Две судьбы. Жизнь по обмену - Галина Колоскова

– Не открывай! – Татьяна Ивановна не позволила стянуть его с головы. – Если сказали спрятаться, значит так надо. Потерпи до места.

Всё походило на фильмы про секретных агентов. Перед глазами высокие ступеньки лестницы. Стеклянная дверь. Длинный коридор, покрытый ковром. Хромированная с зеркалами кабинка лифта. Они поднялись на один этаж. Вернулись на два ниже. Перешли в другой лифт, и вышли на этаже с тёмными стенами, отправив кабинку вверх.

Похоже, Савва выкупил несколько номеров. В тёмно-коричневую дверь каждый входил со своей эмоцией. Татьяна Ивановна с болью в груди, не за себя, а за то, что придётся испытать дочери.

Большая, ярко освещённая прихожая полу-люкса, с наглухо закрытыми шторами. На диванчике о чём-то привычно спорили Савва с Тоней.

– Мамуля! – она кинулась обнимать самого родного человека. – Я так переживала за вас с Таней! Помню, что отец Ильи вечно тебе прохода не давал!

Татьяна не могла говорить. Она, не переставая, целовала дочь, приговаривая:

– Прости, прости, прости меня, моя девочка! Не смогу жить, если отвернёшься от меня.

– Мама, о чём ты говоришь? Ничего не понимаю.

– А я понимаю! – Шульгин качал головой. – Только не понимаю, как это могло произойти!

– Что понимаешь, не понимаешь? – Тоня хмурилась, переводя взгляд с потерянного лица матери на удивлённую физиономию мужа.

– Я твоя родная сестра! – ответила за всех Таня, наконец, избавившись от капюшона. – Ты Королёва Антонина Максимовна!

Тоня, стойко принимающая удары не только на ринге, но и в обычной жизни, выглядела совершенно растерянной.

– Этого не может быть… мама, скажи…

– Я очень виновата и могу объяснить одну из причин. Ваша мама сбежала из Москвы в глухомань, узнав, что беременная. Значит, было что-то, что очень её напугало. Отец готов был тащить домой полуживую жену и дочку в угоду отцу. На юбилей, как он сказал.

Она, выскользнув из рук дочери, встала на колени.

– Можете меня казнить, но я пылью буду нестись за вами. Я вырастила тебя из крохи в уверенную в себе, целеустремлённую красавицу.

– Мам, встань! Мам!.. – Тоня тянула её за печи вверх.

– Мне страшно представить, что могли с тобой сделать опекуны! Живой ты им не нужна! Я очень боюсь за тебя и не хочу, чтоб ты… – она запнулась. – Вы все оставались там жить!

Савва поднял тёщу на ноги. Серые глаза пристально смотрели в карие, объявляя новость:

– Мы сегодня поженились. Отношение к Тоне изменится. Всё в доме будет по-другому! Начиная с охраны.

– Как? – Татьяна не могла поверить, что дочь не предупредила о самом главном поступке в жизни любой девушки.

– Поженились? – Таня была ошарашена и рада одновременно. – Можно избавиться от опекунов? – счастливые глаза трусихи уставились на сестру, до сих пор не отреагировавшую на их родство.

– Да, фиктивный брак! – Она трясла головой. Мысли наслаивались одна на другую. – Я не Таня, всё недействительно. Меняю охрану, нанимаю прислугу… – Тоня по-прежнему пребывала в шоке.

– Доча, скажи мне что-нибудь…

– Мама, я не готова! Я люблю тебя, очень люблю, но ты украла мою жизнь! Хотя, возможно её и сохранила… – она запустила пальцы в густые волосы. – У меня кругом идёт голова. Я никогда не увижу родителей, но не вернись мама в Москву и была бы жива! Знаю тайну, от которой она пришла в ужас. И правильно сделала, что сбежала. Не нужно было отцу её возвращать. Тут любовь ради себя и деда… – Она без сил плюхнулась на диван. Низко опустила голову, вспоминая фотографии родителей в комнате Тани.

Страшно, когда не можешь сказать «прости, что не была рядом с тобой в трудные минуты» той, что немало вынесла в жизни и погибла из-за любви. Душа истекала до ощутимого липким, горьким на вкус чувством вины.

«Почему не побывала на кладбище? Они же видят меня оттуда, но ничего не могут сказать!»

Мысли любимой девочки били в сердце Татьяны.

– Господи, девочка моя, что я наделала… – и без того покатые плечи опустились.

В ответ ни претензий, ни проклятий, ни прощения.

Худенькая фигурка заведующей роддомом на глазах из стройной превратилась в старушечью, беззащитную.

Тягостная тишина нарушалась слёзными всхлипами. Никто не решался влезать в разборки между матерью с дочерью. Ожидали решения Тони, а та упорно хранила молчание.

Взгляд трусихи метался по лицам. Она не решалась спросить, почему в номере нет брата. А может так лучше? Не стоило ребёнка втягивать в такие сложные проблемы. Мечтала крикнуть «сестрёнка», обняться с Тоней, но та не реагировала на звуки, полностью погрузившись в себя.

Помощь пришла, откуда Татьяна не ждала.

Шульгин сел на корточки перед женой.

– Я знаю одно. Вы уже родные люди. Обиды забудутся, а общее прошлое останется. Сейчас задача перед всеми нами – выжить! Потом будешь решать, как поступить. Смешно звучит, но ты старшая в этой семье. Вспомни о брате. Ему семь лет и он под опекой врагов. Пока компромат не попадёт в руки тех, кто может свалить их крышу, покоя не будет!

Он встряхнул жену за плечи.

– Я женился на сильной девушке, способной дать отпор убийцам родителей. Не разочаровывай меня!

Она всхлипнула, но тут же провела рукавом по носу.

– Фикти…

Савва с раздражением прервал:

– Прекрати жалеть себя! – рельефные губы недовольно скривились. – Какой фиктивный брак, если ты тоже Королёва? Красивую историю, почему попала в руки заведующей роддомом придумать не сложно. Ты дочь своих родителей и наследница! – широкие брови сошлись у переносицы. Почему женщины настолько глупые? Кто может заставить мужчину жениться против воли? А вслух: – Какая разница Тоня ты или Таня? Это всего лишь имя.

Он показал рукой на зашторенное окно.

– За ним находятся люди, мечтающие, чтобы мы оступились. У меня есть план! Чёткий, в определённых временных рамках. С отведённой каждому ролью. Татьяна Ивановна часть его. Но без тебя мне не справиться. Говори: действуем или льём слёзы?

Тоня вскинула голову. Боль уступала место решимости. На слёзы всегда можно выделить время, потом, не сейчас. Брат и сестра будут жить, чего бы ей это не стоило. Как всегда, перед боем, голова очистилась. Есть цель и нужно дойти! Она несколько раз вздохнула, расправляя лёгкие, словно перед вхождением в поток ледяной воды. Ответ прозвучал уверенным голосом:

– Действуем!

Глава 30

Тоня

Тоня лежала на носу яхты под ярким солнцем Карибов. Не хватало освежающего ветерка. Полный штиль. Загоревший до коричневого Тёма отдыхал в шезлонге, спрятавшись под тенью верхних палуб.

– Хватит жариться! Море зовёт! – Савва брызнул в жену водой со льдом из стакана. – Обгоришь, не ной! Опять будешь просить намазать