Иван-царевич и белый сов - Елизавета Владимировна Соболянская

и получил обжигающе-горячую лепешку с румяной корочкой, слегка блестящей от меда, и кружку молока. Сел на широкую скамью и принялся уничтожать свой поздний обед, разглядывая толпу.

Передышка оказалась полезной.

Приятная тяжесть в животе отозвалась теплом во всем теле, и пусть ему сразу захотелось спать, зато мысли забегали быстрее. Он заметил, у каких прилавков собирались самые нарядные, богато одетые девушки, и решил сходить именно туда, но сначала купил еще две медовые лепешки с собой и перелил молоко во флягу – и сам еще разок перекусит, и Сова, любителя сладостей, угостит.

Прилавок, привлекший внимание царевича, оказался “девичьей лавкой”. Тут продавали ленты, нитки, бусины, пуговицы, подвески, колечки, дорогие стеклянные зеркала и дешевые медные “блюдца”, их заменяющие.

Царевич присмотрелся, вспомнил все, что слышал о Елене Прекрасной, и уверенно купил настоящее зеркало в резной серебряной рамке. Два золотых отдал! Подумал и добавил к покупке алые шелковые ленты, резной гребень из кости и еще один – из рога. Упаковал все в простую белую ширинку и шелков для вышивки прикупил. А затем и за сладостями наведался. Изюму взял синего, кувшинного, орехов каленых, персиков вяленых, груш медовых да пастилы яблошной. В туесок все ссыпал и пошел из города прочь.

Белый Сов лепешку медовую оценил и молока выпил. Потом проверил покупки, угукнул одобрительно и снова шею подставил.

Лететь предстояло всю ночь – больно уж далеко Яга забралась.

Приземлились на рассвете.

Иван устало свалился в холодную росистую траву, а Сов уменьшился и уселся царевичу на плечо:

– Скоро Елена Прекрасная выйдет на луг, чтобы росой студеной умыться. Разложи гостинцы, а сам спрячься, и увидишь, что будет!

Иван все сделал, как Сов сказал – развернул ширинку, разложил на ней нитки для вышивки, зеркало, ленты алые и гребнями их прижал, чтобы не унесло. Рядом туесок поставил и открыл, чтобы сладкий запах пастилы медовой по лужку разнесся, а сам в кустах укрылся.

Солнце медленно вставало, и, когда диск показался до половины, на луг вышла девушка. Иван забыл, как дышать. Она скользнула из лесной тени, как луч солнца – светловолосая, синеглазая, достаточно высокая для девушки и одетая в одну лишь льняную сорочку до пят.

Елена вышла почти на середину луга, подняла руки, и широкие рукава упали к плечам. Взмахнула девушка руками, как птица, и капельки росы поднялись с травы, обрушиваясь на нее холодным дождем. Прекрасная вскрикнула и засмеялась. Окутала себя холодной влагой, а после стряхнула на траву и… увидела яркое пятно среди зелени! Прошла вперед, склонилась над ширинкой и, ахнув, принялась рассматривать подарки. Нитки, гребни, ленты…

Когда Елена взяла в руки зеркало и посмотрела на себя, что-то в воздухе натянулось, загудело и лопнуло! Девушка вскрикнула и повалилась без чувств!

– Хватай ее, – Сов упруго толкнул Ивана лапами в плечо и, пролетев вперед, принялся расти. – Подарки не забудь! Пригодятся!

– Что это было? – спросил Иван, затащив беспамятную Елену на спину Сова и завязав все гостинцы в ширинку.

– Думаешь, такая красавица сама пожелала в глуши жить? – хмыкнул Сов, набирая высоту. С двойным грузом летел он низко, так что приходилось маневрировать между деревьями, чтобы вылететь на свободное пространство.

– Не сама? Так это привязка была! – дошло до Ивана.

– Она самая. Елена после Академии магической хотела в Златогорье остаться, научную работу писать, да бабуля позвала погостить месяцок… – Сов снова хмыкнул и заложил вираж над избушкой, окруженной тыном с навершием из черепов.

Царевич покачал головой и посмотрел на лежащую в его объятиях девушку. Красивая. Нежная, румяная и пахнет сладко – луговыми цветами, свежестью и медом. Так бы и… поцеловал!

Вдруг снизу что-то загромыхало, и Сов едва увернулся от столба пламени в пару саженей высотой.

– Ох, не ко времени старушка поднялась! – крикнул Белый и тут же скомандовал Ивану: – Я сейчас пониже пойду, кидай гребень через левое плечо!

Царевич понял – нащупал в узелке гребень, прошептал заклинание подобия, заговор на увеличение, прикинул траекторию и запустил девичью радость через левое плечо. Позади раздался страшный треск, а Сов припустил вперед. Иван оглянулся – позади с невиданной скоростью вырастал костяной лес! Пугающе-белый, острозубый и очень-очень густой. Только на дальнем конце лес этот уже дымился.

– Яга идет за внучкой, – вздохнул Сов и посоветовал: – Ленты приготовь!

Иван занялся лентами. Их тоже следовало заговорить. Вот тут Иван пожалел, что взял красные ленты – огня у Яги и так хватало, но делать было нечего – заговорил и, когда костяной лес рассыпался в прах, кинул за спину ленты, прогудев заговор грозно, словно пылающий огонь.

Две алые огненные реки вспыхнули за спиной, путаясь, перетекая одна в другую, потрескивая от ненасытного пламени. Царевич очень-очень надеялся, что стихия задержит Ягу, но увы – они пролетели не больше половины пути, когда снизу снова послышался грохот.

– Зеркало кидай, – обреченным тоном сказал Сов, – если оно не поможет, значит, догонит нас Яга!

Иван взялся за зеркало, но тут же его отложил. Ширинка! Вот что нужно! Широкая полоса белого шелка идеально подошла под заклинание. Вместо озера, которого ждал Сов, внизу разлилась широкая река. Самая обычная. Только вот нечисть, связанная с Навью, не может пересекать текущую воду! А обойти внезапно расплеснувшийся поток Яга не могла – далеко, долго, и не факт, что новая река не успеет добежать до другой воды!

– Йо-хо! – радостно воскликнул Сов и уже медленнее полетел дальше.

Глава 26

Глава 26

После полудня пришлось все же остановиться.

Ивану хотелось пить, да и беспокоило его то, что Елена так долго лежит без сознания.

– Ей сейчас нужно хлеба печеного, молока парного да меда сладкого, – вздохнул Сов. – Крепко Навь вцепилась, нужно Явь на помощь звать.

Приземлились у деревушки. Царевич спрятал Елену в стогу и пошел в деревню. Продал хозяйке богатого дома нитки, что пихнул в карман, когда от Яги отбивался, добавил денег и сторговал взамен каравай хлеба, туес меда, кувшин молока да сарафан с рубашкой. Сам-то ладно – в дороге сколько времени, бит да потрепан, а такой красавице, как Елена, одежда нужна!

Воротившись к стогу, Иван пощекотал совиным перышком под носом у девушки. Елена сморщилась, чихнула и очнулась!

– Ох, – схватилась за голову, – где это я? А ты кто?

– Иван я, – ответил царевич, любуясь