Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш

— Ты мародерствовал? — спросила я, разглядывая колечко с явным интересом и брезгливостью. — Обыскивал мертвых соперников?

— Не переживай, Рыжик. Я его после этого помыл. С мылом. Три раза, — саркастически ответили мне.

— И что мне делать? — нервы были на пределе, ведь на иллюзии далеко не уедешь!

— Ничего, — заметил Феникс, глядя, как я подтягиваю шорты. — Веди себя так, словно это не поединок, а игра. Шути, смейся, комментируй. Он не станет тебя убивать просто так. Ты ему интересна немного в другом качестве. Но если ты его разозлишь, тогда убьет. Все, бросай ложку. Пошли.

Народ стекался к кругу, предвкушая зрелище. Повсюду горели огни, освещая взволнованные лица, обсуждавшие мой будущий дебют. Среди зрителей были и скептики, которые делали ставки не на меня, фыркая при одном упоминании моего имени, обзывая меня словами нехорошими и посмеиваясь надо мной.

Я нервничала, пока меня вели в сторону Круга. Колени гнулись назад, как у кузнечика, во рту пересохло, а по телу иногда пробегала волна дрожи.

— Слушай меня внимательно, — Феникс наклонился, обводя взглядом толпу. — Среди зрителей найдутся те, кто будет» кричать тебе гадости. Не обращай внимания на крики. Не дай выбить себя из равновесия. Помни, не все ставили на тебя.

Я мучительно сглотнула, заглядывая ему в глаза: «Может не надо?». Но время уже показывало, что мне пора. Скинув туфли, я шагнула в сторону огня, нервничая так, словно меня ногой заталкивают в клетку к голодному льву, а я настолько перепугана, что даже тявкнуть боюсь…

— А если мне руку оторвут? — проскулила я, цепляясь за его одежду.

— Подберем и приделаем обратно, — утешили меня, осторожно разжимая мои пальцы.

— А если ее испепелят? А если сразу две? — художник — воображение уже рисовало в стиле «пессимизм» ужасающие картины. Венера Милосская намекала на то, что эталоном красоты можно быть и без рук, но меня это не утешало.

— Тогда я оторву у соперника и пришью тебе, — усмехнулся «тренер», пока я представляла, как протягиваю всем большую волосатую руку вместо приветствия. Почему-то мне казалось, что на ней будет татуировка «Колян».

Пламя расступилось. Пришлось сжать кулаки и шагнуть в образовавшийся проход, содрогаясь от ужаса и волнения. И вот показался соперник. Молодой, вполне симпатичный, со взглядом холодным и самоуверенным. Темные волосы были собраны в хвост, на груди висел большой круглый медальон из чистого золота, который приятно контрастировал с черным одеянием. Пока ведущий что-то рассказывал, я нервничала, осматриваясь по сторонам.

— Как романтично, — перебила я ведущего, пытаясь совладать со своим неуверенным голосом. — А вообще мне очень приятно, что м-м-мужчина сделал п-п-первый шаг. Большинство мужчин, пока сообразят, пока наберутся с-с-смелости, пока решатся, ты уже трижды бабушка! Но не переживайте! Если вы надумаете лет через тридцать — пятьдесят подкатить ко мне с «интересным предложением», единственным оправданием в моих глазах будет только то, что вы всю жизнь собирали на него деньги!

Толпа рассмеялась. Кто-то засвистел.

— Кто твой учитель? — поинтересовался соперник, рассматривая меня так, что продавцы-консультанты неслись бы со всех ног с криками: «вам завернуть?»

— Опыт. А экзамены принимают неприятности, — усмехнулась я, чувствуя, что публике моя шутка пришлась по вкусу. Я немного осмелела, понимая, что убивать меня будут только в крайнем случае. Я надеюсь.

Неожиданно для себя я услышала шепот на ухо. Отчетливый и знакомый. Как раз в то ухо, которое болело после пирсинга.

— Протяни ему руку! — прошептали мне, пока я нервно осмотривалась по сторонам. Ах, вот для чего нужна сережка! Теперь понятно! — Давай, протягивай руку…

— Раз мы с тобой соперники, то давай хоть поздороваемся. Знакомиться пока не обязательно, — сладко заметила я, протягивая свободную от колец руку неизвестному мне магу.

— Не эту!!! С когтем!!! — прошипел голос на ухо.

— Я здороваюсь за руку только с мужчинами, — ответил соперник, улыбаясь нехорошей улыбкой. — Или ты сразу хочешь мне сдаться…

— Обними его! — снова прошептали мне.

— Я еще не знаю… Звучит очень заманчиво… — заметила я, не понимая, к чему эти «телячьи нежности». Я подошла к сопернику и положила руку ему на плечо, пытаясь придать голосу игривые нотки. Толпа притихла. Я даже почувствовала, как мне слегка приобняли за талию.

— То есть поединка может не быть? — заметил соперник, рассматривая меня получше.

— Поцарапай его! — прошептал Феникс. — Когтем. Только нормально царапай. Глубоко.

— Ты что, боишься? Боишься, что будет больно? — поинтересовалась я, прикидывая, куда лучше царапать. Коготь впился в руку соперника, когда я убирала ее со своей талии. Он ойкнул от неожиданности, глядя, как из ранки показалась кровь.

— А что это за мужчина, который боится боли и крови? — прокомментировала я. — Но не переживай, я потом обязательно подую на твою страшную и очень глубокую рану!

— Да начнется бой! — закричал ведущий под крики толпы.

— Беги! — услышала я шепот, глядя, как в руках противника разрастается шар огня. — Теперь тебе нужно продержаться пять минут.

Из моих дрожащих от волнения рук потекли струйки вонючего дыма. Я шарахнулась в сторону.

— На землю! Быстро! — скомандовал «навигатор».

Я пригнулась, мурашками чувствуя, как заклинание пролетело мимо. По сравнению с тем, что я видела, это — очень маленький шарик.

— У тебя все такое маленькое? — громко заметила я. Толпа зарыдала от смеха.

— Вставай на ноги! Направо! — комментировали мне на ухо. — НАПРАВО!

Я заметалась, пытаясь определить где «право», а где «лево». В последний момент пригнулась. Что-то опалило мое плечо так, что оно запекло. Я закусила губу от боли, глядя, как заклинание разбивается о невидимый барьер.

— Рыжик! Мать твою! Налево! НА-ЛЕ-ВО! — скомандовал голос, преисполненный уныния и разочарования. Он вспомнил всех: моих родителей, моих воспитателей в детском саду, учителей в школе, которые за долгие годы не смогли научить меня безошибочно определять право и лево.

Я уклонилась, а потом вспомнила о кольце. Брошенная мной иллюзия вызвала небывалый восторг среди зрителей, заставив противника отшатнуться подальше. Я успела немного перевести дух.

— Не попала! — раздался противный и очень громкий мужской голос с трибуны, поддержанный смехом.

— В горшок научись с первого раза попадать! — огрызнулась я, убирая волосы с лица. — А потом комментируй!

Последние слова утонули во взрыве одобрительного хохота. Дыма становилось все больше и больше. Я пыталась подавить кашель.

— За колонну! Живо! Она в пяти шагах от тебя. Направо! — прошептал «навигатор».

Я вычислила, где у меня право, опасливо глядя свозь густую пелену, добежала до колонны и спряталась.

— Обойди ее на сорок градусов в правую сторону, — прошептал Феникс.

— Сорок чего? Я транспортир забыла дома! — простонала я, ощупывая пальцами ожог на плече.

— Мля… — услышала я «оптимистичное». — Хорошо.