Я так долго тебя ждал. Довольно - Эми Лия

Переводя взгляд по растерянным лицам в толпе, Яр не нашёл среди них главного зачинщика — Антона.

Он сбежал.

Не стал связываться. Снова решил, что за него будут отдуваться другие.

Но в своём желании отомстить, Яр нашел союзника. Маров не меньше друга, искал этого подонка. А когда нашел… я не знаю, что произошло потом.

Точнее, я спрашивала у Марка, нашли ли они Антона, на что он ответил, что да, одарив меня пронзительным взглядом, после которого хотелось забиться в угол и больше не задавать ему вопросов.

Но было ещё кое-что, вызывающее мороз по коже: ни его родители, ни знакомые, не видели Антона. И это было странно. Пугающе.

Марк и Яр помирились. С тех пор, Маров обходит Нику десятой дорогой, а та, все еще лелеет надежду, что её жертва была не напрасна и они еще смогут быть вместе.

Сконцентрировав внимание на лице Амины, я боковым зрением заметила, как в столовую вошёл ещё один человек. Стало тихо. Очень. Кажется, я стала слышать своё сердцебиение.

19 глава

Я сидела с неестественно ровной спиной, ощущая как тот, кто вошёл в столовую, буравил меня жгучим взглядом, от которого хотелось поежиться или вообще скрыться, но вместо этого, я упрямо концертировала своё внимание на веснушках Амины, все остальное для меня превращалось в мыльный фон. Но даже это не помогло мне развидеть парня.

Марк прошёл за центральный стол и сел лицом ко мне, не разрывая зрительного контакта. Я же, вообще не чувствовала в себе силы смотреть на Марова, особенно после ночных событий и его слов, которые за секунду, перечеркнули мою жизнь, и все, во что я верила. В наши отношения.

Против воли, я вспоминала и хорошее, что было в парне.

Например, он знал все, чем я увлекаюсь, и когда другие смеялись над моим желанием создавать новые сочетания ароматов, он ездил по другим странам и привозил мне экзотические ноты, которые я позже, могла добавить в парфюм, создавая изысканное соцветие аромата. Он поддерживал меня в любых начинаниях. Даже зная, что мне предстоит идти по стопам отца и со временем, перенять его фирму, Марк не хотел, чтобы я забрасывала своё хобби, которое помогало мне раскрыться в чем-то новом для себя.

Когда все успело так сильно поменяться? Почему он разрушил нашу дружбу. Ради чего? Это не давало мне покоя и я, раз за разом, перематывала в памяти наши отношения.

Я не помнила день нашего знакомства. Кажется мы были знакомы всегда, через общих друзей или знакомых.

На самом деле, был один момент, после которого, я не помнила себя без Марка. Всегда в его компании, в его видимости.

За неделю, до моего шестнадцатилетия, мы с подругами пошли на день города, где под громкую музыку, веселились до поздней ночи. Не помню кто именно предложил удивить жителей преждевременным салютом, но после этого, мы отошли недалеко от толпы и начали поджигать фитиль. Все было бы хорошо, если бы в последний момент, он не упал на ребро и изменил направление полета, оазаряя все обжигающими искрами и рисуя в воздухе опасную спираль.

Тогда мы стали громко кричать и отгонять людей, размахивать руками и кидаться на землю.

К счастью, никто не пострадал. Почти.

Уже намного позже, мы увидели на обочине, совершенно развороченный байк. Двигатель вырван с множеством проводов и валялся рядом с грудой металла. Черный глянцевый монстр, безжизненно корчился в предсмертные муках.

Как только, до нас дошло, кому именно он принадлежал, стало страшно. Всем. Никто не хотел отвечать перед Марком Маровым, молва о котором, уже тогда была неблагоприятной.

Из нас троих, я одна была в состоянии связано говорить, поэтому на негнущихся ногах, я шла прямиком на расстрел.

Внимательный, собранный. Он стоял в окружении своих людей и дико выделялся на их фоне. Крепкий парень, в чёрной футболке, которая не скрывала рельеф его тела, а скорее подчёркивала. Светлые волосы, аккуратно подстрижены. А глаза, при свете фонаря казались абсолютно чёрными, пугающими. Он выглядел великолепно. Возле него кружились девушки, с идеальной внешностью и параметрами. Все они замерли и будто сбились в кучку за его спиной. Никто не знал, чем закончится наш разговор, но уже кидали в меня жалостливые взгляды.

Я объяснила Марку, что по неосторожности, мы причинили вред его собственности и очень сожалеем. Я так же просила дать мне время съездить домой и привезти сумму, которая, по его мнению, могла бы возместить ущерб.

На мою торопливую, сбивчивую речь, парень, долго смотрел на меня нечитаемым взглядом. Обдал облаком дыма и, к удивлению всех своих друзей, просто отпустил меня, сказав:

«Теперь ты у меня в долгу. Я сам решу когда придет время его вернуть, а пока… будь рядом со мной».

Я стала возмущаться, байк это не мелкая безделушка, и я обязана возместить его стоимость.

Марк на это лишь промолчал, забыв о моем существовании, и полностью посвятил себя девушке по левую руку, в которую он впился жадным, терзающим плоть, поцелуем.

Он не наказал меня за этот поступок, ни разу о нём не вспомнил, хотя я уверена, его байк стоил очень много. Марк не был молочным, он ценил свою территорию и все, что было на ней, вплоть, до мелких деталей и стоило кому-то нарушить его границы или не дай бог, сломать то, что принадлежало ему, он бы уничтожил. Теперь я это понимаю, как нельзя лучше. Но для меня он был другим. Зачем тогда он закрыл глаза на мой поступок, а не наказал, в привычной для себя манере?

Как он так быстро сумел измениться, почему сейчас, его цель: уничтожить меня, забыв, все то хорошее, что между нами было.

Похоже парню доставляло изощренное удовольствие давить на меня своим присутствием. Даже издалека от него исходила ощутимая угроза.

— Давай подойдем к нему? Сядем рядом. Этого будет достаточно, чтобы к тебе никто не приближался. Так ты создашь видимость, что вы все еще вместе.

Я не стала говорить Амине, что её план невозможно привести в действие. Марк никому не позволял сидеть в его тени, и если такое случалось, то позже, сам устраивал показательную казнь.

В наших отношениях, он так же дал понять, чего именно ждет от меня и на каких условиях примет обратно. От этого становилось горько, но своих решений он не меняет.

Моя рука онемела и я только потом осознала, что держала вилку до