Я выбираю тебя - Эммануэль Ласт

Ангелина еще раз посмотрела на свою фотографию - она хотела быть этой женщиной, слиться с ней воедино, соответствовать той легкости и простоте, что читалась в каждом движении, в мельком брошенном взгляде, в еле уловимой движении ресниц.

Она впервые в жизни захотела стать собой. Не удобной молчаливой дочерью вечно недовольной матери, а собой. Той настоящей Ангелиной, которая потерялась в закоулках чужих ожиданий.

- Мы готовы, - Станислав в ответ на слова помощника кивнул. - А ты готова, красота моя?

Страха больше не было, как и сомнений, и Ангелина с благодарной улыбкой сказала:

- Да!

Станислав Вячеславович не торопил.

Он предоставил ей полную свободу самовыражения. Позволил самой решать, как встать, куда посмотреть - и очень много хвалил. Он направлял Ангелину так же мягко, как нежные руки любовника расслабляли любимую женщину. С большим трепетом и уважением.

Они провели три сета по двадцать минут.

Для первого она надела платье на завязках из плотного трикотажа, которое подчеркнуло рельеф фигуры, словно вторая кожа. Помощники по щелчку принесли Станиславу Вячеславовичу огромный венок полевых цветов, и он водрузил его Ангелине на голову со словами:

- Ты - лесная нимфа, вживайся в образ!

Он фотографировал ее у стены из живого мха, потом на качелях, увитых цветочной лозой и под конец, когда Ангелина и вправду почувствовала себя нимфой, сказал:

- Бассейн готов, идем.

Они прошли во второй зал, где в центре бетонного пола стояла имитация тропической лагуны: каркасный бассейн обшили деревом, по бортам положили панели из искусственного камня, а на дно насыпали песка и гравия, так что ни у кого бы не возникло сомнений, что фотографии были сделаны на лоне природы.

- Залезай, - Станислав опустил руку в воду и ободряюще викнул. - Вода отличная.

- Я не уверена.

- Уверена, - перебил он, и в дверях показалась девушка с махровым халатом. - У нас есть пять минут, потом сюда прибегут любительницы поиграть в русалок.

- В платье? - уточнила Ангелина, и вместо ответа Станислав поднес камеру к лицу.

Она разулась и забралась по лесенке на бортик бассейна. Вдохнула поглубже, и сделала шаг в воду. Стопы окутало теплом, и Ангелина посмотрела на Станислава Вячеславовича, который ждал от нее “живого образа”.

Тогда она отпустила поручни и смело шагнула в воду, расправив руки, будто крылья. Брызги полетели в разные стороны, платье облепило бедра и потянуло ее ко дну - благо, бассейн был не больше метра в глубину.

Ангелина провела ладонью по глади воды, улыбнулась и посмотрела на Станислава Вячеславовича. Легонько обрызгала его и внезапно для себя самой, погрузилась в воду до середины лица. Фотограф издал нечленораздельный звук, словно оказался не готов к кадру такой красоты, и быстро заработал затвором.

Они закончили раньше, чем Ангелина успела замерзнуть, но платье пришлось снять. Укутанная в махровый халат, она вернулась в основную студию и, коснувшись руки Станислава Вячеславовича, тихо прошептала:

- Я хочу попробовать… вашу эстетику.

Глава 33

На встречу к девочкам Ангелина летела, как на крыльях.

Фотосессия, которая сначала вызвала у нее сомнения, теперь стала лучшим событием в жизни. Ангелина и не подозревала, как много страсти и огня жило внутри ее нелюбимого тела!

Нелюбимого… она зацепилась за эту мысль, и в груди сдавило так, что не продохнуть. Так вот она, та самая боль откровения, которую она не могла достичь в терапии.

Нелюбимая!

Не матерью с отцом, не Максимом, а самой собой! Как можно было требовать принятия, когда она была способна лишь третировать саму себя по поводу и без. И сейчас, чувствуя абсолютное душевное спокойствие, Ангелина, наконец, поняла, что значит принимать.

И любить.

Свой выбор, свою жизнь и саму себя.

- Привет, Ангел, - Виталина поцеловала подругу в щеку и взяла из ее рук пакет.

- Сливки купила? - крикнула с кухни Марьяна, и Ангелина улыбнулась.

- Нет, только вино!

- Давай скорее, пока шоколад не пригорел.

Эту пятницу они решили посвятить себе и сладкому фондю - темный шоколад с содержанием какао не меньше восьмидесяти двух процентов дымился на плите, и сливки только усилили его волшебный аромат.

- Какой же кайф, - вздохнула Виталина, расставляя бокалы и принимая из рук Ангелины многоярусную менажницу с фруктами: виноград, яблоки, бананы и, конечно, орехи.

- А клубники нет?

- Там только уцененная была, полусгнившая, я не стала брать, - оправдалась Ангелина, и Марьяна махнула рукой.

- В топку, и так будет с чего глюкозе скакнуть.

Они сели за стол, не переставая звонко переговариваться и смеяться.

- Ну, - Виталина прищурилась. - Почти месяц прошел - у кого какие успехи на ниве любви?

- Я влюбилась, - просто сказала Марьяна, и у Виталины вино пошло носом.

- Что ты сделала? - не поверила Ангелина.

- Ты что, и слово такое знаешь?

- Ха-ха! Очень смешно, - Марьяна высунула язык и закатила глаза, так что девчонки не удержались от смеха.

- Артур - ловкач, похитил сердце, которое раньше никто не мог найти! А мы можем быть влюблены в него вдвоем? - уточнила Виталина, и Марьяна тут же возмутилась:

- Мужчинами не делюсь!

- Ты же вроде так про платья говорила? - подтрунила Ангелина, но Марьяна шутки не поняла.

- Наряды забирай! Все, что подойдет - твое, а Артур только мой!

Они прекрасно знали, что с тем же успехом Марьяна могла предложить Ангелине пройти сквозь игольное ушко, но никто не обиделся.

Если ты принимаешь себя такой, какая есть, чужие слова касательно внешности или проявлений характера остаются словами. И не могут нанести никакого вреда самолюбию и испортить настроение.

- Ловлю на слове, только через полгода, - парировала Ангелина.

- Это почему?

- Потому что я записалась в фитнес зал и к зиме буду не хуже вашего! - она цокнула языком, и девчонки заголосили:

- Вот это новость! Ну, ты даешь, обалдеть! Молодец!

- А еще, - Ангелина вошла в кураж и скрестила руки под грудью. - Я снялась в нюдовой фотосессии.

Теперь вино пошло носом у Марьяны. Виталина просто уставилась на подругу, не моргая.

- В смысле нюдовой? Ты пошла одна, и даже меня не позвала!? Считай, что я обиделась до глубины души!

- Марьяна, подожди, - Виталина обратилась к Ангелине. - Ты