Игра в снежки - Ника Громова

— ещё один творческий человек в поисках себя. Но я никогда раньше не пыталась так резко изменить свою жизнь. Для меня это впервые. Могу сказать, что ощущения потрясающие. Кстати, у тебя в фирме нет вакансий? — добавляю в шутку, чтобы сгладить впечатление от своей откровенности.

— Ничего такого я не подумал. И для тебя всегда найдется местечко, — поддерживает Стас мою тираду и лукаво подмигивает.

— Я опять беспокоюсь о том, что ты обо мне подумаешь. Пытаюсь избавиться от этой привычки, надеюсь, со временем начнёт получаться.

— Я всегда хорошо о тебе думаю, как только ты это поймешь, сразу перестанешь беспокоиться. — Стас мягко касается моей руки в ободряющем жесте. — И как отреагировала твоя начальница на заявление?

— Конечно же, она была в бешенстве, но даже не заставила отрабатывать две недели, — машинально делаю ещё несколько глотков чая.

Мне уже почти понравился вкус имбиря. Что-то в этом есть.

Я умолчала о том, как Рада пыталась повлиять на моё решение. Якобы своим увольнением и бегством от сложностей я расстрою свою маму, которая способствовал моей работе в типографии. А я ответила, что мама скорее расстроится, если я не начну заниматься тем, что мне действительно по душе.

— Кстати расходы на корпоратив не могут уменьшить налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, так что бухгалтерия ошиблась в том, что учла эти расходы в декларации. Налог все же придётся доплатить. Плюс пени, — профессионально выдаёт Стас.

— Честно говоря, меня это уже не касается.

Мы заканчиваем ужин, говорим обо всём подряд, шутим. На душе становится так легко.

С ним легко.

Затем возвращаемся на парковку, чтобы я могла забрать свой рено и отправиться домой.

Выхожу из машины, Стас идёт рядом, чтобы проводить. Не считая изредка проносящихся мимо автомобилей, на улице так тихо, как бывает, когда мягкие сугробы укутывают город.

Мы доходим до моей машины, и я разворачиваюсь к Стасу, чтобы попрощаться. Он уже предложил снова встретиться завтра, но мне всё равно не хочется с ним расставаться. Жаль, что рядом нет ещё одного котёнка, чтобы был повод попросить Стаса о помощи и отправиться вместе с ним ко мне домой.

Стас целует меня в губы, тем самым разгоняя моё сердцебиение. Меня окутывает уже такой знакомый запах его парфюма. В груди пронзает щемяще-нежное чувство от того, насколько близким и нужным он стал для меня за такое короткое время.

Когда мы отрываемся друг от друга, Стас слегка хрипловатым голосом и будто нерешительно произносит:

— До завтра?

— Да, — киваю я, заставляя себя выпустить из пальцев ткань его пальто.

Стас ещё раз коротко целует, затем направляется в сторону своей машины.

Я смотрю ему вслед, затем на летящие с неба снежинки. И внутри разгорается необъяснимый азарт. Я собираю с капота машины только что упавший с неба рыхлый снег и формирую руками небольшой комок.

— Стас, лови! — запускаю снежок в едва успевшего обернуться на мой зов Стаса.

Снежок разбивается о его плечо, сверкнув во все стороны белыми брызгами.

— Эй, это не по правилам! — притворно возмущается он и набирает в ладони снег с соседней машины, чтобы нанести ответный удар.

Меня охватывает почти детская радость и необъяснимое веселье.

Снежок прилетает в мою куртку, хотя я со счастливым визгом пытаюсь увернуться.

Стас возвращается ко мне, подходит ближе и аккуратно стряхивает ладонью снег с моих волос. Всё это время неотрывно и многообещающе смотрит мне в глаза.

— Снежинка решила поиграть в снежки?

— Моя стихия, — иронично улыбаюсь, обнимаю его. — Ты уже столько всего обо мне знаешь. Теперь твоя очередь делиться секретами, — произношу негромко.

Свет падает на Стаса со спины, и его глаза цвета ночного леса, словно приглашают в свою темноту.

— Ладно. Когда приехал в Лемнискату, я уже знал, что ты там работаешь. И специально поехал лично, хотя обычно такие мелкие фирмы ведут мои сотрудники.

— Что? — удивляюсь.

Когда предлагала рассказать какой-нибудь секрет, думала, что он выдаст что-то шуточное, например, что не любит лук, а не настоящее признание.

— Так почему же ты решил заняться типографией сам?

— Хотел тебя увидеть, — уверенно произносит он.

Я некоторое время молча осознаю услышанное. Если бы в начале недели, когда я опаздывала и боролась с примерзшим ручником, мне бы сказали, что к выходным я уволюсь и буду встречаться со Стасом, то я бы повертела пальцем у виска и ни за что в это не поверила. А сейчас понимаю, что это лучшее, что могло со мной случиться.

— Я рада, что ты решил приехать лично, — выдаю единственное, что приходит мне в голову.

— Я ведь должен был попробовать растопить сердце Снежной королевы. — Он наклоняется и легко целует меня. — Но я не учёл одного, что влюблюсь в тебя снова.

Конец.