Его исчезнувшие - Юлия Юрьевна Бузакина

очень хорошо? Летит, чтобы спасти старшего сына? Интересно, она в курсе, что Марата оправдали? В курсе, что жену Дамира нашли живой, а потом нагло расстреляли?

— Дамир Сабиров сломал мою жизнь. Я была замужем за его младшим братом, а он разбил нашу семью, — произношу глухо. — Из-за него моя дочь родилась без отца. И если у меня есть миссия в этом мире — то отправить Дамира за решетку в приоритете.

— Ты была замужем за его братом? — Лиза ошеломленно таращится на меня. — Я не знала…

— Когда-нибудь я расскажу тебе обо всем подробно. Не сейчас.

— Да, не сейчас. Спасибо за кофе. Мне пора, — подает голос сестра.

Я склоняюсь вперед. Накрываю ее дрожащую руку своей рукой. Чтобы выкрасть документы у Дамира, она рисковала здоровьем. Удивительно, что в этой хрупкой блондинке там много смелости.

— Лиза… как мне тебя отблагодарить? — спрашиваю потерянно.

Она несколько мгновений смотрит на меня.

— Просто сделай так, чтобы этот урод сел в тюрьму. Если его посадят, я буду свободна.

Я киваю.

— Я постараюсь. Сделаю все, что в моих силах.

Она вздыхает.

— Спасибо. И еще… Дамир не в курсе, что мы с тобой сестры. Он не должен узнать, поняла? Никогда и ни за что.

Я пронизываю ее отчаянным взглядом.

— Не узнает, обещаю. Но ты уверена, что за тобой никто не следил, когда ты ехала сюда?

— Уверена. Сегодня Дамиру не до меня. Я выполнила свою миссию — дала ему алиби на прошлый вечер и ночь. А теперь от меня избавились, как от ненужной вещи, до следующего раза. Он не ограничивает мою свободу передвижения по городу. Мои документы у него. А без них я ничего не могу. Разве что сходить в ближайшую кофейню.

— Понятно. Будем надеяться, что он действительно не понял, что ты выкрала у него из-под носа важный документ.

Я провожаю ее до двери.

— Надеюсь, до встречи, — произношу с тревогой.

Она меня обнимает.

— Надеюсь, наша встреча произойдет уже после того, как я стану свободной…

Вдруг замирает.

— Надя, можно я посмотрю на твою дочь? Хоть одним глазком?

Я улыбаюсь:

— Можно.

Приоткрываю дверь комнаты. Тихонько работает телевизор, идут мультики, а Василиса безмятежно спит, раскинув руки в стороны.

— Какая милаха, — шепчет Лиза, и я слышу, как дрожит ее голос. — Боже мой, как же я всегда хотела дочку…

Она переводит на меня полные слез глаза.

— У меня есть племяшка, надо же! Как ее зовут?

— Василиса, — улыбаюсь я.

— Василиса… красивое имя. Все, провожай меня.

Я провожаю ее до двери. Теперь уже окончательно. Мы снова обнимаемся.

— Я сделаю все, что в моих силах, — шепчу на прощание. — Обещаю, ты будешь свободна от этого подонка.

— Береги себя, Надя, — шепчет в ответ она. Уходит, не оборачиваясь.

Я запираю дверь на все возможные замки. Сижу на кухне и таращусь на папку, которую принесла Лиза. Страшно так, что стучат даже зубы. Я все жду, когда работающие на Дамира отморозки выбьют дверь и вломятся сюда, чтобы забрать этот проклятый документ, благодаря которому Дамиру светит реальный срок.

Но проходит час, другой, а никто не приходит. Я прихожу к выводу, что Лиза оказалась права. За ней никто не следил. Дамир суетился и не проверил мусорное ведро после шредера. Скорее всего, он просто спалил содержимое и уехал.

Я возвращаюсь к дочке. Ложусь рядом с ней, и до самого утра не могу заснуть. Лежу, таращусь в потолок и прислушиваюсь к каждому шороху. Перед глазами стоит папка с документами, которую просто необходимо доставить завтра Марату.

Глава 33. Марат

Гул в больничном коридоре постепенно стихает. Близится вечер, а по вечерам здесь только дежурный персонал. После перевязки и беседы с лечащим врачом мне удается задремать.

Во сне я вижу дочку. Василиса с интересом меня рассматривает, трогает маленькими пальчиками. Я подхватываю ее на руки. Она щупает мою колючую щетину.

«Ты — папа?» — спрашивает недоверчиво.

Я киваю. И почему-то ком в горле…

Просыпаюсь. За окном почти стемнело.

«Надя ведь ее не доносила до положенного срока… и все из-за меня! Как же я был слеп! Как теперь искупить свою вину перед ней? а перед дочкой? Как все загладить?!»

Ерзаю в панике по кровати.

В телефоне мерцает новое сообщение.

Открываю. От Нади. Они с Василисой сделали селфи и прислали. На фото мои девочки улыбаются.

«Мои девочки», — повторяю мысленно, пытаюсь привыкнуть к новому статусу, теперь уже официально, как настоящий отец.

«Привет», — печатает сообщение Надя. — «Я сказала Ваське, что ты ее папа. Она очень волнуется. Ждет встречи».

«Привет. Я тоже волнуюсь», — пишу ответ.

«Она принесет тебе печенье. Пекла сегодня с Варварой, нашей соседкой, пока меня не было».

«Я очень вас жду. Даже не знаю, как пережить эти долгие часы ожидания».

«Мы тоже ждем. Наверное, сегодня не смогу заснуть», — пишет Надя.

Сердце бьется с неистовой силой. Я по ним скучаю. Даже физически ощущаю боль от того, что нас сейчас разделяет расстояние.

«Люблю тебя», — пишу ей признание. С придыханием жду ответ, но Надя почему-то медлит. Я замираю. Почему? Неужели…

«Тоже тебя люблю», — летит ответ, и я выдыхаю. Любит. А значит, у нас с ней есть шанс. Сберечь то, что осталось, и приумножить. Ведь так?

«Как только выйду из больницы, сразу же отвезу ее в Загс и снова надену обручальное кольцо на палец. Не надо никаких пышных церемоний, сейчас это будет просто формальность», — тут же обещаю себе.

Что-то я совсем расклеился. Эмоции просто не поддаются контролю. А как их контролировать, когда у меня есть такое чудесное создание — моя дочь, а я даже ни разу не уложил ее спать?

«Это все Румянцев виноват», — размышляю с досадой. — «Если бы я остался дома, Надя и дочка уже бы переехали ко мне».

Спохватываюсь: «Кстати, Румянцев так и не заехал. Не завез мне вещи».

Видимо, на работе завал. Ну, да ладно. Справлюсь как-нибудь. Хорошо, что на первом этаже можно купить самые необходимые вещи — пасту, зубную щетку, бритву, мыло. Здесь все есть.

Стоит подумать о Румянцеве, и в коридоре слышатся размашистые шаги. Эти шаги я знаю. Глеба никто не останавливает — одного его выражения лица достаточно, чтобы весь персонал бросился врассыпную. Ему даже ксиву предъявлять не надо.

Лежу, прислушиваюсь. Жду, когда распахнется дверь с ноги, а сам едва сдерживаю улыбку.

Дожидаюсь. Дверь действительно распахивается.

На пороге Глеб, а с ним мой адвокат Игорь Свиридов.

— Ну, как ты, Марат? — Игорь первым