Измена. Доверие (не) вернуть - София Брайт

— Я тебя прекрасно слышу, — кивнула она на камеру, находящуюся в углу помещения. — Вот, попей, — поднесла она бокал к моим губам.

— Что это? — я смотрел на стакан с подозрением.

С тех пор как я тут очнулся, сегодня наконец-то более-менее пришел в себя. Первые сутки я вообще не понимал, что происходит. Находился в каком-то тумане. Помню лишь, как Вика приходила, говорила, что теперь мы всегда будем вместе. А еще с кем-то разговаривала.

Сегодня, когда проснулся и понял, что прикован к кровати, меня накрыло паникой. С трудом смог взять себя в руки. Меня мучила лютая жажда, и ломило мышцы. Я понимал, что надо выбираться. Кричал так, что сорвал голос, но никто не пришел на мой шум. Но стоило попросить воды — и вот она. На месте.

— Вода, — со сладкой улыбкой проговорила Вика.

— Я не буду ничего пить из твоих рук. Только из вскрытой при мне фабричной бутылки.

— Пей, глупенький, — давила стеклом мне на губы. — Или так и будешь мучиться от жажды.

— Нет! — мотнул головой, отворачиваясь от неё.

— Да что же ты упрямый такой? — недовольно фыркнула брюнетка и снова пошла к лестнице, звонко цокая каблуками.

Я тяжело дышал, думая, как выбираться из этой западни. Что это за место, сложно было понять. На подвал не похоже. Не видно было разводки труб. Но и окон здесь тоже не было.

Лишь серые бетонные стены и пол, и больше ничего.

Когда снова раздались шаги, я напрягся. Вика пришла не одна. С ней был тот самый водила, что устроил скандал у меня на объекте.

— Держи его, — холодно проговорила Вика.

— Что ты задумала? — я постарался отпрянуть от них, но лишь напрасно дергался. Цепи и столбики кровати оказались слишком крепкими, а браслеты только сильнее впивались в кожу.

Водила молча подошел ко мне и схватил за щеки, сжав челюсти так, чтобы они открылись, а второй рукой приподнял голову за затылок.

Вика снова поднесла к моему рту бокал, вливая жидкость, а ее дружок сильнее разжимал мои челюсти.

Холодный напиток достиг горла, но я закашлялся и выплюнул все, что смог, обрызгав Вику.

— Ничего страшного, — спокойно ответила она. — Что-то должно было попасть. Ты можешь идти, — кивнула сообщнику.

Он ничего ей не ответил и покинул помещение.

— Что ты от меня хочешь? — я смотрел на то, как ненормальная расстегнула халат. — Ты же понимаешь, что тебя посадят за похищение человека.

— Никто тебя не ищет, — улыбалась она. — Ты попрощался с женой и переписал бизнес.

— Что? — я не понимал, о чем она говорила.

— Подпишешь развод, и больше нас ничто не разлучит, — оставшись в кружевном корсете, она забралась на кровать.

— Что ты несешь? Вика, тебе нужно к врачу. Я не хочу быть с тобой. Ты мне не нравишься. Я люблю жену.

— Это временно, — мурлыкала она, расстегивая на мне рубашку. — Она тоже выйдет за другого, и вы даже не вспомните друг о друге.

— Она все еще моя жена, и она не может выйти за другого.

— Но мы ведь не станем препятствовать ее счастью, верно? — провела она ногтями по моей груди.

— Вик, — мне вдруг стало страшно. Я видел, что она совершенно обезумела, но не понимал, почему она так зациклилась на мне. — Ты же красивая девушка, с тобой любой мечтает быть. Почему я?

— А ты меня так и не узнал, — печально улыбнулась она.

— Что значит не узнал? — я напряг память, пытаясь вспомнить, где мы встречались с Кокориной до того, как начали работать вместе. И не помнил, совершенно.

— Не помнишь… — подытожила она. — Да и кому нужно вспоминать серую бесцветную мышь, в очках и брекетах, на которую ты поспорил с друзьями, что влюбишь ее в себя.

— Что? — нахмурился я, а затем воспоминания одно за другим подсунули мне размытые картинки из прошлого. — Не-е-е-ет! Ты?.. — ошарашенно проговорил.

Не верил, что из той невзрачной и тихой девчонки получилась настолько красивая женщина.

— Да, Бакиров. Тебе и спорить не нужно было, я и так тебя с третьего класса любила. А ты подразнил меня, поухаживал, получил, что хотел, и переключился на свою белобрысую дуру. Ты бы знал, каково это — видеть любимого с другой, — она принялась расстегивать мой ремень. — И тогда я поклялась, что сделаю все, чтобы заполучить тебя. Долгая работа над собой дала плоды, — довольно улыбнулась.

— Поэтому ты хотела убить мою жену? — язык перестал слушаться, словно распух во рту.

— Знаешь, как надоело слушать про твою благоверную, которую ты любишь и не предаешь. Она, словно прыщ на носу, нервировала. И я все никак не могла понять, что вы все в ней нашли.

— Кто ф-ф-ф… — пытался спросить, кто именно, но язык совершенно перестал слушаться.

— Чш-ш-ш? — прижала она палец к моим губам, оседлав бедра. — Теперь она нас не побеспокоит. А пока я хочу сделать тебе приятно.

Начала ерзать по мне, а затем сползла вниз.

Раздался грохот и что-то похожее на выстрелы. Вика приподнялась, прислушиваясь к звукам. А уже через мгновение топот ног заполнил пространство.

— Никому не двигаться! Руки за голову! — крикнул мужчина в балаклаве, наставив на Кокорину оружие, в то время как другой включил рацию.

— Мы нашли его, — проговорил он, смотря на меня.

И только тогда я смог выдохнуть.

Глава 34

Дарья

— Где он? — я забежала в больницу в сопровождении Жени, сменившего, как и было обещано, на посту Пашу.

— Он под капельницей, — услышала позади себя голос Морозова.

— Алексей, — обернулась к мужчине, сидящему в зале ожидания, чувствуя, как на глазах появились слезы. — Я не знаю, как тебя благодарить, — не выдержав, заплакала.

— Не плачь, Даш, — поднялся он на ноги. — Я сразу понял, что с этой Викой что-то не то, поэтому отправил за ней своих людей.

— Боже! Это же надо быть такой… ненормальной, — я не находила слов, чтобы описать то, насколько была шокирована историей похищения Тимура.

— Ей помогли, Даш. Сама бы она не осмелилась.

— Кто помог? Тот, кто сбил меня? Её брат?

— Да, его недавно выпустили из лечебницы. У них вся семья склонна к психическим заболеваниям, — грустно смотрел на меня Алексей.

— Какой ужас, — я прижала руку к губам. — Но как ты узнал?

— Пробили по настоящему имени… — замолчал Морозов. — Но ты же знаешь, что организатором похищения была не Вика и не ее братец?

— А кто? — в груди появилось дурное предчувствие.

— Я думаю, следователь тебе сам все расскажет, — тяжело выдохнул Алексей.

— Ты меня пугаешь, — я бы не