Осколки прошлого - Ася Чиж

на открытой площадке башни стали парой. Настал момент, когда и она уже не смогла отрицать своих и моих чувств. А башня, башня была лишь глупой отговоркой. Кто же тогда мог знать, что я смогу приглашать ее смотреть на город хоть каждый день.

Только бы разобраться, что с ней случилось и как вернуть воспоминания. А пока, пока буду просто рядом. До приезда в столицу не буду ее пугать, а там – придумаю, как рассказать обо всем. Может быть разговор с оса Штейном поможет ей разобраться в ситуации и не бояться меня.

Глава 17

Рано утром, я уже ждала своих попутчиков на первом этаже таверны. Сегодня я чувствовала себя куда более бодрой и выспавшейся, не смотря на малое количество часов сна. Так же я предусмотрительно купила для себя еды в дорогу. Если есть экономно, то не на каждой остановке придется тратиться, да и переночевать можно в телеге, если разрешат.

- Привет, крошка – мои попутчики спустись вниз, и блондин первый со мной поздоровался – Давай деньги вперед и залазь на телегу с пегой лошадью, со мной поедешь.

Выйдя на улицу, я увидела, что телеги и правда готовы. Забравшись на сиденье одной из них, я ждала, когда же мы отправимся в путь. Червячок сомнения тревожил меня – мне казалось, что не стоило отдавать все деньги сразу, но я быстро прогнала сомнения. Ждала я не долго, блондинчик прыгнул на сиденье рядом со мной, и мы отправились в путь.

Какое-то время мы ехали молча, и я просто смотрела по сторонам, разглядывая высокий, густой лес.

- Так как говоришь тебя зовут – голос мужчины раздался в тишине леса так громко и неожиданно, что я подпрыгнула на сиденье. – Да не пугайся ты так, я тебя не съем, – хохотнул мужчина, видя мою реакцию.

- Обрин кан Лика Милз.

- Обрин кан – хохотнул блондин – Можешь оставить эти аристократические расшаркивания для столицы. Я Фолк.

- Тогда просто Лика.

- Вот так-то лучше. Все-таки нам долгий путь предстоит. Расскажи, зачем едешь в столицу?

- На работу пригасили – ответила я уклончиво, совсем не хотелось раскрывать все свои тайны.

- Так наверняка, прислужкой к асири. То-то ты так разговариваешь вежливо и обходительно. Но до дома прекрасной хозяйки можешь забыть о манерах – на тракте любят своих. – Фолк задумался на какое-то время – Или деньги.

Денег у меня не было, «своей» я в компании Фолка себя не ощущала и поэтому предпочитала помалкивать. Мужчина еще пытался со мной разговаривать, но я отвечала односложно, и беседа у нас с ним так и не завязалась.

Четыре дня дороги тянулись мучительно долго. К моменту наших остановок у придорожных таверн, я чувствовала себя вымотанной, словно всю дорогу преодолела пешком, но при этом уснуть удавалось с большим трудом. Одну из ночей я спала на кровати в общей комнате, но даже на мягкой постели сон ко мне не шел. Все остальные дни, я спала на сене, прикрытым моей накидкой рядом с повозкой.

Закрывая глаза, я себе говорила, Лика осталось всего четыре дня. Три дня. Два дня. Неудобства терпеть совсем не долго. И вот наступила последняя ночь в дороге. Уже завтра к обеду мы должны были попасть в столицу. Я позволила себе расслабиться и заказала горячий ужин в таверне. А мои спутники, так и вовсе закатили пирушку заказав целый бочонок с пивом.

Сегодняшняя ночь была дождливой, и владелец таверны разрешил мне провести ее в конюшне, так как повозки стояли лишь под специальным укрытием от дождя, без стен.

Я, на удивление, быстро и легко уснула под стук дождя по крыше. А может быть меня успокоило то, что дорога прошла спокойно, и я зря волновалась из-за Фолка и его ребят. Волнения отпустили меня, и я смогла спать легко и спокойно.

Проснулась я от того, что почувствовала прикосновения рук. Сначала я подумала, что проспала и меня пришли будить. Но когда я открыла глаза, вокруг была кромешная тьма, были видны лишь силуэты в свете луны, пробивающейся сквозь щели. Дождь закончился и облака открыли чистое небо.

Руки, а это были мужские руки, продолжили путешествие по моему телу. И теперь, они трогали мои ноги не только через ткань юбки, а нагло ее задрали и продолжили свой путь по голой коже ног, вверх.

Я дернулась, но меня прижали лишь сильнее, я стала брыкаться, но мужчина навалился на меня всем телом и щекой я ощутила его горячее дыхание и запах алкоголя.

- Крошка, да хватит тебе дергаться. Я все равно сильнее – прошептал знакомый голос мне на ухо. Не может быть – это же Фолк.

- Отпусти меня, что ты делаешь – зашипела я на него, хриплым ото сна голосом – Ты пьян!

Фолк промолчал, лишь прикусил зубами мочку моего уха и переложил руку мне на грудь, нащупывая меленькие пуговки на платье.

- Да ладно тебе крошка. Тебя всю дорогу никто ни трогал, ни в одной таверне на тебя даже косо не посмотрели. А за охрану твоей чести и достоинства я денег не брал.

Сердце забилась в два раза чаще. Только стоило мне поверить, что я добралась без приключений.

Я попыталась руками оттолкнуть мужчину, но куда там. Он был словно каменная стена. Я чувствовала его горячее дыхание на своей шее, он попытался поцеловать меня, но я отвернулась, подставив под твердые, сухие губы свою щеку. Он словно не чувствовал всех моих попыток вырваться. Вот он нащупал пуговки. Ловко расстегнул одну, вторую.

Я извернулась и смогла укусить его за вторую руку.

- Зараза – зашипел Фолк, прекратил расстегивать пуговки и шлеп.

Я не сразу поняла, что произошло. Тяжелая, горячая рука приземлилась мне на щеку и ее обожгло огнем. Из глаз мгновенно выступили слезы. Больно.

- Не хочешь быть послушной девочкой – прошипел он. Шлеп, шлеп по другой щеке.

Лицо горело, слезы текли из глаз, но я изо-всех сил пыталась вырваться из хватки Фолка. Я понимала, что самой мне не справиться, а помощи ждать не от куда.

Мужчина жадно целовал губы, прикусывая их до крови, а рука мяла грудь. Я закрыла глаза, ожидая, когда все закончится. Вдруг хватка мужчины ослабла, а потом и вовсе тяжесть его тела отпустила меня.

Я села, открывая глаза. Темноволосый мужчина, держал Фолка за горло, не