Выжить после предательства - Алиса Мур

— Прощаю, — шепчу, не в силах разомкнуть объятия, дрожащие пальцы впиваются в ее плечи. — Прощаю всё… Лишь бы ты была рядом. Живая. Целая. Невредимая.

Она поднимает на меня свои огромные, влажные глаза, полные страдания и робкой надежды. В них я вижу отражение своей души, своей любви, своей безумной, всепоглощающей одержимости ею. Боже, как я ее люблю… Безумно, до самозабвения… До последнего вздоха.

Поцелуй выходит отчаянным, голодным, мучительным, словно мы не виделись целую вечность. Я вкладываю в него всю свою любовь, всю свою боль, всю свою страсть и бесконечную благодарность за то, что она сейчас здесь, со мной, живая. За то, что она моя. И пусть весь мир подождет.

Ее губы отвечают с той же исступленной жадностью, с тем же отчаянным порывом, словно молят, чтобы этот миг не обернулся прахом, не исчез, как зыбкое марево в пустыне ее души. Дрожь пронзает ее хрупкое тело. Эта уязвимость разжигает во мне неукротимое желание прижать ее к себе еще крепче, укрыть от шторма житейских бурь, заслонить от всех бед, что когда-либо осмелились коснуться ее невинности.

Откинувшись, чтобы вдохнуть, я тяжело ловлю воздух, как путник, впервые увидевший оазис. Нежно касаюсь пальцами ее щеки, стирая слезы, как росу с лепестков трепетного цветка.

Тишину разбивает телефонный звонок. Арина вздрагивает, замирает, как пойманная с поличным юная грешница.

— Да, надеюсь, у тебя что-то поистине жизненно важное, — роняю слова с притворной небрежностью, хотя внутри клокочет ярость, руки невольно сжимаются в кулаки, мечтая разорвать на куски бессердечного помощника, осмелившегося разрушить момент. Арина, сгорая от смущения, ищет спасения в моей груди, зарывшись в ткань рубашки, дыша прерывисто.

— Новый заказ, — выпаливает собеседник и обрывает связь, оставляя меня с нарастающим чувством досады.

Черт бы побрал эту чертову работу, вечно она лезет не вовремя.

— Ариш, мне пора. Вернусь вечером, обещаю. А ты… отдохни, наберись сил.

Направляюсь в гараж, не в силах стереть с лица глупую, но такую искреннюю улыбку.

За рулем, вдавливая педаль газа в пол, старался выкинуть из головы образ Арины, прижавшейся ко мне, как испуганный котенок.

В офисе всё раздражает. Бессмысленные совещания, пустые разговоры — всё это кажется фарсом после того, что я пережил. Хочется сорваться, послать всё к чёрту и вернуться к ней, обнять, защитить от всего, что может причинить ей боль. Но я знаю, что не могу. Не сейчас. У меня есть обязательства.

Весь день проходит как в тумане. Каждая минута кажется украденной у неё. Я работаю механически, на автомате, мечтая лишь об одном — чтобы стрелки часов поскорее добежали до заветного времени, когда я смогу снова увидеть её.

— К вам пришли, — говорит секретарь и тут же скрывается за дверью.

Глава 22. Страхи

— С какого перепуга тебя угораздило залезть в осиное гнездо Суркова? — Прищуриваюсь, разглядывая старого приятеля, словно редкую бабочку. Каждая морщинка, каждая дрожь в руках — всё на виду. — Сурков зубами вцепится, не отпустит.

— У моего друга, того ещё мастодонта, дочку сцапали. Девчонка совсем, молоко на губах не обсохло!

Я знал о борделе Суркова для странной публики. Зловонная яма, от которой воротит даже самых прожженных. Многие мечтали прикрыть эту клоаку, но никто не решался. Я и сам старался держаться подальше — не мое дело, пусть копошатся. Но теперь… Теперь коснулось. И отказать человеку, с которым делил последний кусок хлеба, смотрел смерти в глаза… Я не мог. Не имел права.

— Ладно, подумаю, как этого кракена за жабры взять. Но и ты, дружище, семь раз отмерь, прежде чем в это всё нырять. А то вынырнешь в лучшем случае без зубов!

Устало массирую виски, пытаюсь выжать из головы остатки здравого смысла. Провожаю взглядом его удаляющуюся фигуру.

Последний раз, кажется, «вызволял принцессу» лет десять назад, когда соседского кота замуровали в подвале. Операция прошла успешно, кот был спасен и даже не сильно обиделся. Надеюсь, в этот раз все пройдет не хуже.

Домой мчался, словно одержимый, не видя ни зги вокруг. Красный свет, зеленый — какая теперь разница, когда сердце рвется к ней, к Арине. Нужно скорее, немедленно увидеть ее.

Пока жал на газ, грызла предательская мысль: «А не напугал ли я ее своим напором? Черт возьми, у нас же целая пропасть в возрасте! Вдруг она опомнится и решит, что этот поцелуй был ошибкой, мимолетным помешательством?»

Сердце защемило от этой мысли. Свернув к цветочному магазину, выбрал букет пышных, трепетных пионов. Сжимая руль до боли в костяшках, вновь помчался вперед.

В дом прокрадываюсь на цыпочках, словно по минному полю, где каждая половица — потенциальный предатель! Из кухни доносится мелодичное мурлыканье и запах, от которого желудок исполняет победный марш.

Застываю в дверях, ошеломленный открывшейся картиной. Арина, в невесомом платье, что-то напевает себе под нос, покачиваясь в такт музыке, и колдует над плитой.

Невероятная… Глаза жадно скользят по её длинным, точеным ногам, задерживаются на округлившемся животике, придающем ей особенное, трепетное очарование. Сердце замирает от нежности. Букет прячу за спину, как мальчишка, робеющий перед первой любовью.

— Что готовишь? — Арина вздрагивает, её рыжие локоны игриво подпрыгивают. — Прости, не хотел напугать.

— Всё в порядке… — шепчет она, роняя взгляд, щеки вспыхивают румянцем. — Решила побаловать тебя ужином, — произносит она, стараясь не смотреть в глаза. — Ты голодный?

Голодный? Скорее, изголодавшийся по ней! По этой улыбке, по этим веснушкам, рассыпанным по переносице. Выставляю вперед пионы.

— У нас с тобой прекрасная синхронизация, я тоже решил тебя порадовать. За то, что ты есть. А то, что готовишь, уже пахнет волшебно! Подожди, дай угадаю… Паэлья?! — Арина кивает. Боже, да я готов даже собачий корм есть из её рук.

Подхожу ближе, тепло ее тела обволакивает меня, как мягкий плед в зимнюю стужу. Обнимаю Арину, чувствуя округлость ее живота — маленькое чудо, наше общее будущее. Каждый миллиметр этого животика достоин поцелуя, каждого нежного прикосновения. Арина прижимается в ответ, доверчиво откидывая голову мне на грудь.

Пусть не кровь роднит меня с этим маленьким созданием, но я готов отдать все до последнего вздоха, лишь бы сделать нашу будущую дочку самой счастливой. Даже если Арина пока не ведает о планах, которые я вынашиваю для их общего счастья.

Помогаю накрыть на стол в зале, зажигаю огонь в камине. Его пляшущие языки отбрасывают ласковые тени на стены. Арина расправляет плечи,