9 месяцев после развода - Мария Устинова

– Когда мне подтвердили, что запись подлинная, я решил пообщаться с тобой в ресторане. Поставить тебя перед фактом. Не понимал, почему ты на это пошла. Рассчитывал, ты раскроешься. А ты просто ушла.

– Это не я, поверь хоть сейчас! – наклоняюсь вперед, открыто глядя в глаза.

Но Антон смотрит не в глаза. На младенца в руках.

– Скажем так, – заключает он. – Я дам тебе некоторый кредит доверия, Кира. И повторно проведу расследование. Надеюсь, что не ошибусь в тебе.

– А как ты сам думаешь? – с обидой спрашиваю я. – Ты же встречался со мной, мы поженились. Мы были счастливы, помнишь? Твой жизненный опыт и сердце ничего тебе обо мне не подсказали?

– Чувства – это фикция. Красивое слово для поэтов. Я практик. Расследование проведут другие специалисты. Если окажется, что тебя оболгали… – он многозначительно молчит, – то эти люди будут наказаны. А если окажется, что виновна ты…

Антон выразительно смотрит в глаза, и я понимаю, в чем дело…

– Воровка моего сына воспитывать не будет.

– Я не воровка! – огрызаюсь я.

Нашу пикировку прерывает звонок телефона.

Антон отвечает, повернувшись ко мне полубоком:

– Да?

Я смотрю в пространство, осмысливая разговор.

Шок!

Перед глазами стоит собственное лицо. Я заглядываю в сейф, крадусь по дому – это просто невероятно! Может, у меня есть сестра-близнец? Я готова поверить в любую фантастическую версию.

– Мне жаль. Жаль, но я все объяснил твоему отцу. Прекрати истерику… Прощай, – Антон отключает телефон, а до меня доходит, что раз трубка у него в руках, то она не закрывает свидетельство о рождении нашего сына…

И графу имени тоже.

Наклоняюсь, бросив взгляд на заветную строчку, когда Антон говорит:

– Пока ты остаешься здесь. Как минимум до конца расследования. Остаешься и ухаживаешь за нашим сыном. До вечера, Кира.

Мне пора уходить.

Неловко встаю, прижав младенца к себе, и бреду по направлению к двери. Скоро кормить сыночка, и самой не помешает отдохнуть.

А еще я теперь знаю, какое имя нашему ребенку дал Антон.

Глава 14

Антон

Альбина оказывается на редкость настойчивой девицей.

Вместо того, чтобы упасть в родственные объятия после выписки, она перезванивает сразу же, как только Кира выходит за дверь.

Он садится в кресло, смотрит на телефон, решая, что делать – бросить ее номер в блок или поговорить еще раз. Будь она посторонней или мужиком, он бы осуществил первый вариант без промедления.

Но это его бывшая беременная невеста. Бывшая беременная и бывшая невеста.

Он решает расставить точки над «и» в последний раз.

– Альбина, я же сказал.

В трубке рыдания.

– Не понимаю… Меня выписывают, я в слезах, мне придется долго лечиться, а ты бросаешь меня и даже не заедешь проведать? Не заберешь из больницы? Ты меня бросил, Антон.

– Ты оказалась там по своей вине.

– Как ты можешь так говорить, – рыдает она. – Бессердечная сволочь!

Да, самое дорогое, что в ней было – это его наследник.

Теперь Альбина стремительно поблекла и потеряла все активы в его глазах. Жаль, что взбалмошной девчонке, привыкшей, что у нее весь мир в ногах валяется, этого просто не объяснишь.

– Меня забирает мама! – кричит она в трубку. – Мама, а не ты! Ты разорвал помолвку в тот момент, когда я мучилась в муках выкидыша!

Сколько патетики, со скукой думает он.

– Я не верю, что ты можешь так меня бросить… Мы знакомы с детства, наши отцы были друзьями! Мой папа так этого не оставит! Ты поволокся за бывшей и поэтому бросаешь меня, признай!

– Что? – переспрашивает он.

– Не смей мне врать! Ты таскался к ней, и я узнала, что ты… Оплатил! Ей! Роды!

Альбина почти воет.

Значит, за ним следят, как и он.

Другого он не ожидал.

Надо охрану поменять: не установили, что идет наблюдение. У Шумских и Орловских отборная охрана, практически битва титанов. Начальник заслужил выговор.

Он размышляет, что поручать расследование кому-то из его людей не стоит. Совсем нет. Нужно подобрать других спецов. Хотя бы потому, что в первый раз расследование вели они.

Лучшие из лучших.

Значит, здесь что-то нечисто.

– Альбина, прошу, выслушай и услышь. Между нами. Все. Кончено. Окончательно. Ты погубила моего наследника. Не звони больше.

Бывшая невеста, разразившись рыданиями, первой бросает трубку.

Побежит жаловаться папаше.

Пусть.

Наблюдение с него не снимут, могут даже усилить. И этих ребят нужно будет проучить, надо дать своим задание – пусть устроят разборки «хвосту». Подставят или устроят показательные маски-шоу, после чего на передовицах напишут об очередном переполохе в столице. А это всего лишь личные разборки двух олигархов с помощью охраны.

Он еще раз пересматривает видео с Кирой.

У нее было непередаваемое лицо, когда она увидела себя. Либо бывшая – гениальная актриса, либо… Неужели его обвели вокруг пальца? Признать это было еще больнее, чем смириться с предательством и воровством Киры!

Антон сжимает кулак.

Не мог же он оказаться таким простофилей!

Он вспыхивает гневом, как спичка. Если это так – все виновные будут наказаны. Но пока не стоит делать резких шагов. Он все взвесит, заново изучит улики и сделает выводы. Если Киру подставили – это сделали свои.

Антон не сразу поверил видео в первый раз.

Начальник охраны подтвердил, что запись подлинная.

Антон доверял ему. Тот работал еще на отца, верой и правдой служил семье и не раз доказал свою преданность. Как же это могло получиться? Он прижимает к губам сжатый кулак. Как ни взгляни на ситуацию – его предал кто-то из самых близких, кому он верил…

Виктор Семенович был с отцом еще до рождения Антона.

Если он сфабриковал улики против Киры, то замешан в этом может быть только отец. Неужели он предал их семью спустя столько лет службы?

Да, отец не любил Киру.

Не раз говорил, что жена – дело десятое, она просто рожает ребенка. Без детей жениться нельзя. В этом нет никакого смысла, плюс наделяешь супругу ненужными тебе правами.

Кира старалась к отцу подлизаться, делать все, чтобы он передумал и принял ее. Бесполезно, конечно. Тогда она еще не знала его характер.

Антон вспоминает хронологию: они с Кирой год были в браке. Отец умирает и когда до вступления в наследство остается