О бессмертных тенях - К. М. Моронова

Я поворачиваю голову в его сторону, встречаясь взглядом с его серыми глазами. Белые волосы падают на лоб и, кажется, светятся в лунном свете. Он тоже выглядит измотанным. Тот боевой огонь, что я видела в его глазах раньше, давно погас. Высокая трава вокруг нас создает стену, будто мы спрятались в потайном уголке мира, скрываясь от ночных чудовищ. Здесь, в низинах, погода всё еще мягкая — не чета горным холодам моего родного края.

— Почему ты такой жесткий? — бормочу я, не заботясь о последствиях. Учитывая, сколько дерзости я вывалила на него сегодня, он бы уже давно обрушил на меня свой гнев, если бы хотел.

Он долго изучает меня, прежде чем покачать головой:

— Тебе придется научиться быть жесткой, малая.

Я моргаю и поджимаю губы. У меня нет сил спорить.

— Сколько тебе лет?

Он отвечает не задумываясь:

— Двадцать два.

Я с трудом подавляю желание закатить глаза так высоко, чтобы увидеть собственные мозги.

— Окей, значит, ты старше меня всего на три года. Тебе не обязательно продолжать называть меня ребенком. Я достаточно взрослая, чтобы выйти замуж за какого-нибудь принца и родить ему наследника, — говорю я с каменным лицом.

В глазах Элиаса мелькает веселье.

— Ты ребенок, пока не станешь солдатом. А ты — самая мягкотелая дрянь, с которой мне когда-либо приходилось делить компанию.

Это звучит как оскорбление, но в его голосе сейчас проскальзывает какая-то странная легкость.

— Ну, я не солдат… и не знаю, что заставляет тебя думать, будто я просто возьму и присягну на верность Фернестии. Я пытаюсь найти брата и друга, а не позволить такому психопату, как ты, промыть мне мозги.

Он сужает свои серые глаза, и я отвечаю ему таким же тяжелым взглядом.

— В тебе живет тьма, и она будет тянуться к моей, хочешь ты того или нет. Ты не сможешь бороться с этим вечно.

Я цепенею от его слов… потому что, черт возьми, я действительно чувствовала, как эта тьма внутри меня тянется к его. Но ему знать об этом не обязательно.

— А что, если она потянется к кому-то другому? — Должны же быть и другие Тени, за которые моя может уцепиться, верно? Может, я встречу какого-нибудь славного парня из Хейрахии, и мы уплывем в закат навстречу «долго и счастливо».

Низкий рык, доносящийся из горла Элиаса, заставляет меня вздрогнуть. Он наваливается на меня сверху и прижимает мои запястья к земле над головой. Аромат примятой травы забивает ноздри, а его жесткий захват пускает адреналин по венам. Его серые глаза дикие. С чего он так взбесился?

— Не потянется, — шепчет он опасным тоном.

— С чего ты взял? — спрашиваю я, едва дыша. Он кажется почти неземным на фоне звезд, сияющих вокруг его головы. Его вес давит, но я уже жажду того, чтобы он снова коснулся меня.

Он подается вперед, поднося лицо на расстояние вдоха от моего, и сильнее нажимает на мои руки, заставляя меня сжать зубы.

— Потому что я почувствовал, как Велис потянулся к твоей.

Я сверлю его взглядом:

— Ну и плевать. Я не чувствую, чтобы моя Тень тянулась к тебе.

Он обнажает зубы, и в его глазах вспыхивает жар. Внутри меня всё пульсирует, оставляя болезненную пустоту, которая молит о его присутствии. Он наклоняется к моему уху, позволяя своему телу обмякнуть на мне. Он выпускает мои запястья и проводит руками вверх, пока не находит мои ладони, переплетая наши пальцы так, будто наши души сливаются воедино. Его губы касаются уха, когда он шепчет:

— Да неужели? Докажи, детка.

Я замешкалась лишь на секунду, потому что уже в следующую чувствую, как его Тень тянется ко мне через кожу. Каждое место, где он соприкасается со мной, вспыхивает огнем.

Мне стоит колоссальных усилий не застонать от того, как его темная сущность взывает к моей. Моя Тень ворочается под кожей, рвясь навстречу ему. Я никогда не чувствовала ничего подобного… настолько первобытного. Словно наши души предопределены слиться и стать бесконечным океаном тьмы.

Только сейчас я понимаю, что ради него я бы разрушила миры — или, по крайней мере, моя Тень заставила бы меня это сделать. От него никуда не деться. И что еще хуже — мне кажется, я действительно хочу остаться рядом с ним.

Элиас издает глубокий стон, когда наши Тени соединяются. Ощущение настолько ошеломляющее, что я стону вместе с ним. Это нечто висцеральное, преследующее, завораживающее и до жути неправильное — всё одновременно. Мои бедра сами подаются вверх, навстречу ему. Это что-то настолько первобытное, настолько инстинктивное, чего требует моя Тень, и это пугает меня до усрачки.

Элиас настойчиво втирается в меня, и я издаю еще один стон удовольствия, чувствуя, как наши Тени в экстазе танцуют прямо на поверхности кожи. Он сжимает мои руки сильнее, осыпая поцелуями шею и ключицы, дергая за куртку, чтобы добраться до груди.

Я стряхиваю с себя волну экстаза, поглощающую меня, и пытаюсь оттолкнуть его. Я хочу этого, но моя гордость умрет, если я не заставлю его побороться. Элиас настолько поглощен этим танцем Теней, что, кажется, даже не замечает моих попыток, грубо целуя меня в вырез, расстегивая куртку, пока прохладный воздух не заставляет мои соски затвердеть.

О боги.

Я подаюсь вперед и впиваюсь зубами в его шею — как можно сильнее, снова. Он мгновенно вскрикивает и отстраняется, в его глазах мелькает смятение. На долю секунды мне становится жаль — он выглядит как обычный озабоченный двадцатидвухлетний парень, — но затем он берет себя в руки, и его лицо снова каменеет.

Из глубокого укуса на шее сочится кровь, но я наблюдаю, как она медленно затягивается, а он стирает ее голой ладонью.

Мы сверлим друг друга взглядами долгие, неловкие минуты, пока он наконец не откатывается в сторону и не ложится рядом.

— Я же говорил, — отрезает он.

Я просто киплю. Ему обязательно надо было сейчас это высказать?

— Пошел ты.

Я встаю, отхожу на несколько метров к своему участку травы и ложусь, пытаясь заснуть. Спустя добрых полчаса я слышу, как он встает. Мне хочется закричать и закидать его камнями, но я притворяюсь спящей, потому что, черт возьми, спорить с ним нет никакого смысла.

Я лежу на боку, и он устраивается позади меня, накрывает меня своей курткой, а затем придвигается так близко, что его грудь согревает мне спину. Он обнимает меня, и наши Тени мягко переплетаются там, где