Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову - Любовь Песцова

как идеальный проводник. Вот есть какая-нибудь природная сила, вроде электричества. Обычно молнии просто рассекают небо в грозу, и контролировать их никак нельзя.

Но маг может впитать эту молнию и после направить, куда нужно. Как громоотвод.

Только с той разницей, что на месте молнии был весь этот мир. Магия, разлитая в воздухе, содержащаяся в тепле солнца, свете звёзд, должна была быть мне подвластна.

— Грызёшь гранит?

Голос Робин заставил меня вздрогнуть — так сильно я погрузилась в чтение.

Подняв голову, я увидела не только приятельницу, но и Лейлу, к которой пока не поняла, как относиться.

— Пытаюсь, — призналась я.

— Это правильно. И мы тут с Лейлой подумали и решили, что пора тебя вытаскивать из отстающих. А то отчислят ещё, и что мне потом делать? Дармового представления лишаться, что ли?

— Ты невероятно добра, — ухмыльнулась я. — Лейла здесь тоже из-за того, что не хочет лишаться бесплатного цирка?

Вопрос был резонным. Девушка выглядела так, словно её сюда притащили силой, и помогать мне она не слишком хочет.

— Нет, она бы с удовольствием понаблюдала за тем, как тебя отчислят, и ты перестанешь привлекать внимание ректора.

Серьёзно? Знала бы она, какое именно внимание я привлекаю! Пусть забирают! Обойдусь без кошмаров и страха того, что он может меня убить в будущем.

— Нет! — возразила Лейла. — Я вовсе не…

— То есть я ошиблась, и ты на самом деле не против помочь Еве в учёбе?

Робин улыбнулась. Этим она загнала Лейлу в ловушку.

— Помогу, — вздохнула она.

Ну что ж. Я не собиралась отказываться ни от какой поддержки. Даже если она оказывается не особо охотно.

Мне слишком многое нужно понять, чтобы думать о том, насколько добровольно действуют мои неожиданные репетиторы.

Глава 27

Занятия с девочками оказались намного продуктивнее, чем самостоятельные попытки разобраться в местных науках.

Особенно хорошо пошло дело после того, как я поговорила с Лейлой наедине, уверив, что ректор Деморт во мне ни на грамм не заинтересован, а если и питает какие-то чувства, то только негативные.

Она пыталась сделать вид, что это всё её не касается, и вообще ей плевать. Но общаться со мной стала более тепло.

В итоге под двойным руководством я даже начала видеть что-то знакомое в местных учебниках и проводить параллели.

Магия искажения пространства, или телепортация, если по-простому, до боли напоминала физику. Формулы артефакторики чем-то смахивали на высшую математику. Призыв и подчинение в основном сводилось к изучению языка иных сфер.

Теперь, когда были люди, которые всегда могли подсказать мне что-то, дело пошло значительно быстрее.

И моё расписание сложилось во что-то относительно приемлемое.

Каждое утро я так и просыпалась от сирены и всё так же терпела издевательства от магистра Вейсса.

Но что примечательно, после этого уже не хотелось лечь и умереть.

Далее шли занятия, на которых я старалась не выделяться. Итак на меня враждебно смотрели. Особенно после того, как Сайлус отправился на периметр из-за своей выходки.

Виноват в этом был он, но ответственность возложили, конечно же, на меня. И его друг — смуглый брюнет с тонкими чертами лица и вечной усмешкой на губах — как-то не слишком дружелюбно поглядывал на меня.

После лекций шли самостоятельные занятия и учёба под покровительством девушек. Далее — вечерние занятия с магистром Вейссом, отчёт перед ректором и работа в библиотеке.

Свободного времени оставалось ровно на то, чтобы поспать. Но я не жаловалась. С таким уровнем нагрузки я так уставала, что кошмары мучили меня реже. Даже не каждую ночь.

Так прошли две недели. И в один прекрасный день, когда я пыталась разобраться в стихийной магии, Робин с силой отшвырнула от себя карандаш, вызвав очень неодобрительный взгляд мадам Бигот.

— Знаете, мне надоело, — сказала девушка. — Мы из тебя что, нового магистра собираемся сделать?

— Без такого звания обойдусь. Но должна признать, вы мне здорово помогли. Я уже не чувствую себя на лекциях так, словно у меня пара лишних хромосом.

— Лекции — это замечательно. Но тебе практика нужна. Пойми, далеко не все дисциплины тебе подчинятся. Вот меня возьми. Я ведьма. Моё дело — проклятия. В остальном я уже далеко не так сильна. Лейла — артефактор. Это ей нужны все эти формулы. А у тебя, по идее, должна быть сильна магия стихий и призыв с подчинением. Основы изучила? Теперь вперёд, тренироваться. Или думаешь, тебя за ручку тащить будут? Экзамены не сдашь и вылетишь отсюда.

Резонно. Но проблема состояла в том, что у меня не получалось. Только несколько раз, когда я была очень напугана, выдавала какой-то непонятный телекинез.

Но не просить же ректора в меня ножи швырять или Сайлуса — угрожать расправой. Тем более последний пока так и не вернулся в академию. Признаюсь, в период его отсутствия у меня оказалось на одну головную боль меньше.

— В общем, пойдём на полигон, Ева. Пора тебе уже научиться чему-нибудь полезному. А я примерю на себя роль магистра.

— О нет! — простонала я. — Уверена, магистр Вейсс будет посрамлён. Тебе не жаль отнимать у него звание главного тирана академии?

— Что поделать, — пожала плечами Робин. — Надо.

* * *

Если я преувеличила относительно методов преподавания одной светловолосой ведьмы, то ненамного.

Лейла стояла в стороне, уткнувшись в книгу, и смотрела, как всегда, хоть и с любопытством, но не слишком заинтересованно, как будто это всё её не касается.

Как я поняла, она училась в академии третий год и за это время так и не завела подруг, предпочитая общество книг. Да и окружающих отпугивала её напускная заносчивость.

Робин же лишилась подруги по банальной причине — ту отчислили незадолго до моего появления в этом мире. Хотя круг общения у этой блондинки был достаточно широкий.

И сейчас этот идеальный образец экстраверта с удовольствием посылала в меня то одно заклинание, то другое.

— Учти, я тебя пока жалею. Говорила ведь, что в стихийной и боевой магии не особо сильна. Но сразу предупреждаю — если к концу дня ничему не научишься, получишь от меня проклятие.

— Какое?

— Пусть это будет сюрпризом.

Проклятие не хотелось. Они были самыми разными, начиная от всеми известного слабительного, которое традиционно накладывается на каждого бывшего, заканчивая чем-то совершенно смертельным.

Учитывая фантазию Робин, я сомневалась, что отделаюсь быстрой и безболезненной смертью.

Наверняка придумает что-то оригинальное, вроде того, чтобы я билась мизинцем каждый раз, когда встаю с кровати в чётное количество минут…

Озвучивать я это не стала, чтобы не подавать идеи.