После развода. Неверный бывший муж - Лариса Рубенская

подробности почему она там в больнице оказалась, она не стала говорить мне. Она же тоже не дура всем разбалтывать все подряд. Не знаю я, не знаю, мне самой интересно. Может папе позвонить спросить? — предложила Ира. Рома на меня взгляд перевел, а я сразу покачала головой. Никаких звонков, тем более Диме. Пусть разбираются, как хотят. Я дала себе слово, что не собиралась лезть отныне в жизнь бывшего мужа, я и до свадьбы Ромы не лезла. Все. Я отсекла бывшего мужа от себя навсегда. Ничего не хочу знать…

— Нет, Ир, забудь, пусть там сами разбираются. — Рома махнул рукой в камеру. — Давай, отдыхай и устраивайся и меня жди. Через два дня к тебе прилечу. Целую.

— Ну ладно, пока. — с ноткой грусти в голосе ответила Ира и отключилась. Вот ведь какая, все ей знать хотелось, но позиция ее не нравилась. И вроде за нас и с Настей общается. Ни нашим, ни вашим, как говорится. Я решила, что теперь буду в разговорах с невесткой предельна аккуратна. Мало ли, может этой Насте потом про меня так же рассказывает..

Но домыслы свои доводить до Ромы касательно его жены не стала. Молодые, только поженились. Не хотела стать для них причиной для ссор.

— Мам, а ты не собираешься папе рассказывать? — задумчивым голосом спросила Ульяна. Мы так и сидели на кухне и после телефонного разговора с Ирой, продолжили обсуждать Диму. Мне вспомнился разговор Насти с ее подругой Мариной и в особенности тот момент, когда Настя говорила про то, как скинет ребенка, если Дима начнет требовать тест на отцовство. Может поэтому и в больнице она? После того скандала с Димой решила, что не будет никак себя связывать с ним и решилась на аборт?

— Ничего никому не собираюсь рассказывать. И Вы не должны никак лезть к отцу. Пусть сам решает все проблемы с Настей. Он не спрашивал у нас разрешения встречаться с ней или нет. Весь год скрывал ее, ну или сколько они там встречались. Поэтому мы тоже не будем никак лезть в его личную жизнь. — твердо высказала детям. Моя позиция оставалась неизменной. Я все же не считала Диму совсем дураком и была уверена, что пойдет делать тест ДНК. Рано или поздно, но все равно сделает. Тогда и сам все узнает. А не от третьих лиц и точно не от меня. Пусть и дальше считает, что мне плевать на них.

А так ли это? Я сама не знала наверняка…

— Мам, ну лично я считаю, что это неправильно. — пробурчала недовольно Ульяна. Понятное дело, она то отца по прежнему любила и хотела для него как лучше. Но нужна ли ему наша правда?

— Уль, мама правильно говорит. Не нужно нам лезть, потом еще крайними останемся. Если вдруг отец конечно что-то будет об этом рассказывать, или как то случится такой разговор, что другого выхода не будет, как признаться ему, то естественно я все расскажу. Мы же не знаем, а может отец итак уже все знает, но это факт его никак не смущает? — Рома посмотрел на Ульяну и пожал плечами.

— Так, давайте ка уже по спальням разбредаться. — прервала нашу семейную беседу и двинулась в спальню. Ну что на самом деле еще детям сейчас сидеть и мусолить какую-то девку и отношения их отца с ней?

— Я к себе поеду, мам. Спасибо за ужин. — Рома поднялся со стула и подойдя ко мне, чмокнул в щеку.

Ульяна собрала тарелки со стола и загрузила в посудомойку.

Я ушла в спальню и прилегла на кровать. Умоталась и перенервничала за этот день. Все тело ломило и взывало к отдыху.

Я прикрыла глаза, в надежде, что усну и до самого утра.

Но не тут то было.

Телефонный звонок.

— Да, Дим. Я слушаю. — спокойно и ровно произнесла бывшему.

— Наташ, ты как?

— Нормально. — коротко в ответ.

— Наташ, я очень сожалею, что так все сложилось. — вздохнув, произнес.

Я хмыкнула в трубку.

— Ты о чем? — непонимающе нахмурилась.

— Я обо всем. И про сегодняшний день в частности. Эх, поздно, голубчик, поздно спохватился. Год не жалел, а как увяз в лживых отношениях, так опомнился…

— Хорошо, я приму к сведению. Пока. — равнодушно ответила Диме. А как по другому с ним разговаривать? Приветливо, по- доброму и фальшиво улыбаться, делая вид, что все гештальты между нами закрыты? Но ведь это не так…

— Ну что ты ледяная то такая, Наташ, а? — вспыхнул Дима. — Ну давай уже наори на меня, скажи, какой я олень, козел и идиот.

— А зачем, если ты это и сам уже знаешь. Ты хотел другую, бросил меня, ушел за новой жизнью. Ты получил, что хотел. Не жалуйся теперь. Но прими к сведению, что Настя твоя чокнутая и отчаянная идиотка, способная на ужасные вещи ради своей выгоды. Толкнула меня с лестницы и глазом не моргнула, скорую мне не вызвала, не извинилась даже элементарно. Ты попал, ты встрял, ты в полной заднице, я тебе не завидую и надеюсь ты сам себе не завидуешь, потому что в душе прекрасно знаешь, с кем теперь пожизненно связан. Но во всем виноват ты сам. И не нужно теперь мне звонить и говорить, что сожалеешь. Поздно все это. Поздно, Дим. — на повышенных тонах высказала мужу и отключилась. Телефон даже швырнула в сторону со злости.

Только он тут же завибрировал снова.

Вот ведь неугомонный…

Правда глаза колола, хоть слушал и молчал, но точно знал, что я во всем права…

— Ну что тебе еще? — гневно в трубку..

— Добрый вечер, Наталья — немного заторможено прозвучал незнакомый голос в трубке. — Вы, наверное, меня не узнали. Евгений. Со свадьбы вашего сына…

Глава 27

Дима

Екатерина Дмитриевна бросила в меня многозначительный взгляд, слегка с прищуром, потом поджала губы, но все же ответила:

— Тест ДНК на отцовство делают, начиная с девятой — десятой недели беременности. В качестве материала используют венозную кровь матери и предполагаемого отца. Результаты можно узнать через две-три недели после исследования. — объяснила врач.

Я снова качнулся к двери и положил ладонь на дверную ручку. Задумался, прикинул. Вроде у Настя срок примерно шесть недель. Значит еще месяц до исследования, а потом еще две недели, чтобы узнать наверняка.

— Спасибо огромное за информацию. — вежливо ответил Екатерине Дмитриевне и вышел за дверь. Дожидаться Настю не стал, во избежании очередной головомойки. Ничего страшного с ней не произошло, а сейчас она вообще