Герцогиня-попаданка. Хозяйка заброшенных земель - Адриана Вайс

Бегаю глазами по комнате, в надежде,что это натолкнет меня хоть на какую-то идею, которая позволила бы выпутаться из этой ситуации, но нахожу только тяжелый взгляд Рейнара.

Айлин и этот Нортон действительно тесно связаны. В этом не может быть никаких сомнений. Вот только я об этом не знаю ровным счетом ничего. И без понятия как это объяснить Рейнару. Который, тем временем, наклоняется вперед:

— Я жду.

Он выглядит так, будто готов выжать из меня всю правду силой.

Я ощущаю, как внутри все переворачивается, а жар поднимается к щекам. Закусываю губу, делаю глубокий вдох, отчего в груди неприятно покалывает. Нужно что-то делать. И единственный вариант, который приходит в голову, мне жутко не нравится.

Тем не менее, никаких других просто не существует.

— Хорошо, — наконец набираю в грудь как можно больше воздуха я, — Есть кое-что важное, что я должна тебе рассказать, Рейнар. Но обещай, что выслушаешь меня не перебивая.

Глаза Рейнара опасно сужаются. Он с сомнением кидает на меня взгляд.

— Мне даже стало интересно что такого ты хочешь мне рассказать.

Глава 27

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как горло саднит от вчерашнего дыма и пыли, а сердце бьется так громко, будто пытается пробить ребра изнутри.

До носа добирается слабый запах лавандового отвара на тумбочке возле кровати. Наверняка его оставил Тиарен. Этот запах смешивается с остаточным ароматом гари, поселившимся в моем носу.

Я морщусь, пытаясь сосредоточиться: сейчас от меня требуется максимальная честность и спокойствие. Что ж, Алина, врежь правду матку, хоть это и может закончиться для тебя не очень приятно.

Рейнар смотрит на меня недоверчиво, скрестив руки на груди. Сидит прямо, как вырезанная из камня статуя. Буравит меня тяжелым взглядом, будто пытаясь прочитать мои мысли. В его осанке есть что-то одновременно внушительное и утомленное, как у человека, который уже слишком долгое время удерживает на плечах груз целого мира.

Рейнар склоняет голову чуть набок, будто оценивая, стоит ли вообще соглашаться на мои условия.

— Говори, — роняет он наконец, и из этого одного слова я слышу тяжелую сталь и ни капли терпения.

Я сглатываю, ощущая, как в животе все переворачивается вверх дном.

— Ты помнишь тот день, когда выслал меня из замка? — начинаю я, опуская взгляд на одеяло, чтобы не встречаться глазами с его испытующим взглядом, — Тогда я пыталась сказать тебе правду, но ты счел это издевательством. Дело в том, что… твоей жены больше нет на этом свете. Я очень сожалею, но Айлин мертва.

Слова сами слетают с губ, и я ожидаю, что Рейнар сейчас взорвется, будет кричать или хотя бы стиснет зубы так сильно, что высечет ими искры. Но он только неподвижно сидит, лишь чуть сужая глаза и напрягая челюсть.

В комнате настолько тихо, что слышно потрескивание свечи и мое неровное дыхание.

— Я… я пришла издалека, — продолжаю я. Дрожь в голосе с головой выдает мою нервозность. — Тиарен предполагает, что меня перенесло с помощью какого-то запретного артефакта или заклинания. Какого именно и почему — мы не знаем. Но в тот момент, когда я очнулась в замке, Айлин уже не было. Было только ее тело, а внутри оказалась я, Алина. Девушка из другого мира, где магии нет, а вместо драконов — разве что ящерицы по забору бегают.

На этом месте я пытаюсь чуть улыбнуться, хотя получается кисло. Рейнар не смеется, но взгляд его становится менее враждебным, скорее — внимательным, пусть и очень холодным. Я решаю продолжить, пока меня не оборвали.

— После этого все закрутилось. Оказалось, что за Айлин кто-то охотился… или охотится. По крайней мере, мы даже до Нортвуда едва смогли доехать. А здесь я уже столкнулась с Нортоном, который был явно удивлен, встретившись с Айлин. Как итог, он угрожал ей… вернее, мне, и даже развесил по поселку амулеты, прикоснувшись к одному из которых я тут же потеряла сознание. Из-за этого, кстати, пошел слух, что я оборотень. Ты прав, Нортон явно знаком с Айлин, у них даже есть какой-то план или договор, вот только я об этом не знаю ровным счетом ничего. Я понятия не имею, что Нортон забыл в Норвуде и как связан с Айлин.

Я замолкаю, собираюсь с духом и смотрю на Рейнара. Его лицо выглядит как непроницаемая маска. Но затем, он чуть напрягает плечи, дергает головой, встает и подходит к окну, завешанному тяжелой портьерой цвета темного сапфира.

С улицы доносится отзвук каких-то криков — наверное, вовсю идет уборка после пожара или местные спорят о произошедшем кошмаре с оборотнем.

Рейнар долго смотрит вдаль, и я не могу понять, о чем думает, но от его молчания мне еще страшнее.

Наконец, Рейнар говорит негромко, не оборачиваясь:

— Когда ты заговорила об этом в первый раз, я подумал, что ты… вернее, Айлин — просто издевалась над мной, как всегда. Наши отношения нельзя было назвать теплыми — мы понимали, что каждый из нас пользуется друг другом и нас это устраивало. Но встретившись с тобой за несколько дней до Скорбного Пира и сейчас… я понимаю, что передо мной действительно другая женщина.

Я в шоке.

Серьезно, у меня будто внутри загорается маленькая искорка радости. Он мне поверил! Он, этот упрямый, грозный и не доверяющий другим драконий герцог, поверил в мою безумную историю.

Как же это приятно! Не передать словами как много для меня это значит!

Я перевожу взгляд на Рейнара и вдруг опять ловлю себя на том, что снова смотрю на него будто другими глазами. В свете окна его темные волосы кажутся более мягкими, а строгие черты лица теперь вызывают не страх, а трепет. Он спас мою жизнь, поверил мне, и эта смесь суровости и неожиданной честности заставляет меня испытывать к нему благодарность… а, возможно, даже что-то еще. Правда, я пока так толком и не разобралась что именно. Возможно, уважение.

— И кто об этом знает? — вдруг спрашивает он, оборачиваясь ко мне и разгоняя мои сумбурные мысли.

Я делаю быстрый вдох, возвращаясь в реальность:

— Только Тиарен, Корвус, а теперь и ты, — отвечаю я.

При упоминании Корвуса Рейнар слегка удивляется, поднимает бровь.

— Корвус? Хм… это многое объясняет. Никогда прежде он не защищал Айлин, а тут даже просил не быть к ней слишком строгим. Выходит, он уже давно в курсе?

Я улыбаюсь,