Нерушимые узы - Джей Бри

Я до сих пор не сказал сестре, что они мертвы.

Не знаю, сообщил ли ей об этом Норт или кто‑то ещё, хотя втайне надеюсь, что не Нокс спустился в камеры, чтобы рассказать об этом Аурелии.

Мои чувства к ней так же запутаны, как и моя скорбь.

«Ты в порядке?» — посылает мне Оли через нашу мысленную связь, беря меня за руку.

Она смотрит на здание вместе со мной, на её лице — лёгкое выражение отвращения, от которого мне хочется поцеловать её до беспамятства.

— Он даже больше особняка Дрейвенов, а я не думала, что такое возможно. Как, чёрт возьми, люди получают такие деньги?

— Злыми и гнусными делами, — усмехаюсь я едва слышно, но звук выходит скорее надломленным, чем радостным.

Гейб хлопает меня по плечу, пытаясь разрядить обстановку:

— Именно так я и представлял его. Пообещай, что где‑то здесь есть золотой унитаз. Давайте сыграем: кто найдёт его первым?

Оли фыркает:

— Я не отойду от тебя ни на шаг внутри. И это не имеет ничего общего с защитой. Просто я ни за что не смогу найти дорогу обратно, и мы все это знаем. Моё чувство направления в таких домах просто катастрофично. Но я отказываюсь брать на себя вину — никому не нужен дом такого чёртового размера!

Я поднимаю наши сплетённые руки к губам и целую её ладонь — благодарен, что её дерзость и язвительность сейчас в полной силе и отвлекают меня. Она всегда слишком хорошо замечала боль и мучения других. Этому она научилась на собственном опыте. Ненавижу, что у неё есть эта способность, но сейчас я ей благодарен.

Тёмное облако стелется у наших ног, а затем медленно материализуется, пока Август не встаёт между ног Оли, трётся головой о её бедро и смотрит на неё странно текучими глазами. Без единого звука ясно: он молча просит ласки, и моя Привязанная без колебаний осыпает его любовью.

Она хихикает и чешет его за ухом, ненадолго отпуская мою руку, чтобы выпустить Брута — тот встаёт рядом с братом. Глядя на них, я понимаю, что больше не чувствую ярости и ревности, которые испытывал раньше. А ещё я понимаю, что наконец могу признать: часть того, что я чувствовал, была ревностью.

Ревностью из‑за того, что, возможно, моя Привязанная предпочитает Дрейвенов, что, может быть, эти особенные маленькие создания, которых они приставили следить за ней, расположили её к ним чуть больше, чем ко мне.

Эти чувства ушли.

Я хочу, чтобы они оба выжили в этом — так же сильно, как хочу выжить сам. Мы все должны выжить ради неё. Боги ясно дали это понять. Насколько близко мы были к тому, чтобы потерять Нокса и открыть себя для ещё одной жизни, полной разрушений, смерти и боли… От этой мысли у меня дрожат руки. Палач очень чётко говорил со мной в те немногие разы, когда мы общались, и я точно слушал.

Мы все должны выжить.

Нокс, натягивая бафф на лицо, говорит:

— Задача проста — убивайте всех на виду.

Норт бросает на него выразительный взгляд и добавляет:

— Пусть ваши Узы решат, столкнулись ли мы с богом внутри. Если да — сначала убивайте, потом задавайте вопросы. Если это Одарённые, вероятно, сначала стоит выслушать, что они скажут.

Я киваю, натягивая свой бафф на нос — скорее чтобы скрыть лицо, чем ради защиты. Оли делает то же самое, снова крепко беря меня за руку. Щенки‑тени играют у её ног, возбуждённо прыгают, готовясь ворваться в здание и поглотить любого, кого мы встретим. Мне становится намного спокойнее оттого, что они здесь с нами: Оли под ещё большей защитой, чем та, что могу предложить ей я.

Руки Гейба сжимаются по бокам, и он наклоняется, чтобы тихо шепнуть Оли:

— Как ты себя чувствуешь? Оставить тебе кого‑нибудь, чтобы ты могла подзарядиться энергией?

Я не могу поверить, что сам не подумал об этом.

Я бросаю взгляд вниз, но Оли просто поводит плечами, наклоняет голову в одну сторону, потом в другую, разминая шею:

— Чувствую себя нормально. Думаю, лучше попытаться забрать с собой выживших. Мои Узы считают, что где‑то здесь есть Узы бога. Если нет, нам нужно знать, куда он делся. Наверняка кто‑то внутри что‑то знает.

Я коротко киваю ей, и мы ждём, пока Грифон и Киеран возьмут на себя роль лидеров, прежде чем последовать за ними вверх по ступеням. Норт и Нокс замыкают строй: их ладони покрыты тьмой, вокруг — тени существ. Воздух вокруг нас густ от них, пока Группа Привязанных движется как единое целое. Время проверить, правда ли это.

Действительно ли мы, вместе, непобедимы.

Голос Грифона чётко звучит в нашей общей мысленной связи:

— Персонал всё ещё в доме, и здесь как минимум трое Одарённых высшего уровня.

Он передаёт мысленные образы Одарённых, находящихся внутри. Странно, но я узнаю по крайней мере одного из них. Невозможно объяснить, но даже то, как этот человек мыслит, мгновенно кажется мне знакомым.

Внезапно я осознаю, насколько на самом деле могущественен и устрашающ Дар Грифона.

— Это один из членов Группы Привязанных моей сестры. Один из тех мужчин, за кого её выдали замуж, — я имею в виду, не её настоящий Привязанный. У него не будет бога внутри, но я предлагаю его убить.

Оли бросает на меня вопросительный взгляд, и я со вздохом передаю всем через мысленную связь:

— У него наверняка есть полезная информация, так что стоит взять его живым. Но он ещё и жестокий мерзавец, который с радостью избивал женщину, признанную его Связанной, — так что не обязательно доставлять его целым и невредимым. Пара недостающих кусков будет даже лучше.

Краем глаза я вижу, как Гейб кривит губу от отвращения, и впервые это не вызывает во мне ни чувства вины, ни ненависти к себе.

Я больше не чувствую себя Бэссинджером.

Я — Атлас, один из Привязанных Олеандр Фэллоуз, часть Группы Привязанных Дрейвенов.

Я больше не сижу в стороне, наблюдая за всем этим. Эти люди — просто глава в моей жизни, дверь которую я давно закрыл, и никто из них для меня ничего не значит.

Я лучше любого из них — настолько, насколько они и мечтать не могли.

Оли не преувеличивала: дом моих родителей действительно заставляет особняк Дрейвенов выглядеть уютным бунгало. Когда мы входим в фойе, по телу пробегает волна отвращения. Будто это не просто ментальная реакция — меня физически тошнит от этого