В объятиях тёмного короля - Аманда Лили Роуз

– Отвезешь меня к ней? – спрашивает Луиза с надеждой в голосе.

– Нет, малышка. Сегодня твой день рождения, и тебе не место на…

– Пожалуйста, Сальваторе… Отвези меня к ней! Мне уже одиннадцать, и я достаточно взрослая, чтобы самой решать, как провести свой день рождения.

– Я думаю, что все расстроятся, если заметят, что именинницы нет на празднике!

– Да им плевать на меня, так же как и мне на них! Я никого из них не знаю!

Я неодобрительно цокаю языком, мне не нравится, когда Луиза ругается.

– Пожалуйста, – повторяет она, и в ее голосе звучит такая настойчивость, что я уже практически соглашаюсь. – Иначе я сама уйду!

– Луиза, – уверенный голос нашего отца прерывает наш разговор. – Иди сюда, познакомься с синьором Вердера.

Луиза делает вид, что не слышит его, уставившись в сторону, как будто там есть что-то интересное. И я быстро обхватываю ее запястье своей рукой. Сжимаю так крепко, как могу.

– Иди сюда! – настаивает наш отец, и на его лице уже нет той милой улыбки, только холодный оскал, который заставляет Луизу вздрогнуть всем телом. – Быстро! Он хочет посмотреть на тебя! Познакомиться!

– Пообещай мне, что никогда не станешь похожим на него, – шепчет моя сестренка, крепко сжимая мои пальцы в своей еще детской ручке, пытаясь найти в этом жесте утешение.

– Луиза! – вырывается из его рта такой громкий крик, что даже разговоры вокруг нас затихают и все замирают в ожидании. – Ты ведешь себя неподобающе! Ты заставляешь ждать!

– Пообещай мне… – вновь шепчет она, выдергивая свои пальцы из моей руки.

Но я не отвечаю ей. Ведь я уже намного хуже него…

Глава 13. КОРОЛЬ

Люди мечутся вокруг, а я осторожно обхожу трупы, лежащие на полу. В коридоре моего дома перестрелка. Звуки выстрелов и мужские крики сливаются в жуткую симфонию, от которой в ушах начинает звенеть и кажется, что вот-вот из них хлынет кровь. Воздух так перенасыщен запахом серы, пота, страха и паники, что можно делать лишь короткие вдохи.

Добро пожаловать в мой мир!

– Лука, черт возьми! – кричу я, наконец-то отыскав глазами знакомый мужской силуэт. Он резко оборачивается на мой голос, перед этим выстрелив в голову одному из людей Романо. – Быстро! Найди кого-нибудь! Ей срочно нужна помощь!

На его лице видны следы крови, он стремительно подбегает ко мне. В его глазах читается паника, хотя выражение лица остается безэмоциональным, как у статуи.

– Она в моей спальне! – повторяю я, и он быстро кивает мне в ответ.

Лука делает несколько шагов назад к лестнице, и я наконец выдыхаю, прижимаясь головой к холодной стене. В этот момент раздается резкий звук, и по моей руке начинает течь теплая струйка.

– Черт возьми, – шиплю я, зажимая руку, из которой струится кровь.

Пуля оставила лишь царапину, повредив кожу. Шрама не останется, но все равно неприятно!

Я бросаюсь к этому подонку и выбиваю пистолет из его рук. Крепко обхватываю его шею, разворачиваю лицом к стене и начинаю бить его головой о холодный бетон.

– Какого хрена? – шиплю я, нанося удар за ударом. – Какого хрена вам надо в моем доме?

Он пытается сопротивляться, но я сильнее. Мне не нужно никакое оружие, чтобы убить.

– Ответь мне! – рычу я.

Еще один жесткий удар об стену и он обессилено выдыхает:

– Она… ему нужна она.

Кровь начинает просачиваться сквозь плотную ткань маски на его лице, оставляя алые следы на стене. Я чувствую, как его тело обмякает под напором моих рук.

– Не дождется! – шепчу я уже мертвому на ухо.

И наконец, в этом проклятом доме воцаряется тишина…

Не обращая внимания на хаос вокруг, я размеренным шагом направляюсь в свою спальню. На этот раз я не останавливаюсь у стены с портретами. Я знаю, что портрет моей моего снова вернули на стену, только вот не на то место, где висит портрет главы семьи. Он теперь в прошлом, да и смотреть на его рожу у меня нет никакого желания. Вот только и портрет моей матери вернули. А ей посмотреть в глаза у меня просто не хватит смелости…

Бесшумно открываю дверь спальной комнаты и вижу на своей кровати Ангелину. Над ней склонена Мартина. Она подносит к носу ангелочка какую-то дрянь, и Ангелина делает глубокий вдох, а вместе с ней и я.

Этой девчонке удалось заставить меня понервничать! Давненько никому этого не удавалось сделать…

Не проходит и пары секунд, как она громко вскрикивает и начинает оглядываться вокруг себя, её шоколадные глаза полны испуга. Для нее прошла всего секунда между тем, как она обмякла в моих руках, и этим пробуждением, и она все еще глазами ищет труп мужчины рядом с собой, но Лука хорошо знает свою работу – комната уже очищена от того, что ей не нужно видеть.

На сегодня с этого ангелочка хватит. И это не сострадание, просто ее крылышки и так сильно обпалились. К Ангелине я вернусь завтра и я уверен, что она даже соскучиться по мне не успеет.

Я быстро покидаю спальную зону, приказав Мартине накормить ее, и, выходя в смежную комнату, захватываю с собой уцелевшую тарелку со стейком и приборы.

Я, мать твою, голоден.

Лука, как верный пес, все это время плетется за мной. И это меня малость раздражает – терпеть не могу, когда дышат в спину! Вхожу в гостиную, и ставлю тарелку на придиванный столик, ощущая, как голод разжигается во мне огнем. Во всем доме все еще пахнет серой, вот только все остальные запахи исчезли и на их место пришел запах смерти, но даже этот тошнотворный букет не может притупить сосущее чувство у меня в животе.

Стейк, идеально прожаренный с кровью, источает аппетитный аромат, и я не могу удержаться от того, чтобы не насладиться им. Отрезаю первый кусочек.

– Сколько? – спрашиваю я Луку, не отрывая глаз от своего блюда.

Идеально приготовленный кусочек мяса тает у меня во рту и я прикрываю глаза от полученного удовольствия.

– Пятнадцать, – отвечает Лука, его взгляд прикован к моему лицу. Он ждет моей реакции.

– И? – подталкиваю его к продолжению.

– Мы положили всех, – произносит он с холодной уверенностью.

Я снова отрезаю кусочек мяса, чувствуя, как его сок наполняет рот, и одобрительно киваю на слова Луки.

– Сколько у нас?

– Пятеро, и троим нужна помощь. Я уже распорядился, – сообщает он, не отрываясь от меня.

Я медленно прожевываю следующий кусочек, ощущая,