Невольная истинная 2 - Юлия Александровна Пульс

Адри оторвался от меня ровно настолько, чтобы стянуть рубашку, и я замерла, глядя на него: в полумраке беседки его торс казался высеченным из мрамора, игра света подчеркивала каждый изгиб.

Адри перехватил мой взгляд, и уголок его губ дрогнул в хищной усмешке. Он накрыл мою грудь ладонью, сжал сквозь ткань.

Я выгнулась навстречу, хотелось кожа к коже, чтобы плотнее, острее.

Изучая ладошками его тело, прикрыла веки, запоминала на ощупь каждый его изгиб и впадину.

Мышцы-канаты натянуты, они будто звенели под моими пальчиками и передавали чудесную музыку, заставляя мое тело петь с ним в унисон.

Адри отстранился, выпустил острые как лезвия драконьи когти, подцепил край выреза платья и рванул. Ткань разошлась с сухим треском, освобождая мою грудь. Он повел острием дальше, едва царапая кожу. Разрезал кружевные трусики. На секунду замер, рассматривая меня распростертую, голую, дрожащую от желания, и в его глазах полыхнуло что-то темное, властное.

— Такая красивая, — хрипло проговорил он, проводя пальцами по внутренней стороне моего бедра, заставляя меня вздрогнуть. — Моя. Только моя.

— Мне страшно, — призналась я.

Адри склонился, коснулся губами ложбинки между ключиц, медленно, словно пробуя на вкус.

— Не-е-ет, — он сжал зубами кожу у основания шеи — несильно, но достаточно, чтобы я выдохнула сквозь сжатые губы. — Ничего не бойся, — шепнул. — Доверься мне.

Он прижался ртом к моим губам — требовательно, почти грубо и зарычал в поцелуй.

Я не могла отказать.

Это выше моих сил.

Отвечала. Отчаянно. Дико.

Соскучилась за этот день разлуки. Казалось, что дышать без него не могу.

А теперь не напиваюсь. Целую. Трясусь под ним. Изучаю идеальное сильное тело, желая соединиться. Стать целым. Неделимым.

Адри оторвался от меня и освободился от штанов, под которыми не было белья. Из черной дымки вышел обнаженный двойник. Приблизился и склонился надо мной с хищной улыбкой. Захватил в плен своих мерцающих глаз и впился губами в мою шею.

Адри развел мои ноги и опустился между ними на колени. Потянул меня на себя, приподнимая за бедра. Огладил горячими пальцами складочки. А двойник, оставаясь справа, хлесткими поцелуями спускался все ниже. Захватывал мягкими губами соски, гладил, сжимал ладонями полушария.

Пальцы Адриана скользнули внутрь, и я выгнулась навстречу поцелуям копии. Адри замер, глядя на меня сверху вниз, и в его глазах плескалось что-то первобытное, темное, манящее. Двойник добрался до моего живота, оставляя влажную дорожку поцелуев, и я чувствовала, как плавлюсь под их общей тяжестью. Раздвоенное внимание сводило с ума — один брал губами, другой брал руками.

— Смотри на меня, — приказал Адри и направил в меня пульсирующую головку члена. Массировал, терся, растягивал, но не входил.

Двойник, опустившись рядом со скамьей с одной стороны, наклонился, лизнул клитор, очертил кончиком языка окружность.

Меня пробило невероятными ощущениями, которым нет названия, их не получится описать словами.

Я закинула руки назад и впилась пальцами в мягкое сиденье скамьи и неотрывно смотрела в глубокие глаза Адри. Жар скрутился внизу живота ужом, впился в мою плоть острыми приятными иглами и рассыпал по коже мурашки.

Тело сковало, будто перед прыжком в пропасть. Меня трясло от непогасшего желания и одновременно от страха, что я вновь ошиблась.

Доверилась мужчине, а он меня сломает.

Но этот огонь уже не потушить: я чувствовала, как лозы стигмы заплетались и, уходя вперед, на плечи, забежали на грудь и стиснули соски.

Меня подбросило вперед, от двойных ласк внизу я потеряла реальность и хотела лишь ощутить их внутри.

— Давай же… Адри…

Дракон победоносно оскалился, подался вперед, и я ощутила, как он медленно, с греховной неторопливостью, наполняет меня до самого предела. Двойник не останавливался, оставался между нами, но поперек нас. Его язык продолжал свой танец, подхлестывая соединение.

Я хотела дотянуться до истинного, но он был слишком далеко.

Адриан перехватил мои руки, сжал запястья и пригвоздил их к скамье. Я оказалась в полной его власти, открытая, уязвимая и безумно жаждущая этого плена.

Он двигался во мне размеренно, глубоко, каждый толчок отдавался эхом в самых потаенных уголках моего тела. Я задыхалась между двумя одинаковыми мужчинами, теряя границу между реальностью и наваждением.

Стигма пульсировала на коже истинного вспышками, расползалась по его животу. Золотое сияние вспыхнуло ярче, оплетая нас обоих тонкими светящимися нитями.

Адриан зарычал, и этот звук прошел сквозь меня вибрацией, отдаваясь в каждой клетке. Он ускорил темп, а двойник неистово лизал точку нашего соприкосновения.

Я до хруста выгнулась ему навстречу. Навстречу мягким погружениям, навстречу горячим губам.

Сквозь позвоночник пробегались искры, стискивая мышцы, пробивая вверх стрелами и рассыпаясь в затылке новыми ощущениями. Они будто рождались у меня в голове, сбегали по плечам и, усиливаясь в паху, возвращались к шее.

Я хватала губами воздух, не в силах сдержать громкие стоны, и взлетала навстречу глубоким движениям Адри. Они становились все быстрее, жестче, до порочных шлепков. А когда Адриан набрал неимоверную скорость, двойник отстранился, подхватил меня под спину и подкинул к истинному. Я врезалась в его торс и ощутила, как копия сзади сжимает пальцами мои ягодицы. Сильные руки насаживали меня на член в бешеном ритме.

— Да… моя девочка, — прохрипел Адри, срывающимся голосом. — Отпускай себя, — прошептал он мне в самые губы.

Меня будто вплело в живое горячее дерево: спереди Адри, позади Адри, спереди толчки, сзади ласки.

Зеленая магия вырвалась из моей груди, я не в силах была удержать ее, пронзая истинного, запутывая нас в кокон.

Каждая пора взрывалась, лианы притискивали мужчин ко мне, отчего я потеряла связь с реальным миром. Сама опускалась на твердый член, чувствуя, как он пронзает меня насквозь, в глубину.

Я вся засверкала, зелень и золото сплетались, волосы взлетали и опускались, соски терлись о кожу Адри, а губы метались по его плечам, подбородку, губам и выпускали наружу не стоны — хрипы.

Я внезапно подошла к краю.

Подлетела и рухнула, чувствуя, как каменный ствол врывается до дна.

— Да… А… дриа-а-ан…

Впилась в его плечи ногтями, выгнулась назад, но не упала, легла на двойника и, сжимая бедрами истинного, бешено затряслась в оргазме, чувствуя, как Адри кончает следом. Он запульсировал во мне, содрогаясь с глухим стоном.

Двойник исчез, растворился в воздухе, оставив лишь отголосок своих прикосновений на моей коже. Адри накрыл меня собой, уткнулся лицом в мою шею, все еще оставаясь внутри.

—