Все приключения Ивидель Астер - Анна Сергеевна Сокол

Я попыталась поймать его взгляд, но не преуспела. – Война с женщинами обесценивает победу, – он нехорошо усмехнулся, совсем как тогда в лавке ювелира, прежде чем избить его, – другое дело достойный противник. Знаете, я готов спасти вашу постановку и заменить вон ту юную леди, – он указал на меня.

На краткий миг удалось заглянуть ему в глаза, и я поразилась клубящейся там ярости, так не сочетавшейся с любезным тоном. Или наоборот сочетавшейся. Во дворе Первого форта стоял не Кристофер Оуэн, здесь стоял тот, кого прозвали жестоким бароном, тот, кого будут называть герцогом Муньером.

– А я другую, – из-за полуразрушенной бревенчатой стены вышел Мэрдок и встал рядом.

– Нет, – прохрипел Вьер.

Гэли вздрогнула, услышав голос Хоторна, но взгляда от рыжеволосой не отвела, а та смотрела только на мою подругу, словно все остальное их не касалось. Воздушная пелена под онемевшими ногами все еще отделяла нас от незапланированной встречи с богинями.

– Наше рекламное предложение действует только сегодня и только до конца ночи. Вы отпускаете двух заплаканных девчонок, а взамен получаете участников ритуала, без которых Разлом никогда не будет закрыт. Это ли не акция года?

– Согласны, – напряженно ответил посыльный и неуверенно оглянулся, словно ожидая подвоха.

– Отпустите их, –сказал Мэрдок, – И мы полностью в вашем распоряжении.

– И даже без оружия, – добавил Крис, демонстрируя пустой пояс.

– А давайте сами, –Арирх сделал приглашающий жест в сторону виселицы. – А то потом будете сетовать, что у кого-то из нас рука нарочно соскользнула и петля сама затянулась. Заодно и займете их место.

– А давайте, – ответил Оуэн и легко зашагал к помосту.

– Нет! – снова выкрикнул Вьер, пытаясь освободиться от петли, от спокойствия тиэрца, с которым он поднимался на эшафот, не осталось и следа. – Не смейте! Что же вы творите?!

– А ты планировал геройствовать в одиночку? – уточнил Крис, поднимаясь по лестнице.

Крис остановился напротив меня.

– Знаешь, всеблагой барон Оуэн часто говорил, что мне необычайно пойдет петля вокруг шеи. – Крис коснулся моей холодной руки, а потом притянул к себе и ослабил узел на шее. – Кто же знал, что нам выпадет шанс проверить его слова.

Рыцарь стянул веревку с шеи и аккуратно поставил меня на доски. На настоящие доски, а не на пелену, что колыхалась под пустой петлей. Я ухватилась за Оуна, но ноги все равно отказались держать меня.

– Иви? – с тревогой спросил он, когда я тяжело осела на помост.

– Минуту, – попросила я. – Мне нужна минута.

Мэрдок снял петлю с Мэри, Вьер продолжал ругаться. И откуда только силы брались, тогда как я могла только дышать. Дочка столичного травника все еще плакала, спрятав лицо на груди у Хоторна, но скорее от облегчения.

– Пока, что я имею неудовольствие наблюдать лишь сцены из бульварного романа, – заметил Арирх. – Шевелитесь, подмостки ждут.

Мэри вздрогнула и выпрямилась. Она держала Хоторна за руку, но странное дело, в этой сцене не было ничего непристойного, ничего интимного, от чего хотелось бы отвести глаза. Сокурсник наклонился и быстро что-то прошептал. Что-то, судя по всему, обескуражившее ее. Мэрдок поймал рукой качающуюся петлю и наступил на пелену. Облегчение во взгляде девушки сменилось ужасом. Одно дело, когда веревку снимают с твоей шеи, и совсем иное, когда надевают на другого.

Я боялась поднять глаза на Криса, боялась, что в моих он увидит такой же ужас. Я даже хотела что-то сказать, какую-то романтическую глупость. Слава Девам, Кристофер глупости не жаловал, особенно романтические. Одной рукой он схватился за веревку, а другую поднял и прислонил указательный палец к губам, призывая к молчанию. А потом просто накинул петлю себе на шею, словно княжеский орден, и с деловым видом затянул узел. Мэри охнула, когда Хоторн сделал тоже самое.

Сидя на досках помоста, я смотрела на Криса снизу вверх. А он смотрел на меня, смотрел так, что я едва не забыла обо всем на свете: об онемевших ступнях, о холоде, о демонах за спиной.

Жаль, что они не ответили нам такой же любезностью.

– Раз, – на этот раз отсчет начал лакей. – Два…

Вьер замер, Мэри перестала всхлипывать.

– Три, – неожиданно для всех закончил Крис и вдруг перехватил веревку выше своей головы, не давая сломать себе шею.

Все произошло мгновенно.

Магия пришла в движение. Сила рыжеволосого демона и сила Гэли, которую она не удержала. Пелена под ногами приговоренных разлетелась на отдельные зерна. Магия распалась, и магия собралась но уже у нас над головами. Доски, на которых я сидела, обуглились от сорвавшегося с пальцев огня. Сила Мэри окружила нас со всех сторон, и это было не время, нет. Это было более послушное ее рукам усиление.

Я даже не успела предположить, что она намерена усилить.

Не удивилась тому, что за миг до того, как Крис принял командование собственной казнью, Мэрдок завел руку за спину. И почти не удивилась тому, как лунный свет придал красноватый оттенок черному лезвию, которое он достал. Кажется, в тот день я утратила способность удивляться.

Веревки натянулись, что-то хрустнуло.

А потом, мне показалось, что богини взяли в руки молоток, обернули его тканью и ударили меня в голову. Всех нас. Увы, «ткань» не особо смягчила удар. Я даже с облегчением подумала, что демоны больше не будут нас беспокоить. А мы их.

Меня бросило на затрещавшие доски помоста и прижало к ним. Прижало чем-то сильным и знакомым одновременно.

Звуки исчезли.

Мир замер. Тишина ударила по ушам сильнее любого крика… И я тут же вспомнила, где встречала эту магию и даже применяла сама. Это была «сфера тишины», только усиленная в тысячу раз. Вот куда швырнула свои зерна Мэри, она усилила сферу настолько, что когда та лопнула, высвободившаяся сила едва не сломала нам спины. Я почти услышала треск костей. Хотя почему «почти»?

Когда я смогла поднять голову, когда снова смогла дышать, то увидела медленно поднимающегося с досок Криса. Петля все еще болталась на его шее. Хорошо хоть не он в ней. Перекладина, к которой крепилась веревка, сломалась в двух местах. В трех шагах от меня Мэри помогал подняться Мэрдоку. Или он помогал ей. Нож с черным лезвием все еще был в его руке.

Сидящий на досках Вьер еще раз заковыристо выругался, снял петлю с