Недобор на факультете: вызывайте попаданку! - Кира Крааш

— Это с кем это? — продолжал недоумевать Ивар.

— С Шуйсом…

Нет, все-таки глаз у парня дергается!

47

— И какие вопросы вызвали, кхм, столь непримимое противоречие? — поинтересовался Ивар.

— Ой, — поморщилась я, — да там какая-то идиотская ситуация…

— Не-не-не, давай-ка в подробностях, — не дал мне соскочить с темы парень.

Пришлось пересказать! И про то, как Шуйс представился, и про то, как аудитория восхищенно захлебнулась слюной от его присутствия, и про то, что я за это обильное слюноотделение поплатилась.

Место, где я назвала Шуйса «дедушкой» Ивар попросил повторить трижды. Сначала у хорошо воспитанного аристократа от этой сцены дернулся глаз (валерьянки бы ему попить, что ли), потом парень просто стоял с каменным лицом, а на третий пересказ заржал.

И заржал вот совсем не по-герцогски!

— Я не знаю, кому наш ректор заложил душу за твой призыв, — отсмеявшись, заявил Ивар, — но он определенно не продешевил.

— Вот прямо чувствую, что мне все еще хватает конкста, — насупилась в ответ.

— Все еще? — не понял Ивар.

— Ну, Бусечка мне немного просветил, что, если бы ректор Луро не набрал темный факультет, его место бы занял какой-то там друган Шуйса… — вспомнила я пояснение пушистой хтони. — Но я все еще не понимаю причин происходящего.

Ивар задумчиво молчал, и я добавила:

— Слишком много шума вокруг попаданки…

Парень не прореагировал, и я зашла с другой стороны:

— И вокруг Темного факультета.

Синие глаза мгновенно прищурились.

— С чего ты взяла? — спросил парень, склонив голову набок.

— Я не знаю, как у вас в мире, но в нашем, если профессия теряет актуальность, на нее просто перестают учить. А у вас темные вырождаются, но почему-то аж на государственном уровне важно сохранить популяцию. Иначе бы ректору не угрожала потеря кресла. При этом, совершенно очевидно есть монохромный конфликт. И не только между студентами, которые по большей части сначала думают, а потом делают. Но и на уровне должностных лиц. Значит, тут что-то большее, чем просто старое соперничество темных и светлых.

Ивар хмыкнул:

— А ты умная.

— И почему такой удивленный тон⁈ — возмутилась я. — У меня, между прочим, очень высокий средний балл в моем мире!

Рассказывать про ЕГЭ сейчас мне показалось неуместным, но при случае — обязательно просвещу!

— Магия могла выбрать любого подходящего. И никто не знает, как она выбирает, — пожал плечами Ивар, а затем махнул рукой: — Идем.

— Куда? — не поняла я, послушно зашагав следом вниз по лестнице. — Ты не хочешь ничего мне пояснить, или я буду играть в ребус все время обучения?

— В библиотеку, — отозвался парень.

— Исчерпывающе! — ехидно заметила я.

Ивар притормозил и выдал альтернативное предложение:

— Можем сходить к ректору, покаяться на твой конфликт с Шуйсом.

— Библиотека — так библиотека, — быстро согласилась я. — Убираться будем?

Парень хмыкнул:

— Может и будешь, но не сейчас.

— А сейчас что?

— Наверстывать недостающие знания… — пробормотал Ивар.

— Какие? — принялась я уточнять перспективы.

— Недостающие, сказал же, — вздохнул маг.

— А с кем? — н всякий случай уточнила я.

— Со мной, — невозмутимо отозвался Ивар.

— Факультатив? — удивилась я.

— Скорее, индивидуальное занятие… — хмыкнул парень.

А затем неожиданно взял меня за руку и шагнул в ближайшую тень.

И меня потащил следом!

48

По логике вещей я от неожиданности должна была испугаться.

Все-таки малознакомый парень тащит меня в темноту неизвестно зачем… Вот в голове это звучало просто как заголовок криминального новостного поста, а на деле ощущалось приятной прогулкой.

Мы снова шли сквозь тьму — шелковистую, нежную, статичную. В ней было ни жарко и не холодно, не душно и не ветрено.

Пожалуй, это можно было сравнить с купанием в ночном море, когда волна сошла, солнце за день нагрело слишком сильно воздух, а вода нагрелась до состояние парного молока. И ты входишь в нее и не чувствуешь, что мир вокруг меняется, что ты удаляешься от берега, что погружаешься в воду.

Я настолько погрузилась в эти удивительные ощущения, что не сразу поняла, в какой момент перед глазами начала рассеиваться тьма, и стали возникать очертания предметов.

— Где мы? — спросила я, пытаясь оглядеться.

— В библиотеке, — терпеливо повторил Ивар.

— Да? — с сомнением спросила я.

На библиотеку это мало походило. По крайней мере ровно до того момента, как парень не щелкнул пальцами, зажигая магические светильники.

Они вспыхнули по периметру, освещая довольно просторный зал, вдоль стен которого действительно стояли стеллажи с книгами. Точнее сказать, с древними фолиантами.

— А мы в академии? — почему-то спросила я, поднимая глаза к потолку, расписанному под ночное небо. Безлунное, но полное звезд, оно казалось настоящим — небесные светила подмигивали, в дальнем углу вспыхнул росчерк кометы.

Я не знала расположение звезд и сколько бы знакомые ребята, посещавшие кружок астрономии, не показывали что там и где над головой, никогда не могла найти ни тот самый знаменитый ковшик, ни даже полярную звезду.

А тут мой взгляд безошибочно нашел нужные точки, заставив воображение дорисовать линии. Нарисованное над головой небо отличалось от того, что было в моем мире, но отличалось не принципиально, а точкой обзора.

Как будто я смотрела на эти же звезды, только с другого конца галактики.

— Конечно! — вырвал меня из глубокой задумчивости голос Ивара.

— А? — растерянно переспросила я.

— Конечно, в академии, — повторил парень. — Я не могу пересекать дальнее расстояние по теням. И никто не может.

— И никогда не мог? — зачем-то спросила я.

— Ну, легенды, конечно, ходят, — пожал плечами Ивар. — Но фактических записей не сохранилось, даже если такие и были.

— И далеко ты можешь ходить? — поинтересовалась я.

— В пределах замка и немного за его территорию, — уклончиво ответил парень.

Я хмыкнула, но уточнять не стала — вдруг нарушаю какой местный этикет и задаю интимные вопросы?

— Подойди, пожалуйста, — меж тем подозвал меня Ивар.

Я-таки отвела взгляд от потолка и заметила еще кое-что в этом зале. А именно огромный стол в центре зала, накрытый куполом.

Из вариантов, что там может лежать, больше всего мне нравилось «фолиант» и меньше «мумия», но увиденное и близко не походило ни на одну из пришедших на ум идей.

На огромно столе под куполом было нечто вроде карты и макета мира одновременно. Вода в крошечных речушках действительно задорно журчала, на вершинах гор блестел снег, листва малепусечных деревьев беззвучно шевелилась, а кое-где даже бегали крошечные облачка и местами плакали дождем.

— Какая красота! — ахнула я восхищенно.

— Что, может твой технологический мир создать такое? — с некоторой гордостью спросил Ивар.

Ну прям «такое», конечно, нет,