Дорога жизни. Книга 1 - Эмили Ли

— Ведьмочка, — позвал её Тэмин. Видимо, он не любил длительное молчание, — можно вопрос?

— Слушай, а давай ты найдешь другую жертву? — Лайя помнила ещё прошлый вопрос и уже начинала бояться его.

— Других нет, — Тэмин пожал плечами. — Ищейка заберет свои тайны в могилу. Про Чонсока я знаю всё, что мне следует знать, остаёшься ты.

— Тогда предлагаю честный обмен, ответ за ответ, — предложила девушка.

Прилегший спать Фенрис в предвкушении даже открыл глаза и снова сел. Чонсок коснулся рукой друга. Лайя прочитала в его глазах предостережение, от которого юноша отмахнулся, соглашаясь с ней.

— Правда, что ведьмы живут очень долго, при этом остаются молодыми внешне?

— Да.

— То есть выходит, ты вполне можешь оказаться старушкой?

— Могу, но мне не сто лет, если ты об этом, — уклончиво ответила Лайя. — Теперь мои два вопроса. Сколько лет тебе?

— Достаточно.

— Достаточно для чего?

— Достаточно, чтобы со мной считались и опасались.

Лайя усмехнулась: вот ведь изворотливый.

— Как быстро ты восполняешь свой ресурс и где его берёшь? — тон был серьёзный, Тэмин смотрел прямо на неё, словно хотел удостовериться в правдивости сказанного далее.

— Быстро восполняю и беру отовсюду, — снова уклонилась от ответа Лайя, вдруг вспоминая предостережения эльфа. — А ты с какой целью интересуешься?

— Просто интересно, в нашей империи нет магии. Да и ведьму я вряд ли встречу ещё, — его ответ прозвучал так искренне, что Лайя устыдилась своих подозрений. — Почему тебя так пугает огонь? Когда нас атаковал маг и загорелся дом, ты не смогла убежать…

Девушка вздрогнула, никак не ожидая именно такого вопроса. Она невольно посмотрела на костер. Языки пламени с хрустом пожирали сухой хворост, гипнотизируя и зовя предаться воспоминаниям. Ужас потихоньку начал накрывать её. Кто-то сильно сжал её руку. Лайя перевела взгляд с огня на свою ладонь и обнаружила руку Фенриса, лежащую поверх её.

— Закончили с вопросами. Ложимся спать. Завтра с восходом надо выдвигаться, чем быстрее мы доберемся до Налии, тем лучше, — сказал Фенрис, и, посмотрев на Чонсока, добавил: — С тебя двойная вахта.

Пока эльф говорил это, его большой палец водил круги на её открытой ладони, оставляя тысячи мурашек по всему телу. Лайя забыла про весь остальной свет. Для неё существовали лишь эти нежные прикосновения.

Когда он отпустил её руку, Лайя ощутила сожаление и пустоту. Фенрис стал устраиваться на ночлег и улегся головой к её голове, отворачиваясь спиной к костру, а лицом к поваленному дереву. Лайя последовала его примеру и легла так же.

— Извини, — услышала она его шепот, — мне нужно было тебя отвлечь.

— У тебя получилось, — так же тихо ответила она, чувствуя, как снова заливается жаркой краской волнения.

Лайя ворочалась, стараясь удобнее расположить голову на своей сумке, и случайно соприкоснулась головой с его. Надо было отодвинуться, но она не хотела. Не сегодня. Фенрис, видимо, решил так же.

* * *

Проснулась резко. Было ещё темно. Тихонько поднялась со своего места, давая знак Чонсоку, что сменит его. Воин устроился рядом с Тэмином, заснул сразу, как только голова коснулась земли.

Лайя поежилась, растирая собственное закоченевшее тело. Перед рассветом всегда холоднее. Костер почти погас, заново разжигать не было смысла — скоро снова в путь. Эльф спал, обняв себя руками и втянув голову в плечи, прижимаясь лбом к дереву. Весь сжался. Укрыться ему было нечем: его плащ служил подушкой.

Лайя грустно улыбнулась, вспоминая, сколько раз она вот так ночевала на земле, в холоде и сырости, одна. Повинуясь внезапному порыву, девушка сняла с себя плащ и бережно укрыла мужчину. Эльф заворочался, приоткрыл глаза, но поняв, что опасности нет, снова провалился в сон, перед этим неосознанно подтянув повыше согретую её теплом ткань, пряча нос. Это выглядело так мило, что Лайя не могла перестать смотреть. И не скажешь, что перед ней грозная ищейка Инквизиции.

Подувший ветерок напомнил ей о цене поступка. Лайя потерла руки, согревая их, а потом взяла клинки и отошла на расстояние, достаточное, чтобы не мешать мужчинам спать, но при этом близкое, чтобы все были в её поле зрения.

Хотелось единения с природой. Магия согреет её и наполнит силой. Лайя сняла доспех: не могла к нему привыкнуть, он хоть и подходил ей, но всё же был изготовлен для другого и в некоторых местах сильно натирал и раздражал кожу. Рукава рубашки скрутила, максимально оголяя руки, позволяя ветру холодить кожу. И скинула сапоги, по той же причине. Закатала штаны до колен. Ступни ощутили холод и сырость почвы, а сердце радостно запело, почувствовав силу земли.

Она взяла клинки в обе руки, немного покрутила, пытаясь привыкнуть и приспособиться. Каждый раз, как в первый. Ладно. Всё получится. Дело только в практике. Мысль о силовой тренировке показалась сейчас тоскливой. Хотелось просто гармонии. Плавный взмах, ещё и ещё, поворот, прыжок. Деревья в округе не мешали, а заставляли обходить, менять траекторию, уклоняться. Она не знала техники боя на этом оружии, поэтому перемещалась, как чувствовала, двигалась, как делала это с кинжалами, с поправками на длину лезвия.

Она прошептала заклинание и закрыла глаза — ей всегда хотелось это попробовать. Внутреннее зрение считывало энергию окружающего мира, и Лайя безошибочно продолжила кружить, плавно, словно в танце, рисуя оружием в воздухе невидимые узоры. Рука правильно определяла расстояние, и клинок ни разу не коснулся дерева. Несмотря на заклинание, энергия не уходила, а восполнялась. Лес был на её стороне, земля и ветер через кожу питали её, а первые проблески солнца рассеивали мрак, целуя лицо, гладя волосы.

* * *

Ему снилась ведьма. Она сидела рядом с ним и улыбалась, зелёные глаза смотрели с нежностью и грустью. Она приблизилась к его лицу. Её волосы упали ему на лицо, и её запах окутал его, сводя с ума.

Фенрис открыл глаза, вырываясь из плена сна. Потянулся, стряхивая с себя наваждение ночи. Руки, оказавшиеся вне уютного тепла ткани, сразу же попросились обратно. Фенрис заметил плащ, который укрывал его, и изумленно распахнул глаза. Знал, чей он. Точнее, вспомнил… Это был не сон. Она действительно сидела возле него и действительно смотрела. Фенрис зачем-то поднес её плащ к лицу, вдыхая чужой запах. И это тоже не снилось…

Он растерялся. Зачем? Ни одной разумной мысли, объясняющей поступок ведьмы, в его голове так и не возникло. Азуры зашевелились, просыпаясь, и Фенрис поспешил скрутить её плащ и отложить в сторону.

— А где