Травма - Оля Олич

– Брент был нашим другом, – с надрывом начал Нолан, опуская руки в карманы толстовки, – прошел с нами самые херовые места и моменты, и тут… Какой-то, сука, снайпер…

Мне нечего было сказать, поэтому я только взглянула в его глаза с сочувствием. Понимаю, толку от этого мало, но сомневаюсь, что от ложных сожалений ему бы полегчало.

– Ты хочешь есть? – спросил Нолан негромко, стараясь поменять тему, и тогда посмотрел на меня. – Тут есть круглосуточная кафешка, можно взять еду с собой и пойти домой. Как тебе идея?

– Неплохо, – согласилась я. – Я хочу есть.

– Отлично, погнали. – Он ринулся вперед. – У нас в одной из командировок была точка «Бургер Кинга», ну, полевая. До сих пор скучаю по ней.

– И как? Вкусно было? – Я не нашла лучшего вопроса.

– Ха, – он слабо, но старательно улыбнулся, – тогда все вкусным казалось.

Мы пошли в другую сторону – туда, где рядом с заправкой горела розовым свечением вывеска кафе, зазывая своим привлекательным знаком «24».

Ситуация казалась мне практически сюрреалистичной: я и Майк ходим ночью по городу, ищем, где купить еду, чтобы потом пойти к нему и… и что?

Никаких «и что». По крайней мере, пока я не пойму, что все в порядке.

Нолан зашел первым, а я все это время плелась за ним, стараясь, как говорится, не отсвечивать. Мне до сих пор не было понятно, в каком настроении он находится. Он обнял меня – это уже просто огромнейшее достижение. И он трезвый.

Девушка за прилавком была сонной и чуть-чуть замученной, но, увидев нас, немного расцвела.

– Ох, доброй ночи! Спасибо, что зашли, а то я думала, что усну сейчас! – Она поднялась в ожидании заказа.

– Я буду буррито с дополнительным сыром, – сказала я сразу же, чтобы не стоять в раздумьях и сомнениях.

Нолан подхватил.

– Мне то же.

Я даже не была удивлена. Кто откажется от буррито с сыром? Только глупец. На самом деле я так пыталась себя успокоить.

При свете ламп Майкл выглядел истерзанным и разбитым: глаза покрасневшие, лицо бледноватое, даже несмотря на холод, а губы искусаны. Я невольно замерла, рассматривая его подбородок и мелкие шрамики на нем, где не росла щетина.

Он красивый.

По моим меркам уж точно.

Тут же стало стыдно, и я решила выйти на улицу, чтобы продышаться морозной свежестью.

Если я действительно начинаю в него влюбляться, то это – апокалипсис.

Что, Эшли, заработала на фотоаппарат? И как тебе? Сможешь, если по уши втрескаешься, спокойно учиться в Сиэтле и страдать от неразделенной любви к солдату? И все это под соусом бывшего, который никак не отстанет!

Все, прочь плохие мысли. Сейчас нужно действовать по ходу событий и не вдаваться в мутное и неразборчивое будущее.

Что будет, то будет…

Глава 24. Майкл Нолан и его другая сторона

Майк вышел из кафе спустя минут пятнадцать и отдал мне сверток с моим буррито.

Я благодарно улыбнулась, и мы пошли дальше по дороге освещенной неоновым светом заправки.

В городе было уютно гулять по ночам, если ты знал районы: они путали новичков, ведь состояли из одинаковых, похожих на кубы, улиц.

Мы с Ноланом знали, куда идти. Я решила не спешить и шла с ним наравне, молча и глядя себе под ноги: мне было не о чем говорить, а Майк сурово щурился, что-то обдумывая.

Ему уж точно есть о чем подумать. Он лишился друга, и теперь его гложет что-то похуже простой тоски.

Но спрашивать я не стала. Слишком некорректно.

– Джейкоб проболтался, что у тебя проблемы с бывшим, – произнес Нолан вдруг, когда мы остановились на его пороге.

Я не стала проклинать Джейкоба: он в любом случае хотел либо по-хорошему помочь мне, либо заставить Нолана заступиться.

– Есть такое, – только и ответила я, когда мы уже зашли в дом и я сняла кеды.

Майкл промолчал и пошел на кухню, а я пошла следом.

– Зак спит?

– Спит, – кивнул Майкл. Он стащил с себя толстовку и остался в одной черной майке, плотно его обтягивающей. – Я пригласил тебя, чтобы я не сорвался на него. Я никогда в жизни не прощу себе, если сделаю ему больно.

– Я понимаю, – негромко сказала я. – Что будем делать?

На самом деле это я до сих пор не до конца понимала: согласившись на его предложение, я не особенно задумывалась о дальнейших действиях.

Майк подошел к холодильнику и достал пиво. Мельком глянув на меня, он спросил:

– Будешь?

– Да, – тут же согласилась я. Пиво мне точно не навредит. – Не откажусь.

– Посидим; если хочешь, посмотрим фильм, – монотонно произнес мужчина, – или есть какие-то другие предложения?

– Пока нет. – Я присела за стол и забрала себе банку. – Даже спать не хочется…

В его кухне было уютно даже ночью в свете яркой белой лампочки на вытяжке. У меня текли слюни от одного только запаха буррито: есть хотелось просто безумно.

Нолан пошел в гостиную, я увязалась за ним.

Присев на диван, я сложила ноги в позу лотоса и уставилась на экран включенного телевизора, по которому показывали новости. В потоке репортажей и интервью я выделила только один – о том, что в Сиэтле произошло расформирование отдела полиции и был обновлен список служащих. Мне стало не по себе, ведь я знала, кто теперь там работает.

Но сейчас думать о Кайле Вуде не хотелось. Я была в безопасности. По крайней мере, пока Майк в хорошем расположении духа.

Пока не было никаких поводов для паники или сомнений. Нолан сел чуть поодаль, молча, передал мне пульт и уставился так же, как и я, в новостную программу.

Ему не было дела до новостей, точно так же, как и мне: никто из нас на самом деле не слушал даже долю той информации, которую вещали два статных ведущих с экрана. Мы просто сидели рядом друг с другом и молчали.

Я открыла банку с пивом и сделала пару глотков. Майк уже давно открыл свою, но к еде пока не прикасался. Кажется, он пригласил меня только для того, чтобы накормить и оставить, чтобы я помогла ему успокоить мысли. Меня это устраивало.

– Зака заберут послезавтра, – произнес Нолан негромко спустя минут двадцать молчания.

Все это время я листала программу и пыталась не реагировать на свои же странные и навязчивые мысли.

– Так быстро? – расстроилась я.

Мне стало обидно, потому что я не успела толком познакомиться ни с мальчишкой, ни с Майклом. И на этом