что она пересказывала мне на кухне. И теперь Лера боится идти в садик. Боится встретиться с чужими взглядами, с теми, кто решил, что имеет право судить её.

Разжал руки, отталкиваясь от столешницы.

— Я отвезу вас. Завтра утром заведу Мишу в садик с тобой. Посмотрю, что там за атмосфера. И если кто-то позволит себе хоть слово в твой адрес...

— Не надо, — Лера шагнула вперёд, протягивая руку, словно хотела остановить меня физически. Но остановилась на полпути, опуская ладонь и прижимая к груди. — Вадим Дамирович, правда, не стоит. Я сама разберусь. Вы и так столько... не хочу обременять вас ещё больше. Я возьму такси или на автобусе доеду, это не проблема.

Подошёл, сокращая дистанцию, пока не оказался в полуметре. Лера замерла, запрокидывая голову, чтобы смотреть на меня. Её дыхание участилось, грудь вздымалась и опускалась под тканью футболки,