Все приключения Ивидель Астер - Анна Сергеевна Сокол

«Разве ты не ничего не чувствуешь?» – странный вопрос. Я чувствовала столько всего, что выделить что-то одно просто не получалось.

– Посмотри вниз, – подсказала рыжая.

Я не хотела смотреть. Я хотела отпустить огонь, и будь что будет. Но все же не смогла удержаться от одного взгляда, прежде чем отпустить магию в полет, как не может удержаться любопытная горничная и не сунуть нос в хозяйскую шкатулку с драгоценностями. Взгляд – это так мало и так быстро. Взгляд – это так много, что перед глазами успеет промелькнуть целая жизнь.

Но еще до того, как посмотреть под ноги, я снова ощутила зерна изменений, так напоминающие старую мешковину. И стоило это осознать, стоило опустить взгляд настолько насколько позволяла впивающаяся в шею веревка, как я поняла, что стою совсем не на дереве. Что ненадежная преграда, отделяющая меня от грядущей встречи с богинями, это всего лишь магия. Вырезанные в постаменте квадраты под петлями закрывали цепляющиеся друг за друга зерна изменений. Вывернутые наизнанку и сплющенные, как переспелые ягоды. Как ковер из осенних листьев, который может сдуть легкий ветерок.

– Магическое зерно в таком состоянии очень нестабильно, – все так же ласково пояснила одержимая. – Крайне нестабильно. Любое вмешательство, любая магия, неважно с чьих рук она сорвется, разрушит целостность структуры.

Я продолжая слушать ее, а на глазах вскипали злые и беспомощные слезы. Меня поймали в ловушку. Ловушку для магов. А ведь можно было предположить, что демоны не так просты. Они любят тела с магией, и почти наверняка не в первый раз играют с такими девчонками, как я. Не в первый раз обыгрывают тех, кто надеется на силу, мало того гордится ею, гордится тем, что ее так много, что огонь почти всесилен, пусть эта гордость и спрятана глубоко внутри.

Зерна изменений, только что покалывающие кончики пальцев, стали исчезать одно за другим. Быстро, чисто и без следа. Никогда до этого я не была так осторожна и так тщательно не убирала магию, как стоя на эшафоте.

Я повернула голову, пусть всего на палец, и увидела Мэри. В ее глазах отражалась та же беспомощность, что и в моих. Девушка цеплялась дрожащими руками за веревку. Она была чуть ниже ростом и воздушная пелена у нее под ногами выгнулась кверху, словно стекло в линзоскопе. Порядочное дерево так себя не ведет.

Порыв ветра заставил веревки качнуться, а трех кандидатов в висельники вздрогнуть. Я уже не чувствовала ступней, то ли от напряжения, то ли от холода.

– Мы кого-то ждем? – глухо спросил Вьер, Мэри всхлипнула, а я…

– Вы… вы не можете! – выкрикнула я.

– Почему? – поинтересовался лакей с такой готовностью, словно только этого и ждал.

– Потому что… потому что… – слова разбегались от меня, как совсем недавно зерна изменений.

Знаете, почему я не смогла сразу собрать магию? Почему не спалила рыжую, когда она тащила меня к эшафоту, словно собаку? Не потому что недостаточно испугалась, а потому что не восприняла этот испуг всерьез. Мне до последнего казалось, что Арирх сейчас крикнут: «Да не эту, а другую!» и удушающий захват на шее исчезнет. Поддельный страх не способствует настоящей магии, лишь ее жалкому подобию. А еще за других мы всегда пугаемся гораздо сильнее, чем за себя. Потому что себе мы всегда кажемся бессмертными, тем с кем никогда ничего не случается.

– Астеры неприкосновенны! – Голос сорвался. – Если вы… если вы убьете меня, то… то убьете и себя. Тому, кто это сделает, придется умереть. Вы сами должны будете отомстить за мою смерть, будете должны убить его… ее!

Рыжеволосая выпрямилась.

– Что ж, – на этот раз заговорил стоящий рядом с Мэри Арирх, – мы готовы пойти на эту жертву.

Я не видела демона, а только слышала его голос, но едва понимала смысл слов. Они были неправильными, почти невозможными. То, что происходило, просто не могло происходить.

– Раз… –лакей поднял руку.

– Не…

Я хотела попросить: «Не надо», – пусть это прозвучало бы совсем по-детски, прозвучало бы, как признание поражения, но меня прервали.

– Вы готовы, а вот я нет! – выкрикнула вдруг Гэли.

– Два…

Мы всегда цепляемся за соломинку, так уж устроены люди. В тот день я цеплялась за веревку и за пелену под ногами, а еще за твердое убеждение, что все это не по-настоящему, как ребенок, который верит, что стоит закрыть глаза и чудовища исчезнут.

Я зажмурилась.

– Трр…

Я закричала, не желая слышать это последнее слово. Магия все же разлилась во дворе Первого форта, как разливается вино из прохудившейся бочки с бургундским. Магия огня и воздуха. Одна волна разрушила пелену у нас под ногами. Зато вторая создала ее вновь. Гэли замерла с вытянутыми руками, удерживая зерна изменений в этом нестабильном состоянии. Миг оглушающей тишины, за который мы осознали, что все еще живы, что все еще стоим на эшафоте.

– Ты знаешь, какие последствия это будет иметь для тебя и для…– Арирх замолчал, когда рыжеволосый демон, подобрав юбки, спрыгнул с помоста.

– Знаю. – Гэли не тронулась с места продолжая удерживать хрупкую преграду у нас под ногами. – Но я так устала этого бояться.

Одержимая остановилась напротив подруги, собирая в руки зерна изменений.

Я снова закрыла глаза, на этот раз чтобы сосредоточиться. Сколько времени у меня будет? Миг? Чуть больше? Прежде чем плотная пелена под ногами снова станет воздухом, прежде чем веревка вопьется в шею, прежде чем…

Мой огонь все равно сорвется с рук, это неизбежно и если не успеет помочь мне, то может быть, успеет помочь кому-нибудь другому. Слезы продолжали течь по щекам, собирались на губах, которые казались слишком солеными. Было обидно. А еще было до ужаса жалко себя…

– Простите, что прерываю, – раздался спокойный голос, я открыла глаза, а все вокруг замерли, словно превратившись в ледяные статуи. И даже мое пламя. – У меня есть конструктивное предложение, как превратить эту драму в блокбастер.

– Какой… блок? – видимо от неожиданности уточнил посыльный, разглядывая Криса, который появился из-за остова Первого форта.

– И как же? – иронично уточнил лакей, а Арирх спрыгнул с помоста. Заметил ли Оуэн, что оба одержимых словно невзначай остановились с двух сторон от него.

– Заменим исполнителей главных ролей. – Рыцарь посмотрел на эшафот.