После развода. Мне нужна жена получше - Анна Кривенко

Лицо Виталия было напряжённым, сосредоточенным, будто он вёл внутренний разговор, в который меня не собирался посвящать. И от этого становилось не по себе.

Я, конечно, согласилась. Причин для отказа у меня не было. Да и странно было бы отказываться. Но поведение старого друга выбивало из колеи.

Я должна была честно признаться себе — мне было страшно.

Страшно видеть его. Страшно сидеть напротив. Страшно поймать в его глазах презрение или разочарование. Просто страшно.

Слишком много комплексов накопилось за это время, слишком много страхов. И сам факт того, что я настолько зависима от мнения этого человека, вызывал почти физический дискомфорт.

Виталий пил что-то крепкое, не торопясь, глоток за глотком. Я же так и не притронулась к еде, которую он мне заказал. Вилка лежала рядом с тарелкой, как чужая.

Я ждала, что он начнёт с главного, что задаст тот самый вопрос, ради которого всё это и затевалось, но он неожиданно спросил:

— Как у тебя дела?

Я на секунду растерялась, потом кивнула.

— Нормально.

— Устаёшь?

— Бывает.

— Работа нравится?

— Да.

Разговор шёл из пустого в порожнее. Он задавал незначительные, почти формальные вопросы, я отвечала односложно, стараясь выглядеть спокойной и довольной, а внутри сердце сжималось всё сильнее.

Встреча с Виталиком вдруг стала для меня тяжёлой, почти невыносимой.

И это удивляло.

Вот так мне следовало бы чувствовать себя рядом с бывшим мужем, а не со старым другом. Но о Валере я даже не вспоминала. Он будто окончательно исчез из моей жизни, словно его никогда и не было.

А вот рядом с Виталиком меня буквально трясло. И это пугало и огорчало одновременно.

Наконец он отставил стакан и посмотрел на меня прямо.

— Этот парень… — начал он и запнулся. — Кто он тебе?

— Какой парень? — не сразу поняла я.

— Тот, — уточнил он жёстче, в машину к которому ты вчера села.

Я посмотрела на Виталика и не могла понять, откуда в его голосе столько напряжения.

Ах да. Слухи.

Слухи о том, что Слава — мой парень.

Но почему ему это так не нравится? Какое ему вообще до этого дело? Даже если мы друзья, личная жизнь — это неприкосновенная тема…

Я растерялась, не зная, что ответить, но решила говорить честно. Чего мне скрывать?

— Это мой…

И в этот момент к нашему столику подошла незнакомая девушка.

— Виталик? — радостно воскликнула она, перебивая меня. — Это ты?

Он вздрогнул, поднял голову и с удивлением посмотрел на неё. Я тоже подняла взгляд.

Девушке было около тридцати, может, чуть больше. И выглядела она безупречно. Идеальная фигура, будто вылепленная часами тренировок, аккуратный макияж, подчёркивающий черты лица, ухоженные волосы, уложенные так, словно она только что вышла из салона.

— Боже, какими судьбами! — продолжала она, сияя. — Мы сто лет не виделись! Почему не позвонил?

Вопросы посыпались один за другим, и я вдруг почувствовала себя лишней. Неуместной.

И, как ни странно, это показалось мне отличным поводом уйти.

— Я, наверное, пойду… — попыталась сказать я, но Виталик посмотрел на меня таким взглядом, что слова застряли в горле.

Я смутилась, почувствовала неловкость и отступила. Да, действительно, уходить было бы некрасиво.

И вообще, почему меня так трясёт?

Виталий вежливо отвечал девушке, задавал встречные вопросы, но сухо, исключительно по форме. Та охотно делилась подробностями своей жизни, смеялась, кокетничала.

Я вдруг поймала себя на мысли, что точно так же разговариваю с ним и я сама — уклончиво, стараясь закончить всё побыстрее, не подпуская близко. Наверное, он это чувствует. И, честно говоря, это должно было отталкивать.

Может быть, он действительно обижен?

Но с чего ему обижаться?

Он большой начальник, уверенный в себе мужчина. А я — никто. Наше прошлое давно осталось в прошлом…

Наконец девушка ушла, выпросив у Виталика его новый номер телефона. Напоследок она улыбнулась и, покачивая бёдрами, скрылась за дверью.

Она была от него в восторге. Наверное, хотела стать его девушкой. Именно такие ему и подходят.

Виталик перевёл взгляд на меня. Смотрел напряжённо, почти обиженно, вызывая у меня недоумение. Потом выдохнул, откинулся на спинку стула и, покачав головой, произнёс:

— Скажи, ты меня ненавидишь?

У меня изумленно взлетели брови.

— Нет, конечно. С чего ты взял?

— Тогда почему? — он придвинулся ближе, и взгляд стал острым. — Почему ты так себя со мной ведёшь? Я тебя чем-то обидел? Что происходит, Наташа? Я ожидал увидеть друга. Я был рад нашей встрече. Хотел тебе помочь. А ты… ты открещиваешься от меня. Я понимаю, что нельзя навязываться, но это… это немного обидно.

Я замерла.

И вдруг с удивлением поняла, что ему действительно не всё равно. Что своей отстранённостью я его раню.

Но зачем я ему? Этот вопрос жёг изнутри, но я не решалась задать его вслух.

— Извини, — прошептала я, опуская глаза. — Просто у нас, кажется, не осталось точек соприкосновения.

— Правда? — его бровь скептически дёрнулась. — То, что мы работаем в одной сфере, ничего не значит? То, что мы были не разлей вода, тоже ничего? Для тебя этого уже не существует?

Я неуверенно пожала плечами.

— Мы выросли. Многое произошло. Я просто…

— Понятно, — перебил он горько. — Тебе это уже не интересно.

Я замерла, ошеломлённая. Значит, ему действительно было нужно общение со мной. Правда.

Стыд накрыл волной.

— Прости, я не хотела тебя обидеть… — начала я.

— Привет! — раздался знакомый задорный голос над головой. — А с кем это ты?

Я подняла глаза и увидела перед собой Славку…

* * *

Подарок — промо на роман «Развод с Драконом. Уходи, я нашел истинную»: b7OxOPX0

Глава 29 Противостояние…

Глава 29 Противостояние…

Славка появился слишком внезапно, чтобы я оказалась готова к его дальнейшим действиям.

— Привет, — сказал он просто.

Я только моргнула, рассматривая его упрямую линию губ и ловя его внимательный взгляд, который сейчас был жёстким и настороженным.

На лице Виталия мгновенно появилось недовольство. Брови сошлись на переносице, губы сжались.

— Здравствуйте, — произнёс он сухо.

— Славик, — представился брат, протягивая руку. — Наташин… г-м-м… близкий человек.

Он сказал это спокойно, но я отчётливо услышала в его голосе вызов. Боже, что он вытворяет? Хочет усугубить слухи, которые о нас ходят? Хотя… разве так не будет лучше?