Тёмная Жажда - Юлия Нежная

Мужчина из Волков покачал головой и опустил табличку.

— Триста пятьдесят, — повторил аукционист. — Раз... два...

— Пятьсот, — сказал голос из центра зала.

Джейсон.

У меня перехватило дыхание. Он не смотрел на меня. Он смотрел на колье — пристально, оценивающе, будто решал, стоит ли оно того. Не знала, зачем он это сделал. В висках зашумело, и на мгновение всё поплыло перед глазами. Слишком много. Слишком громко. Мне нужно было выйти. Хотя бы на минуту.

Женская комната находилась в конце длинной галереи. Мраморный пол блестел под ногами. Стены были обиты тёмно-бордовым бархатом, глушащим звуки. Зеркала в тяжёлых золочёных рамах отражали моё лицо — прекрасное, но с усталыми глазами. Под ними залегли тени, которых я не замечала днём. Этот вечер выжал меня досуха.

Подошла к раковине. Открутила кран. Холодная вода обожгла пальцы.

Умылась. Раз. Другой. Третий.

Вода стекала по лицу, капала на платье, но мне было всё равно.

Подняла голову к зеркалу.

И замерла.

За моей спиной стоял Джейсон.

Он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. В правой руке болталось моё колье. Изумруды тускло мерцали в приглушённом свете.

Я не слышала, как он вошёл. Ни шагов, ни дыхания. Он двигался бесшумно — как хищник, загоняющий добычу.

— Это же твоё? — спросил он, поднимая колье.

Выпрямилась. Вытерла лицо тыльной стороной ладони.

— А ты у нас Шерлок Холмс? — ответила, и голос прозвучал острее, чем хотелось.

Джейсон усмехнулся. Медленно отклеился от косяка и шагнул в комнату. Дверь за ним притворилась — и я услышала, как с глухим, окончательным щелчком повернулся замок. Он запер нас изнутри. Сердце пропустило удар.

— Это ведь фамильная реликвия, — протянул он, поигрывая украшением. Изумруды качнулись, поймав блик. — Андерсонов. Так?

Он знал. Конечно, знал. Просто тянул время, наслаждался моментом.

— Ты и так в курсе, — сказала я. — К чему этот спектакль?

— Хочу услышать от тебя.

Он подошёл ближе. На шаг. На другой.

Я не отступила. Спиной упёрлась в холод мраморной столешницы — отступать было некуда.

— Да, — сказала я. — Это колье моей бабушки. Ты хотел это услышать?

Он кивнул.

Остановился в полушаге. Теперь я чувствовала его запах — манящий, мускусный, с примесью алкоголя.

— Наверное, хочешь его обратно? — словно невзначай спросил Джей.

Я молчала.

Он поднял колье выше, крутанул на пальце. Изумруды сверкнули.

— Но как же быть? Я заплатил за него пятьсот тысяч. Это больше, чем стоил ваш дом в лесу. Ты понимаешь, что это значит?

— Что тебе от меня нужно? — спросила, вздёрнув подбородок.

Он шагнул ещё ближе — теперь между нами не осталось ни сантиметра.

— Я хочу понять, на что ты готова ради бабушкиного колье.

Он поднял руку — и через секунду холодный металл коснулся моей шеи. Тяжесть изумрудов опустилась на ключицы, пальцы замерли на замке, но не застегнули его. Просто застыли на коже, прожигая своим теплом.

— На что ты готова, Джули, чтобы вернуть семейную драгоценность? — повторил он. Голос стал ниже.

Я смотрела в его глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается. По позвоночнику пробежала дрожь.

Его пальцы скользнули по моей шее вниз — к ключицам, к вырезу платья. Он не торопился. Каждое движение было медленным, почти ленивым.

— Я купил это украшение не для того, чтобы вернуть его тебе просто так. Ты ведь это понимаешь.

Я замерла. Не дышала. Не отводила взгляда.

— Конечно, — произнесла, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты просто хотел унизить меня в очередной раз.

Джейсон не ответил сразу. Только чуть склонил голову, будто раздумывал над моими словами.

— Хмм, думаю, это всё же не так, — протянул он наконец.

Наклонился. Губы почти касались моего уха.

— Но ты можешь уйти, Джул. Только завтра на приёме я надену это колье на Кристину. Она будет в нём танцевать. Улыбаться. Думать, что победила. А ты будешь смотреть и знать: могла это остановить. Но выбрала гордость.

Его пальцы продолжали ласкать мою шею. Каждое прикосновение отдавалось внутри глухим, запретным эхом.

— И что же я должна сделать, чтобы получить его? — спросила дрогнувшим голосом.

Он отстранился. Посмотрел на меня сверху вниз.

— Дай-ка подумать...

Рука легла на мою талию. Через тонкую ткань платья я чувствовала его жар.

— Ты даже не представляешь, — прошептал Джей, и голос его дрогнул, сорвался на хрип. — Как это сводит с ума. Твой запах. Он везде. Не выветривается. Не уходит. Я пробовал всё — других девушек, выпивку, развлечения. Ничего не помогает.

Его пальцы сжали мою талию ещё сильнее, почти до боли. Дыхание стало рваным.

Он уткнулся лицом в мои волосы у самого виска. Вдохнул — глубоко, жадно, будто пытался напиться.

— Этот чёртов снег и травы, — прошептал Джей. — Эта чистота. Я чувствую лес. Сосны. Холод.

— Ты как болезнь, Джули. И больше всего на свете я хочу удалить эту опухоль.

В воздухе повис запах виски. Терпкий, горький. Он смешивался с его собственным мускусным ароматом — и теперь я понимала, почему он такой.

— Ты пьян, — сказала и попыталась оттолкнуть его вновь.

Он усмехнулся — коротко, зло.

— Недостаточно, чтобы забыть. И достаточно, чтобы перестать притворяться.

Он провёл носом по моей шее — медленно, вдыхая, будто пытался запомнить каждую ноту.

— Сводит с ума, — повторил он одержимо, почти беззвучно.

Придвинулся ближе. Бёдра прижались к моим. Отступать было некуда.

А затем он впился в меня поцелуем. Жёстким, требовательным, не оставляющим выбора. Будто имел на это полное право. Словно мои губы всегда принадлежали ему.

Попыталась оттолкнуть — упёрлась ладонями в грудь. Он даже не шелохнулся.

Тогда вцепилась ногтями ему в спину, через ткань рубашки. Он зарычал — но не отстранился, а наоборот, прижал к столешнице ещё сильнее, вдавливая в холодный мрамор так, что я почувствовала каждую неровность камня.

— С коготками мне нравится даже больше, — прошептал Джей прямо в мои губы.

А затем одним движением подхватил под бёдра и усадил на столешницу. Ледяной камень обжёг кожу. Платье задралось — ткань собралась на талии, оставляя бёдра и ноги открытыми его взгляду. Теперь только кружево трусиков разделяло нас. И от этой мысли по телу разлилась сладкая истома, а между ног стало влажно.

Его взгляд скользнул вниз. Жадный. Голодный. Руки сжали мои бёдра, раздвигая их, вставая между моих ног.

Попыталась ударить его. Он перехватил мои запястья одной рукой и задрал их вверх, прижимая к зеркалу позади.

— Нет, детка, так не пойдёт, — его голос стал ниже, почти мурлыкающим. — В следующий раз я свяжу тебя. В этой фразе не было