Медведь для беглянки - Тая Ирова

противно ухмылялся, глядя на меня, но тут пещеру, куда меня притащили для проведения ритуала по отъёму силы, озарила вспышка, за которой последовал раскат грома. Первая молния ударила рядом с Жаком, чуть-чуть не попав в него.

– Вот же дрянь!

– Ведьма, Жак, – улыбнулась в ответ и снова представила, как в него бьёт молния. И вновь он отскочил. Руки и ноги были прикованы к алтарю, из-за чего я не смогла бы увернуться от Жака, реши он ударить меня ритуальным ножом, который он держал в руках. Поэтому я изо всех сил молилась Великой Сирлае о том, чтобы Аластер меня нашёл как можно скорее, и старалась при помощи молний не подпустить к себе противного мага.

Но, видимо, моя руна ограничивала силу, и потому меня хватило ненадолго. Жаль, растений тут не было. Так бы замотать его с ног до головы чем-нибудь и оставить до прихода помощи. Но, увы…

– Выдохлась? – криво усмехнулся Жак. – Признаться, я впечатлён. Природная ведьма, не как-нибудь. Я стану могущественнее моего отца, – мечтательно произнёс маг, подходя к алтарю. Я начала извиваться и кричать. – Да прекрати ты верещать! – Не выдержав, Жак занёс руку, чтобы ударить меня, но её неожиданно перехватили, а потом у него закатились глаза.

– Вот же мерзавец неугомонный, – сказал Аластер, передавая бессознательное тело Жака в руки Сайману, пока Зейдан ловко вскрывал замки на моих браслетах на руках. – Как ты, милая? Прости… что оставил тебя одну.

Как только Аластер подошёл ближе, я села на камне и обняла его, заплакав от радости. Он пришёл, он успел. Эвилин и Гилберт стояли чуть в стороне шокировано осматриваясь.

– Я так испугалась, Ал, – зашептала я. – Но я верила, что ты обязательно меня спасёшь.

– А что делать с этим? – спросил Сайман, встряхнув Жака. А потом он втянул носом воздух и добавил: – Эмилия…

– Его сдадим стражам правопорядка, но я подключу Лоренса, чтобы он обратился в суд. Это дело так просто не оставлю. Если Эмилия выжила, то с этого дня она изгнана из стаи. Клеймо ей поставят, как только оклемается, – заговорил Аластер, баюкая меня в объятиях. Зейдан уже успел освободить и мои ноги от оков, а потом метнулся на выход из залы, где меня держали.

– Жива ещё, но если не поторопимся, то точно умрёт, – крикнул Зейдан, а чуть погодя зашёл с окровавленной Эмилией на руках.

– Нам надо уходить. Мы ещё не настолько сильны, чтобы долго удерживать тропы, – сказала Эвилин, под молчаливый кивок Гилберта, у которого на лбу проступил пот.

Аластер подхватил меня на руки и подошёл к брауни, а вот Сайман пошёл к Зейдану.

– Я их закину куда надо, – сказал эльф. – Ступайте домой.

На этом эльф что-то шепнул и открыл портал в лечебницу, куда тут же вошёл вместе с Сайманом. А мы, встав рядом с Эвилин и Гилбертом, довольно скоро оказались у нас дома, где нас встречали Брианна с Кейтлин и родители Аластера.

– Прости меня… – сказала мама Аластера, подойдя к нам. – Я не думала, что Эмилия может мне что-то добавить в чай… Мне стыдно.

– Мам, давай не сейчас… – чуть ли не зарычал Аластер.

– Офелия, маги, как оказалось, могут быть коварны, влюблённые женщины глупы. Вы не виноваты в том, что Эмилия так хотела стать женой Аластера, что даже не побрезговала использовать помощь мага. Но мне нужно время, чтобы прийти в себя, – тихо ответила я.

Потом вернулись Сайман с Зейданом, и все разошлись по домам, а мы с Аластером в эту ночь заперлись в нашей спальне и просто лежали в обнимку. Я была счастлива, что всё закончилось. Не знаю, что нас ждёт впереди, но верю, что мы проживём долгую и счастливую жизнь.

Аластер Д’Беар

Вся стая начала искать Эмилию и Бель, но складывалось впечатление, что их тут будто и не было. А ещё эти дурацкие браслеты забыли снять после того, как Бель меня нашла среди медведей. Я ругал себя, на чём свет стоит за эту оплошность. Ведь впервые в жизни моё обоняние не работало, по связи я её тоже не чувствовал, даже когда снял браслет.

– Мам, вот объясни, зачем было настаивать на этих дурацких браслетах? А?

– Я настаивала? – удивлённо спросила мама под кивок отца. Но тут к ней подошёл Зейдан и что-то чуть нараспев произнёс, прикладывая руки к её голове. После чего она буквально стала оседать у него на руках.

– Что ты сделал с моей женой, эльф?! – зарычал отец.

– Её опоили. И делали это не один день. Вы разве не заметили за ней рассеянность и временами странное возбуждение. Но не в плане… А в целом? Перепады в настроении? – передавая маму папе, невозмутимо спросил Зейдан.

– Ну… Пожалуй, за последнюю неделю бывало такое, – нахмурившись, ответил. – Но я думал, это из-за переживания об Аластере.

– Нет. Это из-за специального зелья. Его нужно было применять строго в одно и тоже время, если пропустить, то, как правило, голова начинает болеть. Было такое?

– Да… Как раз после того, как Эмилия… Ох ты ж! Сын… Прости дураков старых! – ответил отец.

– Как мне теперь найти Бель? Где она может быть? – зло спросил я в пустоту.

– Мы можем помочь. Но нам нужно попасть домой. Поглотитель же у тебя? – спросил Гилберт, а я кивнул в ответ.

Зейдану тяжело давались порталы на дальние расстояния, но Гилберт сказал, что в поглотителе много силы, которая впиталась в него в момент выплеска, а потому они с Эвилин передадут ему часть, с моего разрешения. Так как времени на расшаркивания у нас не оставалось, мы так и поступили.

Как только Гилберт с Эвилин напитались силой, то они, взяв меня за руку с цветком аконита, сразу же перенеслись тайной тропой к Бель. И вовремя. Кто бы знал, мне хотелось свернуть шею Жаку, когда я увидел, как он заносит руку для пощёчины. Но я сдержался, решив, что он должен ответить перед всеми и жить без сил, как простой человек. В тюрьме. Что до Эмилии… Изгнание – это то, чего она заслужила. И то только из уважения к её родителям. Ведь когда-то её отец был бетой нашего клана.

***

Уже лёжа в постели с Бель в нашей спальне, я решил для себя, что больше никогда не выпущу её из поля зрения или буду отпускать её с охраной. А ещё ведь нужно найти ей учителей. И вообще…

– Милая, я хочу, чтобы ты знала и помнила, я тебя очень сильно