Выжить после предательства - Алиса Мур

— Хорошо, — вздохнула я, понимая, что деваться некуда.

Позвонила Полине. Пыталась выплеснуть на нее свои чувства, рассказать о страхе, о той внутренней борьбе, что разрывала меня на части, но не смогла. Она видела в Александре исключительно щедрого и заботливого человека, чуть ли не ангела во плоти, сошедшего с небес, чтобы осыпать меня дарами. Ну как ей объяснить, что за этой маской благодетеля скрывается нечто… другое?

Ей никогда не понять. Она не ощутила на своей шкуре ураган его власти, магнетизм его влияния. Ей неведомо, каково это — дрожать от страха и жаждать одного и того же человека, словно бабочка, летящая на пламя.

Еле доковыляла до дома, вымотанная, как старая гончая после забега на сто километров. Мечтала рухнуть в кровать, вытянуть ножки и залипнуть в любимый сериал под аккомпанемент горы шоколадок и ведерка мороженого. Но, увы, встреча с «медикаментозным монстром» была неизбежна.

— Ну что, пилюлька горькая, сейчас я тебя оприходую, — пробормотала, запивая таблетку водой и кривясь, словно от лимона.

Поднимаюсь в свою комнату, хотела её прибрать, взгляд упал на приоткрытую дверь кабинета. Он что-то оживленно обсуждал по телефону, жестикулируя свободной рукой. Стараясь не привлекать внимания, прошмыгнула мимо, надеясь, что он меня не заметил. Но стоило мне коснуться ручки своей двери, как его голос прозвучал за спиной:

— Как врач? Все в порядке? — Обернулась, натянув на лицо подобие спокойной улыбки, как старую маску.

— Да, все хорошо. Просто железо немного упало. Выписали лекарства.

— Лекарства? Тебе нужно лучше питаться. Полина рассказывала, что ты совсем не ешь мясо.

— Да ем я мясо! — пробормотала я, чувствуя, как щеки начинают пылать, словно два закатных солнца. — Просто не всегда, и рыбу люблю больше. Ну и что с того?

Внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь заглянуть в самую душу. От этого взгляда по коже побежали мурашки размером с тараканов.

— Позаботься о себе, — сказал он тихо. — Тебе сейчас это особенно важно.

Внутри что-то предательски дрогнуло. Сохранять ледяную дистанцию, когда он изливал на тебя столько заботы, было все равно что пытаться удержать воду решетом.

Ближе к закату мой многострадальный организм объявил забастовку против насильственного внедрения железа. Еле приподнявшись, ощущая себя антикварной развалиной, я, кряхтя и охая, поплелась на кухню.

Но успела только спуститься, как словила новый приступ излить душу. Зашла в гостевую ванну на первом этаже.

Усевшись на ледяной кафель, обнимая фаянсового друга, я чувствовала себя главным героем фильма ужасов. Мерзкая тошнота душила, желудок пытался вывернуться наизнанку, устраивая акробатические этюды. Я проклинала все на свете, особенно эти чертовы таблетки! Когда буря в животе немного утихла, обессиленная сползла на пол, словно я тряпичная кукла, и закрыла глаза.

Чьи-то сильные руки подхватили меня и бережно подняли на руки. Открыв глаза, увидела перед собой встревоженное лицо Котова. Он молча донес меня до комнаты, укладывая в постель.

— Что случилось? — тихо спросил он, присаживаясь рядом. В его глазах плескалось неподдельное беспокойство.

— Таблетки… Железо… Плохо мне, — прошептала я, чувствуя себя выжатым лимоном.

Он молча поднялся и вышел из комнаты. Вернулся с мокрым полотенцем и прохладной водой. Бережно приложил полотенце ко лбу.

— Полежи спокойно, — сказал он. — Сейчас станет легче.

Он сидел рядом, наблюдая за мной с такой тревогой, что я невольно залюбовалась. В его молчании, в этой неожиданной заботе я чувствовала себя… в безопасности. Как же это абсурдно! Рядом с человеком, которого я боялась больше всего на свете, вдруг ощутила себя под защитой. Вот тебе ирония судьбы!

Глава 18. Угроза из прошлого

Кажется, я рано радовалась, что токсикоз прошел мимо! Эта зараза, оказывается, как партизан — может нагрянуть в любой момент, даже когда меньше всего ждешь. А ещё этот железодефицит… Ну, здравствуй, бледность и слабость! Надо срочно к врачу, пусть что-нибудь другое выпишет.

Бросаю взгляд на часы — прошло всего ничего, а такое ощущение, что я в центрифуге побывала! И Котов, герой ты мой, сидит рядом, как привязанный, воду в тазике меняет с маниакальным упорством. Ну что за рыцарь печального образа!

И стыдно-то как! Здоровый мужик увидел меня в этом… неглиже. Вся такая никакая, зеленая. Но, честно говоря, всё меркнет, когда к горлу подступает этот предательский ком.

— Тебе не обязательно тут торчать, — шепчу, чувствуя себя экспонатом в кунсткамере. — Иди занимайся своими делами. Я просто полежу немного, и все пройдет.

— Я никуда не уйду, — твердо ответил он, не отрывая взгляда от моего лица. — Пока тебе не станет лучше.

Ну что тут скажешь? Сдаюсь! Сил спорить — ноль. Его присутствие, конечно, немного смущает, но и успокаивает одновременно. Он как стена — невидимая, но надежная.

Не знаю, что на меня нашло, то ли слабость, то ли накопившееся напряжение, но я начала плакать. Тихо, навзрыд, словно маленький ребенок, потерявшийся в огромном лесу. Он не перебивал, не спрашивал, просто сидел рядом, поглаживая по голове, как котенка. И ведь помогает, зараза! Его прикосновения были легкими, почти невесомыми, но они действовали как успокаивающий бальзам.

Минут через пять рыдания сходят на нет, оставляя после себя только ощущение разбитости и вселенской усталости. Шмыгаю носом, не по-девчачьи так, громко, и пытаюсь сесть. А он аккуратненько так обратно на подушку меня укладывает.

— Не нужно, полежи еще, — сказал он мягко. — Я сейчас принесу тебе что-нибудь поесть.

Он вернулся с тарелкой теплого куриного бульона и ложкой. Кормил меня, как маленькую, а я не сопротивлялась. Так хорошо и спокойно рядом с ним, что хочется, чтобы этот момент длился вечно. Эх, Котов, что ж ты делаешь-то со мной?!

Проснулась от легкого озноба. На улице уже стемнело, а в комнате робко мерцал ночник, отбрасывая причудливые тени. На полу сидел Саша, положив голову на кровать, его рука крепко держала мою.

Божечки, ну и вид у него! Видно, что день выпил из него все соки, оставив лишь оболочку. Тихонько, как кошка, крадучись, высвобождаю свою руку, боясь разбудить это спящее чудо. Вроде бы скала, опора, а тут сидит, как потерявшийся котенок на улице. На цыпочках пробираюсь в ванную комнату.

В зеркале меня встретила какая-то бледная пародия на саму себя. Да уж, денек знатно меня пожевал и выплюнул! Быстро нырнув под душ, смывая с себя остатки былого, возвращаюсь в комнату, тихонько присаживаюсь рядом с Сашей. Не удержавшись, легонько касаюсь его волос. Такие мягкие… Он вздрогнул и тут