Сирены. Сияние магии - Майке Фосс

– Да, это правда. В детстве мама рассказывала мне легенду о Вечной королеве, но это было давно.

– Тогда я предлагаю отсюда и начать. Если у тебя есть вопросы, пожалуйста, задавай их. Мы все, – он снова взглянул на Дилана, – хотим тебе помочь.

– Ладно.

– Что ж, начнем сначала.

Кестон протараторил историю Артаги, которую мне уже рассказывал Саво. Несмотря на то что я слушала ее во второй раз, пугала она по-прежнему. Тем более что в изложении нашего преподавателя появилось чуть больше подробностей.

– Так как Сетария была младшей дочерью, ей приходилось подчиняться Куру, и она тайком собрала собственную армию. Со временем Сетария находила все больше последователей, которые разделяли ее мнение, что люди представляют угрозу и от них нужно избавиться. Сетария убила сестру, заняла ее место и наконец-то претворила свой план в жизнь.

Я бесшумно выдохнула. В легенде, которую мне рассказывала мама, говорилось, что Сетария погрузила королеву Куру в вечный сон. Я впервые услышала, что она убила собственную сестру.

– Ноксы, которые отныне называли себя последователями Сетарии, – продолжал Кестон, – начали проводить эксперименты, используя магию теней и тьмы, и сплетать проклятия, чтобы овладеть силой семи морей. Той божественной мощью, которая является источником наших собственных способностей. Именно поэтому вмешиваться в нее было строго запрещено – слишком велик риск нарушения природного баланса. Однако они не считались с этим. Достигнув успеха, Сетария направила бесчисленное количество энергии в трезубец Посейдона, украденный из святилища морского божества. Бури, течения, морские чудовища – все в одночасье подчинилось ее воле. Как бы мало об этом ни говорилось сегодня в учебниках истории, последствия были весьма ощутимыми.

– Почему никто не вмешался? Как так вышло, что Посейдон ничего не сделал? – спросила я.

– Когда ноксы овладели силой семи морей, Посейдон исчез. Никто не знает куда: все попытки его найти были напрасными. Похоже, он использовал остатки своих сил, чтобы скрыться от всего мира.

– Трус, – пробормотала я, и мне было плевать, что речь идет о боге, ведь это была трусость. – А как же Вечная королева? Сетария спокойно убивает сестру, и никто ее за это не привлек к ответственности.

– Жители Артаги не знали, что ее убила Сетария, – ответила Пенни. – Она отравила Куру, но так, что все думали, будто та заболела.

– Папа говорил, что Сетария заколола Куру во сне, – отметил Карлос.

– Возможно, твой папа хотел, чтобы тебе начали сниться кошмары. Подумай об этом, – бросил Пенн.

– Источники дают не очень внятную информацию, – ответил Кестон. – Эта версия встречается чаще всего, поэтому сегодня мы ею и ограничимся. Как бы там ни было, Сетария была королевой и принимала решения. Народ Артаги верил ей.

– И когда они заметили, что что-то не так? – спросила я.

– Очень скоро. Многие недооценили силу трезубца, а Сетария не знала пощады. Огромные цунами уничтожали целые земли, ураганы разрушали города до основания, а море превратилось в ужасное место, полное существ из глубин: кракенов и левиафанов. Некоторые артагианцы начали задавать вопросы, и ноксам это не понравилось. Они не хотели, чтобы кто-то сомневался в королеве, поэтому заставили замолчать всех, кто посмел высказать свое мнение. В итоге между сиренами разгорелась жестокая война, унесшая множество жизней. Не зря это время называют эпохой багрового моря.

Несмотря на огонь в камине, мне стало очень холодно. Багровое море. Кровавое. И я догадывалась, что это не метафора.

– Сетария уничтожила больше половины стаи, ради которой она когда-то начала войну. Артагианцы были слишком слабы и не могли ей ничего противопоставить. Колдер Эвиан, предок нашего теперешнего короля, понимал, что стая должна справиться с королевой другим способом. Нужно было как-то остановить ноксов, даже если это означало, что снова придется вмешаться в природный баланс и заплатить за это свою цену. С горсткой сирен он начал создавать клятву, чтобы с ее помощью наложить печать на силу семи морей. В конце концов осталось шесть членов из самых могущественных семей Артаги. Все они обладали необыкновенными способностями. Солары чувствуют жару и холод. – Кестон посмотрел на Скарлетт. – Холдеры управляют составом воды. – Карлос. – Шарпы обладают ремесленными навыками. – Пенни. – Ловетты связывают различные энергетические нити и управляют ими. – Дилан. – Эвианы – мастера защитных печатей. – Пенн. А потом он посмотрел на меня. – И Сиборны. Магия печати в самом конце текла сквозь них и объединяла всех участников. Эти шесть семей образовали союз, отобрав у ноксов могущество и оставив после себя столько силы, что природный баланс устоял. Но ноксам этого не хватило, и они не смогли больше злоупотреблять магией.

– Нам и в самом деле обязательно все это сейчас разжевывать? – спросил Дилан, проводя ладонью по коротким волосам. – Я думал, что она будет ходить к тебе на индивидуальные уроки.

– Какое у тебя сегодня хорошее настроение, – заметил Пенн.

– Еще бы, – проворчал белобрысый. – Круглые сутки только о ритуале и говорим. Простите, но я уже не могу об этом слышать.

– То есть ты ждешь, что я извинюсь?

– Передо мной? Да нет. Но я знаю, перед кем тебе бы стоило…

– Э-э-э, никто не против, если я спою клятву? – тихо перебила Скарлетт словесную перепалку. – Думаю, Реган не помешает послушать. Ты ведь ее еще не знаешь?

– Нет. – Я покачала головой.

– Спасибо, Скарлетт, – вздохнул наш преподаватель, взглядом призывая парней взять себя в руки.

Скарлетт кивнула, встала и расправила плечи. Потом она запела:

Рожден для моря, здесь мне жить,

Средь волн и пены – силам быть.

И каждой жизни свой черед,

Но море даст – и заберет.

Держась за руки, мы пройдем

Края, что выжжены огнем.

Хранимы, словно тишь глубин,

Вдали от рифовых вершин.

И жизни свет нас всех сплотил,

Его как можем мы храним.

И, как маяк во тьме ночи,

Сиянье моря сбереги.

Нам здесь глоток воды живой

Расправит крылья за спиной,

Ветра сквозь бури, шторм пройдут,

Песнь жизни в сердце принесут.

Теченье нас влечет вперед,

Туда, где сердце путь найдет,

И море вымолвит тебе:

Поверь ему, как веришь мне.

Я руку на сердце кладу

И твердо, четко заявлю:

Покой морской оберегать —

Готов за это жизнь отдать.

Отзвучала последняя строчка, и Скарлетт опять села на место. Вдруг наступила полная тишина, хотя слова продолжали звучать в моей душе