Во власти демона. Потерянная связь - Галина Липатова

— Вы знаете о печатях на Тенебре и Ирие, — начал я излагать полученную информацию, — однако мы выяснили, что существует как минимум еще одна печать, расположенная на нейтральных землях.

— Невозможно! — воскликнул настоятель Абигор. — Если бы это была правда, мы бы знали об этом.

— И тем не менее это правда, — уверенно продолжил я. — Более того, восстановить магию печати могут только полукровки.

— Это уже совсем ни в какие ворота, — начал расходиться настоятель.

— Подожди, — взмахом руки остановил его Самаэль. — Как вы об этом узнали?

— Видели своими глазами. Мы искали нашего седьмого члена команды, когда эту печать повредили, после чего присутствовали при ее восстановлении.

— С самого начала и во всех подробностях, — голос правителя отдавал металлом, он прекрасно понимал всю серьезность моего заявления и возможные последствия.

Разговор продлился долго. Я подробно рассказал обо всем, кроме того, что Ольга полукровка и принимала участие в восстановлении печати, после чего нас отпустили.

Я был измучен долгим разговором и стремлением до поры до времени сохранить в секрете Ольгино происхождение, поэтому сразу отправился спать.

Нам выделили семь комнат, небольших в понимании Храма, но нам они казались роскошными. Мы привыкли спать на улице на циновках, крайне редко нам удавалось заночевать в кровати, а об отдельных комнатах мы только втайне мечтали. Я провалился в сон мгновенно, даже не потрудившись раздеться.

Мы прожили в Храме две недели, изучая интересовавшие нас вещи в ставшей доступной библиотеке, тренировались, знакомились заново с некоторыми семерками, приезжавшими в Храм за заданиями. Отношение к нам кардинально изменилось. Не было больше косых презрительных взглядов, насмешек, порицаний. Демоны принимали нас так, словно и не было трехсот лет отторжения. Нам бы и хотелось ответить взаимностью, но мы не могли.

После внесения в реестр, когда я скрепил его кровью, я стал чувствовать своих ребят во много раз сильнее. Отчетливее стала каждая эмоция, каждое чувство. По словам настоятеля мне еще придется долго практиковаться, чтобы научиться использовать повышенное восприятие только при необходимости, но я старался, как мог.

Несмотря на расстояние, Ольга ощущалась ярче всех — ярким, сияющим светом на краю сознания. Я чувствовал ее эмоции: спокойствие, усталость, радость. Я пытался отгородиться от этих эмоций, как мог, и иногда мне это даже удавалось.

Я старался не думать о ней, отдаваясь учебе с головой, но она неизменно проникала в мои мысли.

Проще всего мне было сосредоточиться на учебе, сидя в кресле у камина в общем зале. Я как раз пришел и расслабленно откинулся на спинку, когда меня скрутила волна боли.

— Дей, что случилось? — обеспокоенно спросил находившийся неподалеку Вельзевул.

— Меня словно рвут на части, — сквозь зубы ответил я, пытаясь не кричать от волнами накатывающей боли. — Ольга, это ее чувства.

— Ты чувствуешь боль, которую сейчас испытывает Ольга. И это хорошо, — безэмоционально произнесла Сата — единственная женщина в составе команды Самаэля, — значит, вы связаны, и ты сможешь забрать часть ее боли и не дашь перейти грань жизни и смерти, если станет совсем плохо.

Демонесса покидала зал, когда краем глаза заметила мое изменившееся состояние. Я был благодарен ей за то, что она вернулась и теперь помогала, ведь я понятия не имел, что предпринять, сходя с ума от беспокойства за Ольгу больше, чем от испытываемой боли.

— Что я должен делать?

— Не блокируй боль, мысленно старайся забрать ее. Это все, чем ты можешь помочь, но это очень много, возможно, благодаря этому нам удастся спасти ее, — на последних словах голос демонессы неуловимо дрогнул, показывая, что ее равнодушие напускное.

В это время в комнату вошел Самаэль, очевидно почувствовавший переживания своего члена команды.

— Ольга у ангелов, — сознался Вельзевул, понимая, что пришло время раскрывать карты.

— Ясно, — скупо прокомментировал правитель, который, казалось, ничуть не удивился подобному заявлению. — Ты сможешь переместиться к ней?

— Да, — я ответил, чувствуя, что действительно смогу, и отчаянно желая скорее оказаться там и избавить ее от этой боли.

— Не медлите, вопросы дипломатии я решу.

Мы с Велем выпали из телепорта у двери с массивными деревянными створками, обитыми металлом. Внезапно я почувствовал, что теряю что-то очень важное, драгоценное для меня. Осознав, что Ольга умирает, я издал боевой клич демонов, впадая в транс берсерка, и разнес неприступную дверь в щепки.

Глава 24

Незавершенный ритуал

Асмадей

Я плохо контролировал себя, находясь в состоянии транса, а когда увидел Ольгу, висевшую на цепях безвольной куклой, с мокрыми дорожками от слез на лице, ярость смыла все ограничения.

Отбросив незнакомца в сером балахоне с такой силой, что он впечатался в каменную стену подвала, я голыми руками разорвал цепи, удерживающие девушку. Бережно подняв свою ношу на руки, я вышел из подвала, спеша показать ее лекарю. Как бы мне ни были неприятны ангелы, только они могли ее спасти.

Берсерк внутри меня будто понимал, что мной движет, и сосредоточил свою ярость на поисках выхода, а не на разрушении.

Во время удара с мужчины слетел капюшон и, проходя мимо, я увидел, что это черноволосый парень, глаза которого яростно пылали красным. Полукровка. Он попытался помешать мне, замахнувшись парными катанами, но Вельзевул был рядом и отбил атаку, приняв удар на свои кинжалы, окутанные ореолом ветряных лезвий. Встреча обоеруких воинов редкость, демону придется непросто, но я верил в него.

Поднявшись из подвала наверх, я понял, что вряд ли нахожусь в замке старейшины Михаила. Я стоял у выхода из пещеры, к которой вела узкая тропа, петлявшая среди горных склонов. Насколько хватало глаз, вокруг простиралась каменистая пустыня, совсем не похожая на цветущий Ирий.

Я крепче прижал к себе девушку, думая, как поступить. Я не знал, что с ней сотворили, и насколько серьезно она пострадала. Чувство потери исчезло, но я не мог гарантировать, что оно не возникнет вновь. Видимо, я перестарался с силой объятий, поскольку Ольга, застонав, пришла в сознание и прошептала:

— Мне больно, отпусти.

Я тут же расслабил руки, напрягая их ровно настолько, чтобы не уронить ее.

— Отпусти, говорю, — она попыталась ударить меня кулаком, но сил на это у нее не было, отчего удар больше походил на поглаживание.

— Могу отпустить, — как мог холодно ответил я, украдкой проверяя нет ли у нее каких-нибудь ран, — но падать далеко и больно.

Ольга развернула голову в сторону обрыва и, увидев перспективу, плотнее прижалась ко мне.

— Ты знаешь, где мы? — начал я аккуратно задавать интересующие меня вопросы.

— Нет, — девушка хотела