Приват для босса - Аля Миронова

этот брюнет возомнил о себе?! Я что, отчитываться перед ним ещё должна? Тем более, что в голове так и висел большой вопрос: какие мутки у Алиева с Малышевым? На что готов пойти этот гнусный поганец? Поэтому, гордо расправив плечи, неторопливо направилась к своему директорскому месту. Скинула на стол сумку и жакет, вальяжно плюхнулась на кресло.

— А ты почему здесь? Разве ремонт не закончился? — самым пренебрежительным тоном, на который только была способна, спросила. — И где мой кофе?

Алиев нечленораздельно выругался, но встал и живо убрался из кабинета. Появился снова минут через десять, вид Эмиля был весьма озабоченный, однако, кофе он мне принес.

— Что там с информатором? — надменно задала интересующий вопрос.

Мне нужно нарыть чернухи на гребаного помощничка. А еще я должна знать, родственник он или нет и, главное, известно ли об этом моему отцу.

— Встреча сегодня, как и обсуждали, — смиренно ответил Алиев. — Место можете выбрать самостоятельно, Оксана Мироновна.

О-о-о, официоз подъехал… Неужто совесть замучала? Хотя, у таких нет совести. Наверняка, когда раздавали, его дома не было.

— Хорошо, назначь где-нибудь поблизости, — отмахнулась от надоеды.

После этого Алиев исчез. Я занялась папками, которые волшебным образом появились на моем столе, и время до обеда пролетело незаметно.

Решив понервировать помощничка, а заодно и размяться, встала, подхватила документы и вышла в приемную.

Пусто. Хм. Ну да, так и есть, пришло обеденное время. Я уже собиралась вернуться к себе за вещами, чтобы спуститься в кафе, как услышала мерзкий знакомый голос.

— Роман Юрьевич, я все понимаю, но прошу вас пойти мне навстречу, — умоляюще произнес помощничек.

— Кирилл, по сути, это дача ложной информации, ее можно приравнять к фальсификации данных, подделке документов…

— Я знаю, о чем прошу. Но Оксана не подпишет новый контракт, тем более, на пять лет. А беспокоить Мирона Ильича по этому поводу безответственно.

Как я и думала, за углом стояли двое: говнюк очкастый и Платонов. Любопытненько.

— И что здесь происходит? — решила обозначить свое присутствие.

Малышев пристыженно опустил голову вниз, а Роман выжидающе переводил взгляд с меня на помощничка и обратно.

— Я попросил Романа Юрьевича, если ему позвонят, подтвердить, что Малышев Кирилл Андреевич работает в этой компании и с ним заключен новый контракт сроком на пять лет, — торопливо пробормотал очкарик, все-таки подняв взгляд на меня.

— Господин Платонов, — важно обратилась к заместителю по персоналу. — Если такая ситуация будет иметь место, я вас не просто уволю, в тюрьму упеку, — выплюнула, наблюдая за всё больше расстраивающейся мордой.

— Извини, Кир, — развел руки в стороны Роман, а затем развернулся и зашагал в сторону лифтов.

Малышев стоял ни жив, ни мертв. Столбняк у него, что ли? Да и плевать я хотела.

Надо бы пообедать, поэтому, вернувшись к изначальному плану, отправилась в кабинет за сумочкой и жакетом.

— Мы могли бы поговорить? — раздался негромкий голос за спиной.

Я вздрогнула от неожиданности и оступилась, подвернув ногу на ровном месте. От боли прикусила губу, а осознание неминуемого падения заставило всхлипнуть.

Гребаный очкарик! Вот как он так тихо оказался у меня за спиной? Гореть ему в аду тысячу лет! И пусть его черти во все щели сношают! Уродец глистопободный!

Однако моя встреча с полом не состоялась.

— Прости, — прошептал мне в волосы Малышев, подхватив на руки.

Спустя несколько мгновений моя попа соприкоснулась с поверхностью стола.

Туфли слетели с обеих ног, однако помощничек безошибочно перехватил больную стопу. Я приготовилась к новой порции боли, однако движения, которыми Малышев прощупывал мою ногу, были крайне аккуратными и даже… нежными.

Я прикрыла глаза, пока мужские руки уверенно продолжали начатое.

— Похоже на растяжение, — тихо пробормотал помощничек, а горячие прикосновения исчезли. — Мазь принесу.

Не успела переварить услышанное, как и расстроиться, что мою конечность так и не “отремонтировали”, а опарыш уже приближался ко мне с каким-то синим тюбиком.

— Спортивная мазь, — ответил на мой немой вопрос.

Горячие руки уверенно втирали в мою кожу прохладный гель с ментоловым запахом.

“Благо, я в брюках”, — мелькнула мысль. Хотела ведь надеть платье с чулками.

Однако, мазь охладила не только мою ногу, сняв боль, но и мозг.

Это ведь все тот же мерзкий опарыш! Фу, блин! Отвратительно!

Чуть откинулась назад и сделала упор на руки. Здоровой ногой, чтобы, на всякий случай, не травмировать еще сильнее больную, ударила со всей силы Малышева в живот.

— Руки убрал! — зарычала на него, в надежде, что ему хоть немного больно.

Но выглядел опарыш невозмутимо.

— Какого хрена ты…

— Оксана, — нахально перебил меня говнюк очкастый. — Да, я виноват перед тобой, но мне нужна твоя помощь. А потом я сделаю все, что ты захочешь.

— Виноват? Серьезно? — истерично закричала. — Ты это так называешь?! Да как ты мог вообще?!

— Послушай, я…

— Головка от буя! Я же тебя просила не лезть в трусы к Красовской!

— Я не…

— Трахать мою подругу?! Это смертный приговор, Малышев! Я тебя уничтожу!

— Что ты несешь, дура психованная? — сорвавшись, повысил на меня голос помощничек.

— Что за шум, а драки нет? — из ниоткуда материализовался Алиев.

— Я знаю, что вы с Леттой любовники! — швырнула в опарыша попавшийся под руки стакан.

Стакан не попал, зато в глистоподобного влетел другой снаряд, покрупнее.

В кабинете началась какая-то вакханалия.

— Это правда? — взревел Эмиль, нанося первый удар в лицо.

— Ты дебил? — орал в ответ уже (без)очкарик, отбиваясь.

— Мне Летта сама в пятницу ночью сказала, что с ней Кирилл, — внесла свою лепту в конфликт и быстро ретировалась, пока эта парочка разносила мой кабинет. Надо будет не забыть вычесть у них из зарплаты стоимость ремонта после погрома.

Надо же, у Алиева что, старые дрожжи забродили? Или инстинкт собственника проснулся? Так с чего бы, спрашивается? Они ж только один раз десять лет назад с Красовской и…

Да плевать я хотела на них всех! Благо, вещи прихватила, поэтому, даже не хромая, отправилась на обед.

Сытая и вполне довольная жизнью, ведь мои враги друг другу кости разминают, я возвращалась на рабочее место вполне в приподнятом настроении.

Уже на подходе к приемной я поняла, что хлебом насытилась, а зрелищ уже и не будет.

— Блядь, ну вот и как я с такой рожей поеду? — бубнел Алиев.

— С каким ебалом уродился, с тем и пригодился, — заржал Малышев.

Послышался грохот. Я поспешила к дверям, однако, два ободранных петуха сидели в разных концах стола и зализывали свои раны.

— Я тебе язык в жопу засуну, — прошипел Эмиль, поливая кулаки перекисью.

— Ты не в моем вкусе, противный, — писклявым