Первый встречный бандит - Лия Седая

По лестнице я пробежалась так, как никогда не бегала в туфлях.

Выскочила в летние сумерки и направилась в сад отеля.

Не хочу никого видеть. Веселые возгласы из кофейни и от бассейна только добавляли раздражения.

Я торопливо шла по дорожкам и размазывала по щекам злые слезы.

Господи, как же обидно!

Почему, зачем было проворачивать это все тайком? Разве нельзя было сказать? Договориться? Баринов что, думал, что я попрошу какую-то дополнительную плату за официальное оформление брака?

Да я больше чем уверена, что печати в паспортах ненастоящие!

Да и не попросила бы я. Я не настолько наглая. Я бы просто отказалась.

Вот потому он и не стал мне ничего говорить.

Я забралась в самую глубь сада. Там у меня была любимая лавочка. Почти скрытая от глаз пышными кустами сирени и акаций. Весной я приходила сюда и сидела, пока голова не начинала кружиться от плотного аромата цветов.

Сейчас я просто сидела. Спряталась от всех. Тут можно спокойно пореветь. Постояльцы отдыхают, вряд ли кому-то придет в голову разгуливать здесь в такое время.

И Баринов вряд ли будет искать меня здесь. Обшарит мой номер по привычке. Побегает по отелю. Так что у меня есть запас времени.

Обидно.

Обидно.

Сама дура. Прошло всего два дня, а я уже настолько к нему привыкла. Ведь говорила себе, что не нужно! Что это обернется неприятностями. В первую очередь душевными.

И вот, пожалуйста.

Теперь сижу и рыдаю как эмоциональная малолетка, которую бросил парень. А ведь я даже из-за Олега никогда не плакала.

Просто Баринов…

Он другой.

Я ему наврала. Он не похож на Олега. Да, он тоже любит держать все под контролем, любит управлять. Но ведь я фактически не его возлюбленная. Я его подчиненная.

И этим можно объяснить его поведение.

Он бизнесмен. И судя по всему, неплохой. Как ни крути, то, что он предугадал поступок конкурента и обеспечил себе тыл нашими брачными печатями, ничего, кроме восхищения вызывать не может. Если он так же ведет все свои дела – он должен быть очень успешным.

Я вздохнула.

Слезы никак не унимались.

Голова уже соображала трезвее, а сердце плакало от обиды. Словно он меня унизил своим недоверием. Я ведь ему поверила!

Пока мы сегодня танцевали, я видела восхищение в его глазах.

Сама удивилась, что полубандит-полубизнесмен знает и умеет так хорошо танцевать. И это было…так здорово.

Я заревела почти в голос.

Да твою ж, Катя!

Он тебе никто!

Уймись!

Невозможно влюбиться вот так и очутиться в сказке с принцем. Ну, не пятнадцать же лет тебе!

Сейчас нарыдаешься, опухнешь. Будешь красотка всех времен! Макияж уже почти уплыл, наверное. У меня же ни зеркальца, ни салфеток с собой нет.

Да и перед кем красоваться?

Китайцы вроде бы не выставляли требований по внешнему виду супруги, только по ее наличию.

Я надула губы. Мнение Баринова теперь меня точно не интересовало.

Мы уже женаты! Ха-ха!

Меня вдруг пронзила мысль. А если он устроил нам официальный брак? За взятку или угрозами, неважно. Он не боится теперь со мной разводиться? Вдруг я потребую половину имущества? Или хотя бы просто отступные?

За молчание.

Я уткнула лицо в ладони.

Не потребую. И вообще ему ничего говорить не хочу. Просто пусть этот весь кошмар закончится. Уедут эти китайцы, уедет он. Я просто разведусь с ним тихонько, поменяю паспорт.

И начну жизнь с чистого листа.

В новой должности, в новой квартире.

Если повезет. Я ведь наорала на него. Сказала, что наш договор расторгнут. Он как-нибудь выкрутится, он это умеет. А вот я рискую остаться с тем, чем была.

Управляющий стал относиться ко мне с недоверием. Коллеги, наверное, ухохатываются от моих приключений в бассейне, обсуждают подробности. А я…

Я чувствую себя использованной и пустой. И от этого обиднее всего, наверное.

Ну, ничего.

Переживу. Постараюсь.

Постепенно обновится персонал в отеле и весь этот бред забудется.

Вот только ты, Катя, по-прежнему, будешь одинокой. Как теперь поверить мужчинам? Хоть кому-нибудь из них?

Они все одержимы идеей контроля. Идеей подчинения женщины. Но многие часто путают разумное подчинение и унижение. А нормальные отношения – это не когда партнеры меряются письками друг с другом.

От слез и мыслей у меня заболела голова.

Да и прохладно стало. Я обхватила голые плечи руками.

Не пойду в отель. Он меня найдет сразу же. А я пока не готова разговаривать. Посижу тут сколько смогу. Может, додумаюсь до чего-то важного.

Разумного.

Звуки веселья и музыки из развлекательной зоны отеля сюда почти не долетали. Так что тихий хруст гальки на дорожке я услышала сразу.

Спокойные, размеренные шаги.

Словно кто-то прогуливался здесь.

Я поморщилась. Это точно не Максим, тот бы скакал как лось, наверное. Но, тогда кто?

Глава 31

Старый господин Лин Хуэй осторожно присел рядом на скамейку.

Почему он не на ужине?

Я настолько не ожидала его здесь увидеть, что просто молчала. Разглядывала свои пальцы и не поднимала на пожилого мужчину глаз. Да и неудобно было. Видок у меня тот еще.

Боковым зрением увидела, что мелькнуло что-то белое.

Подняла глаза. Китаец протягивал мне платок и молча улыбался.

– Спасибо,– я не сразу осознала, что говорю по-русски. И тут же перешла на его родной язык.– Спасибо!

– Не за что, Катия,– легко отозвался он.

Я утерла лицо и аккуратно сложила кусочек помятого полотна в квадратик.

Старик с интересом наблюдал за мной.

– Вы любите порядок, Катия.

– Что? А, да,– я не удержалась от ответной улыбки. Этот человек безумно располагал к себе.

– Возможно, это ваш недостаток. Русские женщины вообще поразительны, – он откинулся на скамейку и ослабил галстук.– Я работал в вашей стране много лет. И каждый раз удивлялся, насколько они жертвенны.

Я молчала.

Да уж. Насчет жертвенности он прав на все сто. Мы любого обалдуя готовы пригреть, накормить и потом носить его на ручках всю жизнь.

Только это не мой вариант.

– Вы знаете, Катия,– он так смешно выговаривал мое имя, что я снова улыбнулась.– Моя жена очень похожа на русскую женщину. Хотя она китаянка, как вы понимаете.

– Почему вы так решили?

– Мы поженились очень молодыми. Нам просто приказали родители. А в наше время было не очень-то принято нарушать их волю. И мы не любили друг друга. Совсем. Мы