Собственность Батура - Виолетта Роман

— Останься со мной.

Я обернулась и посмотрела на него удивленно. Зачем ему это?

Батур осторожно забрался на кровать, указывая взглядом на место рядом. Я была в растерянности. Но пошла к нему. Он укрыл нас одеялом, и, приобняв, притянул к себе, на здоровое плечо. Батур молчал. Его глаза были закрыты, а я с ума сходила от того, сколько сейчас внутри меня было эмоций.

Это было так странно. Лежать с ним как два близких друг другу человека. И в то же время понимать, насколько огромная пропасть между нами. Бандит и заложница. Я обманываю себя, думая, что значу для него больше, чем любая шлюха в этом клубе.

Я повернула голову, посмотрела на него. На его колкую щетину, на римской формы нос и насупленные, даже во сне брови. Красивый, чего уж греха таить. Но сколько за этой красотой бед и боли…

Его рука на моем плече вдруг напряглась.

— Либо ты перестанешь так громко думать и уснешь, либо я трахну тебя сейчас, Хаят, — раздался его напряженный шепот, и, повернувшись ко мне, Батур распахнул глаза.

* * *

Батур касался меня. Нежно, заботливо — так, словно не просто хочет меня, а что — то чувствует. Словно я не безразлична ему, словно имею значение.

За окном настало утро. Я проснулась, но глаза все еще боялась открыть. Батур был рядом, и его близость пугала и в то же время возбуждала меня.

Он навис надо мной. Я слышала, как он вдыхает запах моих волос, чувствовала на себе его горячий взгляд.

Батур отодвинул ткань моих трусиков, и его пальцы скользнули по изнывающей плоти, срывая с моих губ шумный вздох.

Я не знаю, что было для меня более удивительным — мое тоскующее по его ласкам тело или черные глаза Батура, которые я увидела прямо перед собой.

— Доброе утро, Хаят, — произнес он, когда я распахнула глаза.

Его чувственные губы изогнула полуулыбка, а в следующий момент Батур проник в меня пальцем. Я вздрогнула, посильней ухватившись за его предплечье. Он наклонился, коснулся губам кожи под ухом.

— Не бойся, я не сделаю больно.

Его палец замер, а потом снова начал двигаться во мне, одновременно с этим он кружил другим пальцем над моим клитором. Это было безумием. Каждое его движение отдавалось пульсацией в моем животе.

— Вот так, расслабься, — его шепот ласкал мой слух. Я растворялась в нем. Просто закрыла глаза и позволяла этому мужчине касаться себя.

Я никогда не была фригидной, у меня были отношения, но до секса так и не доходило. Не трогало. Мужские ласки казались мне просто надоедливыми и неприятными. А этот мужчина заставлял меня чувствовать нечто совершенно новое.

— Раздвинь ножки пошире, — его шепот был требовательным. Я почувствовала волнение.

— З-зачем?

Батур замер. Посмотрел мне в глаза.

— Хочу попробовать тебя…

Он произнес это с наглой улыбкой. А меня окатило ужасом.

— Нет, Батур, — я выпуталась из его рук. — Я… мне нужно в душ. Я не хочу так…

Я отползла от него на другой край кровати. Я не купалась со вчерашнего обеда!

В его глазах вспыхнула злость. Но всего на секунду. А затем его губы скривила улыбка.

— Ты думаешь, можешь быть не вкусной для меня? Глупая, — произнес с усмешкой, наступая на меня. Он облокотился больной рукой о матрац и я увидела как закровила его рана.

— Батур, тебе нельзя, стой!

Я спрыгнула с матраца, и, обойдя кровать, приблизилась к нему. Мужчина зашипел, откинувшись обратно на спинку мебели.

— Нужно обработать.

Я подскочила к комоду, на котором доктор оставил несколько чистых бинтов. Открыв крышку лекарства, смочила им ткань. Отлепив край пластыря, прислонила бинтик ко шву. Я старалась действовать осторожно, чтобы не сделать ему больней. Край шва на его ране немного разошелся.

— Нужно врача вызвать.

Я отвернулась, желая позвать Саида, но Батур схватил меня за руку.

— Стой. Не надо врача. Иди сюда.

Он притянул меня к себе, так резко, что я упала в его руки.

— Батур, это не шутки. Швы разошлись… — я постаралась выбраться, но он крепко прижал меня к себе.

— Хаят, если я говорю, что это ерунда, значит так и есть.

Его взгляд был жестким. Он коснулся моего лица, провел пальцем по линии губ.

— Ты поняла?

Эти слова были сказаны шепотом, но каждое иголкой под кожу. До мурашек.

Я кивнула.

— Хорошо. Попроси кухарку накрыть нам завтрак. Переоденься, через час мы выезжаем.

Он поднялся с кровати, натянул футболку, держась за ушибленное плечо. Я застыла в волнении.

— Куда мы едем?

Батур покосился на меня.

— Хаят, слишком много вопросов.

— Батур, но…

Он подошел ко мне.

— Я же сказал тебе, что не сделаю больно. Разве не заслужил твоего доверия? — он говорил жестко, показывая мне, что спорить бесполезно. Вот только спорить и я не собиралась.

— У меня нечего надеть. Только тот белый сарафан, но тебе он не понравился.

Он опустил многозначительный взгляд на мою грудь, вспоминая вчерашнюю нашу встречу на траве лужайки его клуба. Да, в том сарафане моя грудь просвечивалась. Батур провел пальцем по ключице, заставляя дрожать.

— Завтрак отменяется. Поедим в ресторане по пути…

Он направился к выходу.

— Нет, я не хочу в ресторан! — выпаливаю прежде, чем успеваю понять, на какую наглость осмелилась.

— Наша повариха готовит вкусно. Можем позавтракать здесь, — я пожала плечами. Батур нахмурился.

— Хаят, ты издеваешься?

Он надвигался на меня. Но я стояла на своем. Каким бы страшным он ни был, я не безвольная кукла. Пусть раньше я была для него заложницей. Сейчас он хочет со мной отношений. Сам сказал, что не сделает больно. Так вот пусть считается с моим мнением и настроением.

— В таком виде я не хочу идти в ресторан, — произнесла, глядя в его черные глаза.

— Скажут люди, смотри какую нищенку страшную привел с собой Батур. Неужели у него не может быть девушки красивее? Я о тебе забочусь, не о себе, — пожала плечами.

Он насупил брови. В его черном взгляде читался гнев.

— Ты сейчас манипулируешь мной, ведь да? — произнес тихо, на выдохе.

— Что? Я даже и не думала, Батур. Разве можно манипулировать таким мужчиной как ты?

Он продолжал нависать надо мной тучей.

— Подожди меня, я быстренько приму душ, и позавтракаем на кухне, — произнесла это и быстренько шмыгнула в ванную комнату.

С замершим от волнения сердцем, закрылась там и зажмурилась. Сердце грохотало о ребра как безумное. Подумать только, я набралась храбрости