Тени прошлого - Виктория Хорошилова

— Да выпендривается, привлекает внимание.

— Так, я не пойду на последнюю пару, — сказала я им.

Но тут подошли мои однокурсники, и Никита резко сказал:

— Сами её тащите, не хочет по лестнице идти — неженка.

— Идиот.

Один из парней подхватил меня на руки и понёс на нужный этаж. После пары парни убежали в столовую, а я отдыхала на лавке, подъедая то, что Анри мне приготовил. Хорошо, что Себастьян купил термокружку — так хотя бы чай оставался тёплым. Глеб встретил меня возле кабинета и удивился, что я была без кресла.

— Где кресло?

— У дежурного, — буркнула я.

— Чья идея была? — спросил он, не давая парням с курса уйти. — Мне повторить вопрос?

— Это Никита кресло забрал, — сказал староста.

— Он идиот, — повторила я в который раз за день.

— Почему? — спросил преподаватель, который у нас вел занятие.

— Он думает, что я прикалываюсь, раз сижу в кресле. Он его сразу отобрал, и я должна была ходить, даже по лестнице.

— Он же один раз тебя занёс наверх.

— Один раз, — сказала тихо. — А потом я должна была сама подниматься, а затем ещё три этажа вниз тоже сама. Вы не понимаете, как мне тяжело ходить. Для вас я прикалываюсь и обманываю окружающих.

— Мы этого не говорили, — сказал староста.

— Это он так сказал, — объяснил Глеб. — Он у меня прочувствует это на своей шкуре, каково это — когда ходить не можешь. Ноги ломать ему не буду, но ещё раз узнаю, что вы её заставляете, — пожалеете. Милая, посидишь в машине, я пока договорюсь кое с кем.

До машины меня донесли на руках. Пока ждала, я доела обед и допила чай. Глеб вернулся через десять минут с довольной улыбкой.

— Договорился. Завтра тебя на руках носят сокурсники, куратор проследит. А Никита пожалеет, что вякал.

Дома мне сделали расслабляющий массаж, чтобы убрать крепатуру и судороги. На следующий день я наблюдала, как наказывали Никиту. Преподаватель, заметив его, рявкнул:

— Майкц, почему фигнёй страдаешь? Приседай немедленно.

— Но у нас перемена! — удивился парень.

— Приседай, пока не отпущу. — Парень начал приседать. — Живее, что ты едва двигаешься.

Так он приседал до конца перемены и только за минуту до звонка его отпустили. На следующей перемене всё повторилось — его даже в туалете нашли и выгнали, чтобы снова заставить приседать. Даже на большой перемене преподаватели стояли над ним, ели бутерброды с чаем и следили.

— Что-то вяленько, не прикидывайся, живее приседай.

К концу дня парень едва ходил.

— Что так медленно идёшь? — спросил его преподаватель.

— Устал, ноги болят.

— Не выдумывай! Что ты там приседал — так фигнёй страдал. Завтра продолжим.

— За что?!

— Свободен! — рыкнули на него.

На следующий день у Никиты болели ноги, и он с трудом ходил, но его снова заставили приседать.

— Помилуйте! — взмолился он.

— А с чего бы? Девочку ты не пожалел. Она тебе говорила: "Я не могу идти". А ты её заставил! Так что прочувствуй, что чувствует она.

— Но я просил её просто ходить, ничего сложного.

— Ты кусок идиота, — рыкнул Трой, неожиданно появившийся рядом. Я не знаю, кто его сюда пустил, но бедный парень понял, что ему не поздоровится. — Как думаешь, что остаётся от мышц, если два года их не использовать? Не слышу?!

— Не знаю.

— А я тебе, идиоту, скажу — мало что там остаётся! Они атрофируются и усыхают. Как думаешь, человек сможет быстро ходить после этого?! А?

— Не знаю! Я понял, что был не прав. Но она же ходит!

— С трудом! И ей нельзя много ходить. Это равносильно тому, если ты будешь всё свободное время приседать до упада. Как ноги на утро болят?

— Да.

— И как тебе ходится?

— С трудом.

— Вот, это отдалённо похоже на то, что Мариша чувствует. Это колоссальное напряжение, каждый шаг требует максимальной концентрации и усилий, как волевых, так и физических.

— Я не знал! — взмолился Никита.

— Ещё раз такое устроишь — и узнаешь больше, чем хочешь!

— Мариш, а он кто? — спросил староста.

— Тренер, реабилитолог, — тихо ответила я.

Трой, закончив отчитывать Никиту, повернулся ко мне:

— Чтобы ездила в кресле или на руках у побратимов, в крайнем случае — на руках у однокурсников. Поняла?

— Да, вообще без проблем, лишь бы кресло не отбирали.

Домой я поехала с Глебом, а Трой укатил к жене на такси. Оказалось, что это Глеб вызвал его, чтобы втолковать парню всю его дурость. Глеб решил помочь мне расслабиться, и его массаж перешёл в секс. Он оказался очень чутким и нежным партнёром, помог мне расслабиться и достичь оргазма. Причём, как он менял презерватив, я вообще не заметила.

— У меня сил в ногах нет, но я хочу попробовать сверху, — сказала я хрипло.

— Я помогу, — услышала голос Себастьяна. — Если ты не против?

— Только за, но скоро мои ноги не смогут даже стоять из-за перенапряжения.

— Может, стоит отдохнуть? — обеспокоенно спросил Себастьян.

— Я хочу продолжить.

Мужчина довольно улыбнулся. Мы сменили партнёров и позу. Мне помогли задать темп, Себастьян управлял моим телом, потому что у меня банально не хватало сил. Но я получила новое удовольствие и была рада отдаться в его руки.

— Завтра выходной? — спросила я у мужчин.

— Да, — ответили оба.

— Хорошо, хоть высплюсь! А где Эмиль и Алекс?

— Уже едут домой и очень хотят тебя, — сказал Глеб с озорной улыбкой.

Пока ещё двое не приехали, мне дали немного отдохнуть и нежно ласкали руками и губами. А после того как мы насытились друг другом и после ментального пинка Глеба, Себастьян сказал:

— Мне в воскресенье нужно пойти на один приём с Эмилем.

— Угу, — сонно ответила я. — Ты взрослый мальчик, тебе не нужно отпрашиваться, — проворчала я, устраиваясь поудобнее в его объятиях.

Меня нежно поцеловали в лоб. Они дождались, пока я усну, и вышли из спальни.

— Вот, а ты переживал, — сказал Глеб, выставив щит тишины, чтобы не разбудить меня.

— Я уже говорил, что на такие приёмы лучше приходить с девушкой или женой. Но я не хочу, чтобы Мариша переживала из-за колких слов тех, кто там будет. Я уже привык к вежливым гадостям, а она остро реагирует, её это ранит.

— Тогда тебе точно не стоит волноваться! И не напивайтесь сильно.

— Вы ж за нами приедете? — улыбнулся Эмиль. — Хотя бы один из вас?

— Приеду, — сказал Глеб. — Кстати, Трой сегодня приезжал в академию и отчитал одного выпускника так, что все покраснели!

Для учебы дома мне предложили выбрать одну из гостевых комнат и оборудовать