Темное королевство - Джаггер Коул

Он закатывает глаза.

— Это потому, что ты надавил на Хиггинса, я полагаю?

— Наоборот. Он попросил меня заставить тебя уйти.

— Ты многого просишь.

— Я ни хрена не прошу. Я говорю тебе.

Киллиан вертит сигарету в пальцах.

Я тонко улыбаюсь.

— Есть еще кое-что.

— Ну, во что бы то ни стало, Адриан. Я весь внимание.

— Ваша сделка с Селестой? — Я качаю головой. — С этим покончено. Если она заплатила тебе деньги, верни их. Если нет, просто уходи. В любом случае, дело сделано.

Киллиан на мгновение замолкает, перекатывая сигарету между кончиками пальцев. Он смотрит на меня с любопытством и легким намеком на забаву.

— Что у тебя за история с ней, Адриан?

Я качаю головой.

— Это не твоя забота.

Он тихо смеется.

— Но это моя забота. Или будет, когда она выпишет хороший жирный чек, который я ожидаю на следующей неделе. Видишь ли, после этого ее защита и любое вмешательство со стороны кого бы то ни было буквально станет моим делом.

Он снова смотрит на меня, но я не сдвигаюсь ни на дюйм. И мое лицо ничего не выражает.

Киллиан смеется про себя.

— Отлично. Можешь не говорить мне. Неужели ты думаешь, что я не докопался бы до этого в свое время?

Он ухмыляется, когда моя челюсть сжимается.

— Как будто я не узнаю, что твой покойный отец когда-то водил машины для ее отца?

Мой пульс начинает стучать в ушах. Киллиан только усмехается, потирая руки.

— Какая восхитительная мыльная опера, Кросс. Так вот о чем все это? Кусок задницы, который ты имел много лет назад?

Моя челюсть опасно сжимается.

— На твоем месте, Киллиан, я бы очень внимательно следил за своими словами.

Он усмехается.

— Адриан, ты дьявол! Итак, позволь мне угадать. Маленькая принцесса Жана Марко влюбилась в сына помощника, а ты намочил свой член в тугой французской киске...

Мой кулак врезается ему в лицо, выбивая сигарету из его губ и заставляя его хрюкнуть, когда его голова мотнулась в сторону. Я зарычал, видя кровь и тьму, надвигаясь на него.

Внезапно он поворачивается ко мне спиной, и холодный металл пистолета оказывается у меня между глаз.

Я замираю. Киллиан тоже, и наши взгляды сходятся на стволе пистолета в его руках.

— Я позволю тебе это, Кросс, — пробормотал он. — Ты попал в цель, потому что я достаточно мужественен, чтобы признать, что, возможно, я переступил черту.

Мои глаза сужаются.

— Возможно.

Он издает тихий звук, медленно качая головой.

— Но другого выхода не будет. Без того, чтобы твоя голова не красовалась на этой стене. Это ясно?

Я ни хрена не говорю. Я просто смотрю на него смертельным взглядом.

Киллиан смотрит на меня в ответ, прежде чем вздохнуть. Медленно, он поднимает ствол, опускает курок и щелкает предохранителем, после чего засовывает пистолет обратно в куртку.

Мы смотрим друг на друга, пока он медленно отходит от меня.

— Если ты все еще заботишься об этой девушке...

— Мне плевать на нее.

Киллиан пожимает плечами, разводя руки в знак протеста, когда он делает шаг назад к задней двери.

— Тогда зачем мы вообще затеяли этот разговор, Адриан? — Он смотрит на меня. — Собери свое дерьмо. Приведи свой дом в порядок. И разберись, какого хрена ты на самом деле хочешь. Это всего лишь бизнес, Адриан. Займись своим, а я займусь моим.

Он потянулся за спину, открыл заднюю дверь и сделал прощальный выстрел.

— И если ты еще раз придешь за мной, я всажу тебе чертову пулю между глаз.

ГЛАВА 12

Здравый смысл подсказывает, что во время конфликта, когда я нахожусь ближе к войне и кровопролитию, чем когда-либо в качестве главы организации Кросс, у меня не должно быть ни времени, ни желания пить и боксировать с друзьями.

Однако жестокая реальность такова, что все обстоит с точностью до наоборот.

Последние четыре года кажется, что чем больше у меня стресс, чем ближе я к выгоранию или чем сильнее я заставляю себя бороться за лидерство, тем больше мне нужны эти пятницы.

Тем больше мы все нуждаемся в королях и злодеях.

Когда я так напряжен, одним тренировочным мешком не обойтись. Мне нужен выброс адреналина, когда я встречаюсь на ринге с другим человеком, даже с другом, и иду на поражение.

Образно говоря, конечно.

Мой мир сейчас очень сильно разбалансирован, что сводит меня с ума. И даже несмотря на то, что последнюю неделю я провел исключительно в мыслях о том, чтобы медленно содрать, если не срезать, одежду с тела Селесты и трахать ее как дикарь, пока я помечаю каждый дюйм ее кожи своими зубами — что сводит меня с ума не меньше.

Мне это чертовски нужно.

Я пропускаю ужин с Томасом, поэтому остаюсь один, когда захожу в Red Dragon на бойцовский вечер и вижу Кристоффа, стоящего у барной стойки и наливающего себе кружку пива. Он поднимает взгляд, и наши глаза встречаются. Я хмурюсь.

Черт, я так и не позвонил ему и не извинился за то, что в прошлый раз набросился на его задницу как Берсеркер.

Я неловко прочищаю горло, подходя к нему.

— Слушай, Крис...

Он качает головой.

— Не беспокойся об этом, Кросс, — ворчит он своим глубоким голосом с легким русским акцентом.

— Я был не в своей тарелке на прошлой неделе.

Он пожимает плечами.

— Мы все иногда выходим за рамки, Адриан. Или, по крайней мере, не вписываемся. — Он усмехается. — Я уверен, что именно поэтому мы все друзья.

— Тем не менее. Это было... — Я хмурюсь. — Незаслуженно.

Кристофф снова пожимает плечами.

— Не пойми меня неправильно, Адриан, но у меня бывало и хуже.

Он улыбается своей кривой, плутовской улыбкой, которая всегда заставляет меня тоже ухмыляться.

— Значит, никаких обид?

Он ухмыляется.

— Купишь мне водку и позволишь нанести пару ударов в следующем раунде? Конечно. Тогда мы в расчете.

Я усмехаюсь.

— Я могу это сделать.

Мы выпиваем по две рюмки водки, чтобы уладить все неприятности, которые могут быть между нами, хотя мы оба знаем, что между нами, между любым из нас, никогда не будет неприятностей. На самом деле, есть большая вероятность, что я все еще функционирую через четыре года после того, как на мои плечи легла тяжесть всей империи Кросс, именно из-за этих мужчин.

С бокалами в руках, мы проходим через дверь и спускаемся по лестнице. Томас