Моя по праву. Похищенная невеста дракона - Наталья Ринатовна Мамлеева

– Теперь я знаю твой влюбленный взгляд, – произнес Тэйгар, украдкой наблюдая за мной. – Когда-нибудь надеюсь поймать такой же.

– Боюсь, вы никогда подобного не удостоитесь – я смотрю влюбленно, но снисходительно, на вас же я никогда снисходительно смотреть не буду. А вот на наших детей…

Я не договорила, улыбнувшись. Тэйгар приподнял брови.

– В поместье Риатона мне придется выпить, празднуя тот день, когда ты пообещала наших совместных детей.

Я негромко рассмеялась. Настроение было хорошее. Видимо, это связано с тем, что я покинула Рошмад. Удалилась от опасности, нависавшей надо мной. Конечно, оставался еще неизведанный некромантский ритуал, но даже он казался такой мелочью по сравнению с тем, что мне удалось избежать брака с его величеством.

Мы отдалились от гор и вышли на равнины. Все было припорошено искристым снегом, поэтому приходилось ставить специальные магические заслоны для глаз, чтобы отражение света не слепило глаза, особенно когда солнце было в зените. Я уже порядком проголодалась, поэтому по пути мы заехали в таверну. Люди Тэйгара задерживаться не стали и отправились прямой дорогой в исследовательский центр академии. Мы обедали втроем.

А после вновь отправились в путь. Лететь уже оставалось меньше двух часов, поэтому вскоре мы прибыли в поместье. Немного больше, чем родовой дворец моего отца, и куда более помпезное место. Я сразу обратила внимание на домашнюю часовню Шаардан и отпросилась туда. Зашла внутрь и прочла молитву и благодарность великой богине. Все это время дракончик был рядом со мной, игрался и веселился. Тэйгар должен был дожидаться у входа…

– Значит, вот ты какая – Лианта Торм.

Я резко поднялась на ноги, устремив свой взгляд на невероятно красивую женщину, застывшую у бокового входа в часовню.

Я обратила внимание и на роскошное темно-синее платье, и на легкую седину в волосах, и на венец, венчавший голову. Черты лица были едва знакомы, но мне хватило знаний, чтобы понять: передо мной королева Рошмада.

Я присела в глубоком реверансе.

– Ваше величество, какая неожиданная встреча.

Королева подошла ближе. Я так и не поднялась. Сухие тонкие пальцы коснулись моего лица. Она приподняла мой подбородок, чтобы посмотреть в глаза.

– Действительно красива, как о тебе и говорят. Но я все же не считаю тебя достаточной причиной, чтобы стерпеть оскорбление, нанесенное Эскарией.

Она не давала мне разрешения вставать, но после её слов я спрашивать не стала. Выпрямилась сама, тем самым еще и отстранившись. Королева усмехнулась – недобро, надменно.

– Полагаю, мне не следует отвечать грубостью, ведь то, что вы высказываете это мне, а не своему сыну, говорит о вашем уязвленном самолюбии больше, чем должно. Посему я промолчу. И просто поприветствую вас… матушка.

Её величество ощетинилась. Это почти никак не проявилось внешне, но в глубине её глаз зажегся нехороший огонь.

– Ненадолго, дорогая невестка. Ненадолго.

Она развернулась и направилась к выходу.

Там меня дожидались и жених, и тетушка. Первый немало удивился, увидев свою мать, но все же ответил на объятия. В его присутствии королева удивительным образом изменилась, стала более радушной и приветливой. Даже с моей тетушкой была достаточно мила, посочувствовав её дальнему перелету.

– Всё в порядке, ваше величество, не стоит волноваться. Я последую за своей племянницей хоть к Мортане.

– Поразительная преданность. Насколько я знаю, матушка Лианты умерла при родах?

– Поэтому я с младенчества была подле неё и оберегала. Лианта мне как дочь.

– Похвально, – кивнула королева и оглядела нас. – Что ж, не будем стоять на морозе. Пройдемте теплым коридором сразу в поместье. Вам покажут комнаты. Ужин в шесть.

Королева говорила отрывисто, при этом смотрела на сына. Мы отправились за ними. Я шла чуть позади, пытаясь справиться со своими эмоциями. Тяжело мне придется в королевском дворце.

Мы вошли в теплый стеклянный коридор. Здесь дышать стало заметно легче, мороз уже не щипал щеки, а шубку вполне можно было расстегнуть, что я и сделала.

– Матушка, почему ты здесь? – наконец спросил Тэйгар.

– Ты забыл? Через четыре дня пройдут ежегодные королевские гонки на грифонах, в этот раз здесь, в Райтоне, а не Дэйгоре. Ты ведь знаешь, я участвую в каждых гонках и не могу пропустить. Все женщины королевской семьи из поколения в поколение традиционно открывали Гонки и были великолепными наездницами.

Королева внезапно остановилась. Нам тоже пришлось замедлиться. Она обратила свой взор на меня.

– У меня есть идея. Почему бы твоей невесте не поучаствовать в открытии? Ей даже не обязательно лететь на грифоне. Она сама с тенью дракона. Так пусть покажет нам её на открытии Гонок.

Сердце пропустило удар. Я все еще не чувствовала своих крыльев.

– Матушка, это вовсе не обязательно…

– Не обязательно, Тэйгар? Народ должен видеть, какой Трофей привез принц из-за границы, иначе он не поймет, к чему их принц так рисковал их спокойствием.

– Мама, и со мной, и с Лиантой кое-что приключилось в Эскарии. Мы оба не в лучшем физическом состоянии и сейчас не можем так легко призывать тень дракона. Для восстановления нужно еще пару дней…

– Четырех дней неужели не хватит? – подняла брови королева и бегло осмотрела сына. – Ты не говорил, что столкнулся с трудностями в Эскарии.

– Как раз собирался, но с твоими идеями не успел, – хмыкнул сын. – Лианта участвовать не будет.

– Конечно, это её право, – тут же пошла на попятную королева и посмотрела на меня. – Будто никому ничего не нужно доказывать. Ведь рошмадцы и так съедят сказку о том, насколько прекрасная одна эскарийская дева, что ради неё наша гордость пошла пятнами.

– Мама, дело не в гордости, а в том, что эта война никому не была нужна…

– Ты бы одержал победу, – одернула его мать, и я сейчас вынуждена была с ней согласиться. – Никто бы из эскарийских воинов не годился тебе в подметки, не говоря уже о нашей армии. Сейчас Эскария думает, что сможет нам противостоять. И это целиком твоя вина, Тэйгар.

– Мы бы победили, да, – зло ухмыльнулся принц. – Но какой ценой, ты не подумала? Не тебе быть на поле боя! А мне и… Лианте, – тихо добавил Тэйгар. – Она – воительница в отличие от тебя и знает цену жизни, а потому молча последовала за мной. Твоя гордость для тебя всё, а её гордостью ты пренебрегаешь.