Дневник Одуванчика - Девни Перри

— Ага. Черт. — Слышать, как она говорит «Черт», было бы восхитительно, если бы не эта дрожь в ее голосе. — Он прав.

Нет. Мой желудок сжался.

— Делла…

— Что мы делаем? Что я делаю?

Я прошел через двор к очагу и сел на груду кирпичей, которые еще нужно было уложить.

— Что ты хочешь сделать?

— Я учительница Кэти. Это моя работа. Я подумала, может быть, мы могли бы сохранить это в секрете, но Джефф, если кто-нибудь узнает…

— Итак, мы подождем. — Это был единственный вариант.

— Я пойму, если ты этого не захочешь. Если я прошу слишком многого. Мы едва знаем друг друга.

— Не так уж много. — Может быть, ее сосед и не смог бы прожить два месяца без женщины, но этот тупой ублюдок все это время был слеп к тому сокровищу, которое лежало перед ним. Ради нее я бы ждал, не задавая вопросов. — Это всего лишь на два месяца.

Два несчастных месяца без нее. Может быть, я доубираю гараж. Может быть, я закончу этот двор. Может быть, я сделаю здесь все, что откладывал, чтобы через два месяца она завладела всем моим вниманием.

Боже, какой чертовски плохой день.

— Как ты? — спросила она.

— Я в порядке, — солгал я. — Но я отпущу тебя.

— Ты будешь звонить мне? — спросила она.

Да, я буду звонить ей.

— Каждый день.

Глава 11

Делла

Когда зазвонил мой телефон, я поспешила ответить.

— Ну?

— Подписано, — сказал Джефф. — «Олкотт» официально мой.

— Да. — Я замахала кулаками и захихикала, возбуждение заставило меня вскочить со стула. — Я так счастлива за тебя.

— Я тоже, детка. Я нервничаю, но… Я все еще не могу поверить, что это происходит на самом деле.

— У тебя все получится, — сказала я.

— Надеюсь на это.

— Знаю это.

Прошло два месяца с тех пор, как я в последний раз видела Джеффа лично. Два мучительных месяца.

Но, верный своему слову, мы разговаривали каждый день. Обычно это происходило ночью. Мы общались по ФейсТайм и разговаривали часами.

Мы говорили о Розали. О том, что ее поездка в отделение неотложной помощи на прошлой неделе была до жути похожа на визит двухмесячной давности. Она взяла Кэти с собой, и Джеффу нужно было ехать спасать ее. И, как и несколько месяцев назад, врачи не обнаружили ничего плохого.

Часть меня продолжала ожидать, что врачи раскроют эту таинственную болезнь. Каждый раз, когда она заболевала, я втягивалась в это дело, ожидая результата. И каждый раз, когда с Розали оказывалось все в порядке, я чувствовала себя немного дурочкой.

Поездки в отделение неотложной помощи, казалось, не беспокоили Джеффа, за исключением того, что он ненавидел, когда Кэти тащили с собой. Вероятно, потому, что он привык к манипуляциям Розали.

Помимо этой темы, мы говорили о чем угодно. Обо всем.

Я рассказала ему о своей семье. Он рассказал мне о своей. Я могла бы с уверенностью сказать, что знала его любимые блюда и конфеты, даже если мы не делили их вместе.

И мы поговорили о Гансе и его пенсионном плане. Как вместо того, чтобы ждать конца этого сезона, Ганс решил ускорить уход. Он не просто смирился с идеей ухода на пенсию, но и принял ее с распростертыми объятиями.

Джефф должен был платить ему в течение следующих пятнадцати лет согласно их контракту, подписанному сегодня, но он был новым официальным владельцем «Олкотт Ландшафтинг».

И сегодня вечером мы отпразднуем это событие. Вместе.

— Три часа, — сказал он.

Я взглянула на часы.

— Три часа.

Дрожь пробегала по моим конечностям, когда я обходила свой класс, осматривая пустые парты. Это был последний учебный день, и дети уже были на улице, садились в автобусы и машины, направляясь на летние каникулы.

Кэти больше не была моей ученицей, и она оставалась у Розали до воскресенья. Предполагалось, что сотрудники пробудут здесь до четырех, но потом я отправлюсь прямиком к Джеффу домой, чтобы продолжить с того места, на котором мы остановились два месяца назад.

— Я нервничаю.

Джефф усмехнулся.

— Почему?

— Что, если я тебе больше не нравлюсь?

— Делла.

— Я серьезно. Что, если все по-другому? Что, если химия исчезнет?

— Ты была невнимательна прошлой ночью? Я кончил всем телом, наблюдая, как ты трогаешь пальцами свою прелестную киску.

Мои щеки вспыхнули, и я закрыла глаза, представляя, как он выглядел прошлой ночью. До Джеффа я не пробовала секс по телефону. Два месяца наблюдения через экран за тем, как он гладит свой член, были самым мучительным видом прелюдии.

— Не нервничай, — пробормотал он.

— Хорошо.

— Ты собрала сумку?

— Ага.

— Хорошо. Ты не покинешь мой дом до утра понедельника. Я скучал по тебе.

— Я тоже скучала по тебе, — прошептала я. Больше, чем он когда-либо мог себе представить.

Но, возможно, эти последние два месяца пошли нам на пользу. Нам пришлось отложить физическую связь в сторону, и хотя мы освоили секс по телефону, большинство наших разговоров были личными.

Последние два месяца мы делились своей жизнью посредством звонков и смс-сообщений.

Возможно ли было завести лучшего друга за два месяца? Можно ли было влюбиться в мужчину за это время? Раньше я бы так не подумала, но теперь…

— Я, пожалуй, пойду, — сказал он. — Мне нужно кое-что сделать перед отъездом. Три часа?

— Три часа. — Ни минутой больше. — Пока.

Закончив разговор, я подошла к своему столу, хватая сумки, которые принесла с собой этим утром. Учителя пробудут в здании еще две недели, прежде чем начнутся наши летние каникулы, но я решила собрать свой письменный стол сегодня, забрав домой подарки от учеников, которые я собрала в этом году, и дополнительные принадлежности, которые я держала под рукой, например коробку тампонов и пару перчаток.

Я как раз начала опустошать свой нижний ящик, когда в коридоре раздались шаги. За моей открытой дверью прошел Лука.

Он не остановился.

Я не помахала рукой.

Дружба, которая у нас была долгие годы, почти закончилась. В то утро, когда я вернулась домой от Джеффа и Лука отпустил свои ехидные комментарии по поводу того, что я сплю с родителем, ну… мы закончили.

Какие бы подозрения у него ни были, я отказывалась их признавать. Вместо этого я проводила много времени в своей комнате с закрытой дверью, либо разговаривая с Джеффом, либо подыскивая квартиру.

Он, должно быть, ожидал этого, потому что, когда я