Тёмная Жажда - Юлия Нежная

назад к родителям, как сломанную вещь. В ту же ночь она взяла бритву. Её нашли утром. Ванна была полна крови. На руках — глубокие порезы, от запястий до локтей. Она хотела, чтобы он увидел. Чтобы запомнил. Но он не пришёл даже на похороны.

Тётя сжала мои пальцы так сильно, что я почувствовала бол

— А Джереми женился на той, кто мог проложить ему путь к власти. И никогда не оглядывался. Ни разу.

— Джейсон — не его отец, — перебила я, хотя голос мой прозвучал неуверенно.

— Джейсон — его сын! — голос тёти взорвался, и я впервые увидела, как она теряет контроль. Она сжала мои плечи, впиваясь пальцами, будто хотела встряхнуть меня, достучаться, пробить ту стену непонимания. — Его сын! И Джереми растил его таким же. Рано или поздно он станет копией отца. — тон ее выровнялся и стал более сдержанным, но в нем сквозила едкая желчь.

— Пейкерманы не умеют любить. Они умеют владеть. И если Джейсон проявляет интерес, — ухмыльнулась Виктория своим мыслям, — это не потому, что ты ему нравишься. Просто либо представляешь ценность, либо годишься для утоления звериной похоти, пока не надоест. Так кто для него Джули?

Я смотрела на тётю и не находила слов. Внутри всё сжималось от правды, которая оседала под рёбрами тяжёлым, холодным комом — я не хотела её принимать.

Отошла к окну. Дождь закончился. Тучи развеялись, и луна — огромная, жёлтая, почти полная — висела низко над горизонтом, заливая сад холодным, мертвенным светом. ЕЕ сияние делало тени длинными и причудливыми, превращало знакомые деревья в чёрные, изломанные силуэты.

Виктория подошла ко мне. Встала рядом. Её отражение в оконном стекле было бледным, почти призрачным.

Я молчала. несмотря на все ее убеждения в голове по-прежнему звучало: «Ты будешь всегда рядом со мной». Его голос: «Смотри на меня». Пальцы на кружеве.

— Сегодня прозвучало, что мы с Луцианом хорошо смотримся вместе, — начала я, не оборачиваясь. — По-твоему, он подходит?

— Нет, — тётя напряжённо выдохнула. — Я попросила его составить тебе компанию. Но это не значит, что доверяю ему.

Она помолчала, глядя на луну, будто искала в ней ответы.

— Луциан неплохой мальчик, но он ворон. Ты ведь знаешь, что его клан был уничтожен. Только его дед знает, какую цену за это пришлось заплатить. Такие люди, Джули... подают месть холодной. Они ждут годами, десятилетиями, если нужно. И если Луциан действительно что-то задумал, ты для него — не человек. Ты — инструмент. Он пожертвует всем. Абсолютно всем. Даже тем, что кажется настоящим.

Глава 21. Вкус боли

«Иногда, чтобы научиться контролировать тьму, нужно сначала позволить ей сожрать тебя целиком»

Дни тянулись один за другим, серые и однообразные. Джейсон не появлялся в академии. Я не спрашивала, где он, но все мне здесь напоминало о нем.

Он пришёл через неделю.

Хмурым, дождливым днём, прямо посреди лекции по истории кланов. Дверь распахнулась с грохотом, и Джей вошёл, даже не извинившись. Будто имел на это право. Будто мир должен был подстраиваться под него.

В классе никто не проронил ни слова. Даже учитель не прокомментировал. Просто кивнул, будто так и надо. Джейсон сел на своё обычное место, не глядя на меня.

Я невольно обернулась, наши глаза встретились. Он не улыбнулся. Вообще никак не отреагировал. Только смотрел — холодно, отстранённо, будто была всего лишь пустым местом. Но к моему удовольствию: его лицо было чистым. Ни шрамов, ни синяков. Всё зажило.

С того дня он словно перестал замечать меня. Не подходил. Не говорил. Не прикасался. Держался так же отстранённо, холодно, с вечной маской безразличия. Будто ничего не случилось.

Это бесило. Злило. Сводило с ума.

Он просто исчез. А теперь вернулся и делал вид, что меня не существует. На какое-то время я даже поверила, что мне всё тогда показалось. Что только мои стены рухнули в тот вечер. А для него ничего не изменилось.

Но меня было не обмануть. Зверь внутри знал. Чувствовал его взгляд — тяжёлый, обжигающий. Джей думал, что мне нужно видеть, чтобы знать его желания. Но это было не так. Волоски на руках вставали дыбом, по позвоночнику пробегала тёплая волна каждый раз, когда его глаза втайне раздевали меня. Изучали. Пожирали. Даже когда я не смотрела в его сторону, моё тело знало, что он рядом.

И тогда решила: если Пейкерман хочет играть в это — я не против. Даже подыграю. Но заставлю его сломаться. Показать, кто я для него на самом деле.

План был до безобразия прост и до смешного клиширован: я начала проводить больше времени с Луцианом.

В первый день маска Джейсона даже не дрогнула. Он прошёл мимо, не глядя в мою сторону, будто бы была пустым местом. Я почувствовала укол разочарования.

На второй день мы с Луцианом выходили из здания, смеясь над чем-то, и нарочно коснулась его плеча, задержала ладонь на секунду дольше. Джейсон шёл навстречу. Я видела, как дрогнули его пальцы, сжимающие учебник. Как напряглась челюсть. Он не остановился. Не сказал ни слова. Просто прошёл мимо, но я почувствовала его взгляд — жёсткий, режущий.

На третий день я надела ту самую юбку. Короткую. Ту, что задиралась при каждом движении, оставляя до неприличиямало места для мужских фантазий. Джейсон увидел меня ещё в коридоре. Я почувствовала его взгляд на своих ногах, на бёдрах, на том, как ткань облегала каждую линию. Он замер на секунду, когда я проходила мимо, услышала, как он затаил дыхание.

Я зашла в класс. Он — следом. Но я не села на своё место. Прошла мимо, чувствуя его взгляд на своей спине, и села рядом с Луцианом.

— Чудесно выглядишь, Джул, — сказал он, и в голосе мелькнула тёплая, искренняя нотка.

Я улыбнулась в ответ, но думала о другом. О том, кто сидел позади и чей взгляд прожигал мне затылок.

Начался урок. Я наклонилась к Луциану, касаясь его бедра своим, и прошептала на ухо:

— Поможешь мне с этим уравнением?

Я знала, как это выглядело со стороны. Как мои губы почти касались его уха, как моя рука легла на его плечо, как я подалась вперёд, позволяя юбке задраться ещё выше. Луциан замер, его пальцы сжались на ручке. Он сглотнул — я видела, как дёрнулся его кадык.

И в тот же миг за спиной раздался грохот. Джейсон резко поднялся, отодвинул стул так, что тот чуть не опрокинулся, и вышел из класса, громко хлопнув дверью.