Разведена! После 40 жизнь только начинается - Анна Грин

мне было некомфортно. Я просто не хотела, чтобы подобная ситуация когда-либо повторилась. А объективно глядя на свою жизнь, я догадывалась, что даже если я сменю город, время, век, от Рубена я никуда не денусь — он отец моих детей. Поэтому в этом ещё проблема: бывший муж — он навсегда. Бывший муж остаётся частью семьи.

— Они даже упёрли мои джинсы. — Произнесла, обходя по кругу спальню.

— Вероятнее всего, они тоже были заляпаны.

Я пожала плечами, не помнила просто.

— А если действительно возникнут вопросы…

— Состояние аффекта. Ты даже на опросе не смогла ответить нормально на то, что задавал тебе следователь.

— А когда освидетельствование у психиатра будет?

— Сейчас мы сначала посмотрим, как дело будет разворачиваться и что выдаст твой муж.

Марун иногда перепрыгивал с “вы” на “ты”. Когда хотел показать поддержку, уважение, говорил со мной на “вы”. Когда что-то объяснял, говорил на “ты”. Было странно, но я уже не обращала ни на что внимания.

— Мне надо уехать.

— Из страны или в принципе?

— До ближайшей хорошей гостиницы. Я не смогу ночевать здесь.

— Я отвезу. — Тяжело вздохнул мой адвокат.

Через полчаса мы оказались с ним в машине. У меня была с собой небольшая спортивная сумка с вещами. Я так и не смогла переодеться. Глупо как-то получилось. Только карточка, телефон и паспорт были сжаты в ладони.

— Без фокусов. — Произнёс Марун, останавливая машину напротив «Империала».

Мне здесь нравилось. Большой спа-комплекс. Хорошие рестораны. Один на верхнем этаже, под стеклянной крышей.

— Какие глупости я могу сделать? Обожраться конфет?

— Я надеюсь, что сейчас не будет каких-то попыток откатить всё это назад. Хотя бы просто из-за того, что дело запущено. И да, заранее мне следует проговорить — это дело будет громким. И как только какая-то информация попадёт в прессу, фамилию Суворовых начнут полоскать по всевозможным пабликам.

Я поспешно кивнула, понимая и догадываясь, что это не понравится ни моему отцу, ни отцу Рубена.

Ну уж извините, мне тоже много чего не нравилось, но я молчала.

Я вылезла из машины, поблагодарила Маруна за то, что он оказался рядом и всё проконтролировал. Он не доверял мне и смотрел с таким подозрением, как будто бы я сейчас точно отожгу что-то непотребное. Я постаралась засунуть чувство вины перед своим адвокатом тоже куда подальше, чтобы не было соблазна предаться агонии.

Я зашла в холл гостиницы и сразу отправилась в сторону ресепшена. Девушка смотрела на меня с подозрением — всё-таки немного другого склада люди обычно оказываются перед ней, а здесь я в расстёгнутой, мятой блузке, джокерах и кедах. Лицо красное, глаза красные. Однозначно я не производила впечатление успешной бизнес-леди. Бродяжки-побирушки — вполне.

Но когда я рассчиталась за люкс, ситуация пошла в более комфортном для меня и для администратора режиме. Она объяснила, во сколько будет завтрак, до скольки работает спа. Бассейн с термальными водами в моём полном распоряжении. Если захочу ужинать — доставка в номер работает по щелчку пальцев. И много-много разной прочей ненужной информации.

Я поспешно кивала, желая только одного — оказаться в номере, сожрать таблетку, сходить в душ.

Когда мне выдали ключ-карту и я медленно направилась в сторону лифтов, позади раздался низкий, хрипловатый баритон.

— Госпожа Суворова, а что это вы сегодня не при параде? Как будто даже не собираетесь меня сопровождать?

Черт возьми, только Беркутова мне не хватало здесь!

Глава 27

Глава 27

Чуть меньше двух месяцев назад.

Я сидела в машине и сжимала потными ладонями мобильник. Фривольно раскорячившись, зад здоровенного внедорожника смотрел на меня сквозь лобовое стекло, неравномерно подмигивая разбитыми фарами. В трубке раздавался голос Рубена, в очередной раз давящего на то, что развод ни к чему не приведёт — я ничего не получу ни от “Корники”, ни от “Лидала” и вообще, это поведение инфантильной девочки, а не успешного человека. Потому что в бизнесе так дела не решаются. Потому что бизнес на то он и бизнес, чтобы всегда держать руку на пульсе, а не эмоционально реагировать на любое мало-мальски незначительное нарушение хода дел.

Я успела рявкнуть о том, что если нарушением хода дел является его беременная любовница с ребёнком, то я не представляла, какой формат для него просто катастрофа.

Я успела это рявкнуть, но не успела среагировать. Потому что с перекрёстка вылетел на бешеной скорости внедорожник. А время было позднее. Сумерки спустились на город и чернилами закрасили всё небо. Из-за этого свет вывесок, фонарей и фар бил по глазам особенно жестоко.

Внедорожник вылетел, абсолютно наплевав на то, что он не единственный участник дорожного движения. А я не успела среагировать, потому что орала на Рубена.

Ну ладно, не орала, а негодующе сетовала, скажем так.

И по тормозам я ударила только в момент, когда мой капот, словно гармошка, начал складываться, а внедорожник расплевался осколками фар.

У меня не было ни одной аварии, как я получила права, как я села за руль. Я даже не знала, как правильно реагировать. В любой другой момент я бы без зазрения совести позвонила своему мужу и стала уточнять о том, как мне себя вести, что говорить и на чем настаивать: вызывать аварийных комиссаров или ждать приезда ГАИ. Но сейчас Рубен захлёбывался каким-то очень важным спичем на том конце провода и был не в числе моих доброжелателей. Поэтому я просто сбросила звонок и продолжала наблюдать за тем, как фары мигали, вызывая у меня мигрень.

Логично было то, что и внедорожник, и я затормозили, перегородили проезд, и сзади мне уже раздавались недовольные гудки. До меня даже не сразу дошло, что надо включить аварийку. Но потом я все-таки собралась с мыслями.

Водитель внедорожника тоже.

Поэтому дверь распахнулась чуть ли не от пинка, а затем с водительского вылез высокий мужик средней степени небритости. На нём был чёрный бомбер, спортивные джоггеры и майка-алкашка белого цвета. Она, мне кажется, даже фосфорисцировала в городских сумерках. Двигался он плавно, но в то же время я понимала, что за этой походкой стоит очень выверенное и, можно сказать, каждой мышцей одобренное движение. Глаза были голубые, но недовольные. Настолько, что паника, которую я пыталась успокоить на протяжении последних нескольких минут, тут же взметнулась, навострила уши и стала меня сводить с ума, вращаясь по голове с криком: а-а-а!

Я ни разу не попадала в аварии, поэтому даже не знала, как себя вести. Когда мужик приблизился и наклонился к водительскому окну,