Тлеющий пепел - Джаггер Коул

Ноэль Рэнсом всегда будет моим злодеем. И мне все равно, что скажет он, пресса или полиция.

Я знаю, что он сделал. И если он хочет втянуть меня в свой мир, чтобы попытаться убедить в обратном, так тому и быть.

Но я обещаю, он об этом пожалеет.

ГЛАВА 15

Шины автомобиля с хрустом останавливаются на белой гравийной дорожке перед огромным поместьем Ноэля. Темно, но от этого место выглядит еще более зловещим, когда я смотрю на него из окна автомобиля.

Дом Ноэля меня злит. Но дело не в том, насколько он огромен и роскошен — с каменным фасадом, похожим почти на замок, увитым ползучим плющом, и внушительной каменной и железной стеной, окружающей территорию.

Дело в том, что когда он захватил нашу семью, он захватил даже дом, в котором мы жили. У него был огромный особняк, но он все равно перевез себя и своих ужасных падчериц к нам, желая как бы насыпать еще больше соли на раны.

Несколько лет назад Наоми неожиданно переехала в мой старый дом, а Ноэль вернулся сюда, в свою крепость.

Я сглатываю, глядя на дом, на который направлены садовые фонари, отчего он кажется еще более зловещим в ночи.

Почему я здесь?

Ради мести.

Вот почему. Ответ приходит мгновенно, пересиливая страх и трепет, которые я испытываю, находясь здесь. От того, что я вот так вошла в это логово льва.

Я здесь потому, что дом Наоми приблизил меня к мести, но нахождение здесь и есть месть.

И все же, даже осознание того, что я здесь по своим собственным причинам, а не только потому, что так приказал сам король, не избавляет меня от пульсирующей дрожи, которая ползет вверх по моей спине. Это не ослабляет чувство страха, которое возникает при нахождении здесь.

Придя сюда на днях, я почувствовала страх, смешанный с трепетом. Все равно что высунуть голову из люка лимузина, мчащегося по шоссе со скоростью сто километров в час. Или как подвешивать сырое мясо к крокодилу.

Сегодня я чувствую то же самое. Только на этот раз у меня возникает тревожное ощущение, что я — сырое мясо.

Суровый телохранитель с ирландским акцентом провожает меня внутрь огромного особняка. Он молча ведет меня по коридорам, вверх по лестнице и еще по одному коридору, пока мы не добираемся до тех же позолоченных дверей в кабинет Ноэля, к которым дворецкий привел меня на днях.

Мужчина дважды стучит, а затем распахивает двери внутрь. Я сглатываю, прикусывая губу, когда мой взгляд останавливается на самом тиране. Вздрагиваю, его глаза пронзают меня, когда я вхожу в кабинет.

— Спасибо, Лиам.

Молчаливый телохранитель кивает — разумеется, молча — и затем уходит, закрывая за собой дверь со зловещим щелчком.

Дрожь пробегает по моей спине, когда я поворачиваюсь, чтобы встретиться взглядом с Ноэлем.

— Ну? — бормочу я. — Я здесь.

— Действительно, ты здесь, — рычит он.

— Ну?

На его лице отражается раздражающее веселье.

— Что, малыш?

— Если ты не собираешься отвечать на вопросы, то какого хрена я здесь?

Он хмурит брови.

— Язык...

— Зачем я здесь, Ноэль? — шиплю я.

Он медленно вздыхает, отодвигает стул и резко встает. Его высокая, крепкая фигура вырывается со стула, как дракон или демон из своего логова. На мгновение левый манжет задирается выше на руке, и я замечаю черные чернила.

Я хмурюсь. Я помню, как в юности уловила намек на то, что у Ноэля есть татуировка — корона, обвивающая его предплечье, если я правильно помню те небольшие отблески, которые я видела. Помню, что такая татуировка всегда казалась странным контрастом с его атмосферой невозмутимого воина. И, судя по беглому взгляду, с тех пор их стало еще больше.

Я вздрагиваю, когда он обходит меня сбоку и прислоняется к стенке, сложив руки на груди и глядя на меня.

— Ты знаешь, почему ты здесь, — рычит он. — Потому что ты решила поиграть. Потому что ты решила уничтожить мою империю, — рычит он. — Только, как мы теперь знаем, ты и саму себя уничтожила, поскольку твой трастовый фонд находится под контролем холдинговой компании.

Его взгляд переходит на меня, пронзает меня, обжигает. Я поджимаю пальцы ног, отчаянно стараясь, чтобы он ничего этого не заметил.

— Ты здесь, Элла, потому что ты облажалась.

— И что?

Он ухмыляется.

— И теперь ты собираешься все исправить.

Его пристальный взгляд снова скользит по мне, опасно сужаясь и заставляя меня вздрогнуть.

— Сними свою одежду.

Я усмехаюсь.

— В самом деле? Ты проделал весь этот путь до Шордича, чтобы снова притащить меня сюда, снова играть в эту глупую игру...

— Что я говорил о повторении?

Я смотрю на него, мой пульс учащенно бьется.

— Нет. Я не буду играть в это...

— Я не уверен, почему у тебя сложилось впечатление, что я вообще играю в игры, — огрызнулся он. — В тот день, да, это была игра. Сегодня мы это уже прошли. Теперь сделай это. Я больше не буду просить.

Я с трудом сглатываю.

— Тогда не надо.

Губы Ноэля истончились.

— Ты выбрала не тот путь, Элла...

— Что ты имеешь в виду?

— Для смерти.

Я дрожу. Но не отступаю и не сдаюсь. Я просто смотрю на него в ответ, не отступая.

Я не буду этого делать. Не для него.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это унизительно, и ты это знаешь, именно поэтому ты ведешь себя как придурок! Вот почему!

Он пожимает плечами.

— И все же ты прекрасно чистила унитазы в том самом доме, который у тебя отняли, в рабстве у женщины, которая отняла его у тебя.

— Это было по-другому, — огрызаюсь я.

— Как?

— На мне была одежда?

— Я могу принести тебе щетку и тряпку, если это поможет.

Я морщусь.

— Ты садист.

— Я искренне сомневаюсь, что у тебя будут большие проблемы с поиском таких же единомышленников.

Я сглатываю, не двигаясь. Ноэль тяжело вздыхает.

— Мне напомнить тебе об угрозе, нависшей над твоей головой?

— Зачем ты это делаешь? — прохрипела я, чувствуя, как дрожат мои внутренности, когда он просто пронзает меня взглядом.

Он пожимает плечами.

— Потому что я хочу. Потому что могу.

Я разражаюсь холодным смехом.

— Посмотри на себя. Ты богат, ты...

Я не говорю «красивый». Но он ухмыляется, как будто я все равно сказала это.

— Ты можешь пригласить сюда любую девушку, которую захочешь, и получить от нее