Путешествие с вампиром - Дженна Левин

— Тут даже дивана нет, — мрачно заметил Питер.

Он медленно повернулся вокруг своей оси, будто надеялся, что если внимательно осмотреть комнату, диван — или хотя бы ещё одна кровать — вдруг материализуется.

Не материализовалась.

— Я буду спать на полу.

Меня чуть не вывернуло.

— Пол грязный.

И это было мягко сказано. Ковёр был тусклым и слежавшимся, неопределённого серого цвета — недостаточно тёмного, чтобы скрыть большие загадочные пятна возле ванной.

— Сомневаюсь, что кровать намного лучше.

— У простыней хотя бы есть шанс — пятьдесят на пятьдесят — что их стирали в этом году, — сказала я. — А вот пятна на ковре словно из документального фильма о настоящих преступлениях.

Он поморщился.

— Верно. Тогда я буду спать в машине.

Я попыталась представить, как Питер со своим ростом втиснется в крошечное заднее сиденье моей машины — и не смогла. Даже если он откинет переднее кресло до упора, ему будет ужасно тесно.

Я посмотрела на Питера. Потом на кровать. Мы ведь оба взрослые… правда?

— Кровать, может, и паршивая, но она достаточно большая для нас обоих, — сказала я.

— Я буду спать в машине, — снова повторил он, на этот раз настойчивее. Потом добавил уже гораздо тише: — Я не кормился со времён перевала Доннер. Я… хочу пить.

Ну конечно. Я поужинала в Big Earl’s, а Питер — нет. С перевала Доннер прошло почти двенадцать часов. Логично, что ему нужно поесть.

— И, — продолжил он, выглядя так, будто предпочёл бы делать что угодно, только не вести этот разговор, — после обильной еды мне обычно нужно… успокоиться.

Ему не пришлось объяснять дальше, чтобы я поняла, что он имеет в виду. Если сегодня ночью он будет пить прямо из источника — да ещё и плотно поужинает, — после этого он, скорее всего, станет очень… пылким вампиром.

— Поэтому, думаю, будет… безопаснее, если я буду спать где-нибудь в другом месте, — осторожно добавил он.

Чего я точно не собиралась делать — так это представлять, как Питер возвращается в эту комнату после кормления: вены полны крови, тело гудит от желания. И уж тем более я не собиралась представлять, каково было бы, если бы он в таком состоянии лежал рядом со мной на этой кровати. Потому что это… Это привело бы к плохим решениям.

Где-то в комнате громко тикали часы, создавая идеальный неловкий фон для этого мучительно неловкого разговора. Я сглотнула, чувствуя, как пылают щёки.

Раз уж речь зашла о биологических потребностях, я заставила себя подумать о своих. Лёгкое нервное жужжание под кожей было едва заметным — спасибо заклинанию ветра, которое я использовала днём. Но оно всё ещё было там: слабый зуд, который, если его игнорировать, к утру может превратить меня в несчастную.

Или хуже.

Случайно поджечь эту комнату, конечно, могло бы даже улучшить её внешний вид… но это было бы крайне неудобно. Особенно учитывая, что огонь — один из немногих способов убить вампира.

Питер выжидающе смотрел на меня, ожидая реакции на то, что он только что намекнул о последствиях кормления. Он, вероятно, даже не подозревал, в какие стороны успел унестись мой разум. Я прочистила горло и заставила себя сосредоточиться на практической стороне.

— Ты сможешь найти, чем поужинать? — спросила я. — Мы ведь посреди нигде.

Он кивнул, явно обрадованный смене темы.

— Я уже думал об этом. Женщина на ресепшене.

Я покачала головой.

— Слишком заметно. А если кто-нибудь зайдёт в лобби прямо посреди всего этого? Получится настоящая проблема. — Я задумалась на секунду. — Может, кто-нибудь из гостей мотеля?

— Не получится, если двери у них заперты, — сказал он. — Ломать дверь посреди ночи будет ещё заметнее.

Я об этом не подумала.

— Верно, — сказала я.

— Я что-нибудь придумаю, — рассеянно ответил он. Он начал вертеть в руках карточку-ключ, явно нервничая и спеша уйти. — Мне лучше идти.

— Просто… — начала я, но осеклась, пытаясь подобрать слова. — Просто не причиняй никому вреда. Хорошо?

Он перестал вертеть карточку. Его глаза встретились с моими.

— Разумеется, — сказал он слегка оскорблённым тоном. — Перед тем как уйти, можно задать тебе вопрос?

Я пожала плечами.

— Конечно.

— Что у тебя против вампиров?

В его голосе не было обвинения — только любопытство. Но я всё равно почувствовала себя так, будто на меня направили прожектор.

— С чего ты взял, что у меня что-то против вампиров? — уклончиво спросила я.

— Из каждого разговора, который у нас был после того, как ты узнала, кто я.

Я вспыхнула.

— Это несправедливо. И неправда.

— Может, не из каждого, — признал он. — Но с самого начала ты ясно дала понять, что не доверяешь таким, как я. Мне хотелось бы знать почему.

Я замялась. Можно было соврать и сказать, что я не понимаю, о чём он говорит. Но он сразу раскусил бы ложь. Этот человек, как я начала понимать, не упускал ничего. Многие вампиры, которых я знала, были настоящими придурками, и без них моя жизнь была бы лучше. Но дело было не в этом.

Правда заключалась в том, что я просто злилась на вампиров за то, кем становлюсь рядом с ними. Наверное, это было несправедливо, но сейчас у меня не было сил разбираться в этом.

— Очевидно, вампиризм — это непросто принять, — продолжил Питер, когда я молчала. — Но ты не большинство людей. Совсем наоборот. — Он сглотнул и отвёл взгляд. — Твоё отношение к вампирам… неожиданно.

Мне не показалось — в его голосе действительно прозвучала боль.

— Дело не в тебе, Питер, — сказала я. И сама поморщилась от того, как банально это прозвучало, хотя это была правда. — Обещаю.

— Тогда в чём?

Где-то на парковке хлопнула дверца машины — звук был таким громким, будто у этого дрянного мотеля вообще не было стен. Когда я ответила, я понизила голос — на случай, если кто-нибудь снаружи мог нас услышать.

— Во мне, — сказала я, так и не сумев встретиться с ним взглядом. — Полностью во мне.

***

После того как Питер ушёл, я свернулась калачиком на кровати с одной из книг, которые взяла в поездку. Книга была неплохой, но я никак не могла погрузиться в неё так, как хотелось.

Не помогало и то, что любовный интерес в этой истории был высоким, тёмноволосым и немного угрюмым. Каждый раз, когда меня начинало затягивать в сюжет, я представляла Питера — и приходилось перечитывать весь абзац заново.

К часу ночи я сдалась. К тому же у меня всё равно была работа.